Верхняя ума палата

Поток предложений Валентины Матвиенко премьеру был неиссякаем

Вчера премьер РФ Владимир Путин встретился с руководством Совета федерации и изложил свое новое предложение — на этот раз ценой в 130 млрд. руб. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ отмечает, что это предложение покрывает чуть ли не всех избирателей Российской Федерации и что в ответ спикер Совета федерации Валентина Матвиенко сделала огромное количество предложений, которые пока не стоили ничего, кроме нервов.

С момента вступления в должность новый спикер Совета федерации Валентина Матвиенко еще ни разу публично не общалась с Владимиром Путиным. Вчера этот пробел в своих кипучих жизнях ликвидировали оба.

Премьер обрисовал несколько задач, которые, по его мнению, стоят перед Советом федерации, в частности, одобрил идею сократить количество комитетов и подкомитетов в сенате.

— Думаю, что и коллеги в Госдуме обратят внимание на ваш опыт,— с большой долей вероятности предположил господин Путин.

На эту встречу господин Путин между тем должен был прийти по всем признакам с какой-то более веской инициативой (тем более что предыдущая исходила некоторое время назад не от него, а от госпожи Матвиенко). В конце концов, в разгаре предвыборная кампания, которая не терпит суеты и промежуточных встреч.

Каждая встреча председателя "Единой России" с людьми должна быть решающей.

И премьер рассказал, что федеральный центр выделил на благоустройство внутри городских дорог и дворовых территорий в региональных центрах 50 млрд руб.

— Хотя,— оговорился Владимир Путин,— это, так сказать, не наш мандат.

И везде региональные руководители, по словам премьера, ставят вопрос: а нельзя ли расширить этот опыт? Очевидно, что по просьбам трудящихся губернаторов у Владимира Путина готово было некое предложение.

— Мы с вами приняли решение,— продолжил премьер,— сформировать региональные дорожные фонды (странно, что нет внедорожных, а ведь внедорожников становится все больше.— А. К.). Но возможности их использования в регионах ограниченны, а ресурсы скапливаются огромные (в Москве, судя по тому, что за лето отремонтировали чуть не все дороги, все-таки нашли в себе силы освоить хоть что-то).

— Региональные руководители предлагают, кроме того, использовать эти деньги на другие цели,— продолжил господин Путин.

Действительно, три дня назад ему это настойчиво предлагали, например, в Новосибирске. Было отказано.

— Так вот...— опять приступил премьер, драматичной и театральной паузой повышая ценность того, что вот-вот прозвучит.— У нас сельские дороги в очень плохом состоянии. В распутицу не проехать...

Он снова оглядел собравшихся. Все были само внимание. Особенным вниманием выделялась, даже на фоне Валентины Матвиенко, ее зам Светлана Орлова. В наше время редко кто умеет так слушать.

— Так вот,— предложил премьер,— принято было решение о создании регионального дорожного фонда...

И он снова замолчал. Я уж подумал, что Владимир Путин теперь предложит упразднить его. Ибо о чем еще, связанном с региональным дорожным фондом, стоило говорить с такой значительностью?

— В том, что я хочу предложить,— возобновил речь Владимир Путин,— есть три приоритета...

Светлана Орлова готовилась обрадоваться.

— Конечно, это должно быть зафиксировано законом...— заявил Владимир Путин.

Конечно, понимали все, и никто не торопил премьера.

— Я почему с вами это обсуждаю...— произнес он.— Такие вещи необходимо обговаривать и законодательно оформлять.

Наконец, свершилось. Речь шла, оказывается, об отчислении средств из региональных дорожных фондов на обустройство и строительство сельских дорог, дворов и на ремонт внутригородских и внутрипоселковых дорог.

Надо признать, что таким образом охвачен чуть ли не весь российский электорат.

Сделать это необходимо, по мнению премьера, в течение двух лет. Будут потрачены 130 млрд руб. Так и будет решена одна из двух главных проблем России. И надо быть дураком, чтобы за это не проголосовать. (Впрочем, вторую российскую проблему на этом заседании решить не удалось.)

Плюс истории в том, что эту идею действительно придется теперь реализовать.

Премьер предложил обсудить свою мысль и дал слово Валентине Матвиенко. Слов у нее оказалось очень много. Она рассказала премьеру, такое впечатление, все, что знала. Валентина Матвиенко в кратчайшие сроки проникла в самые глубины законотворческого процесса, и теперь нет проблемы, в которой она не чувствовала бы себя как рыба.

И она методично перечисляла эти проблемы. Особо она остановилась на нескольких. Перед Валентиной Матвиенко очень остро стоит вопрос утилизации попутного газа. Совет федерации подготовил законопроект по этому поводу, а правительство, в свою очередь, подготовило отрицательное заключение по этому поводу.

— Ведомственными актами не обойтись! — с горечью говорила Валентина Матвиенко.— Мы усматриваем здесь элементы лоббирования... Газ сжигается и не используется — это такой вред экологии...

— А сколько нужно инвестиций, чтоб реализовать закон? — интересовался премьер.

— Цифр нет! — охотно признавалась Валентина Матвиенко.— Но можем создать условия для компаний, и эффект будет очень большим!

В этом при желании тоже можно усмотреть элементы лоббирования.

— У меня встречная просьба,— говорил премьер,— найти экспертов и посчитать, сколько нужно инвестиций. В конце концов нам придется либо не брать налоги с компаний, либо напрямую субсидировать.

Было, впрочем, очевидно, что так далеко в своих мыслях Валентина Матвиенко не заходила.

И мыслями этими она была уже далека от той проблемы и говорила о том, что в стране совершенно не налажена работа с отходами — медицинскими, бытовыми, промышленными.

— Отсутствует законодательное регулирование, это ведет к криминализации! Россия зарастает мусором! — продолжала она.— Нужен закон об обращении с отходами!..

Она говорила об этом с такой страстью, что, похоже, речь шла о бережном обращении с отходами.

— А в рамках закона об охране природы это нельзя сделать? — решил поддержать разговор премьер.

— Нет! — воскликнула Валентина Матвиенко.— Перевозчики жируют, куда отходы везут — непонятно!

Аргумент, видимо, должен был прозвучать убедительно.

— Мы готовы и другие предложения предложить! — взволнованно продолжила Валентина Матвиенко.

И она предлагала и предлагала. Казалось, эта встреча с премьером — последняя у нее, и она хотела запомниться и ему, и самой себе в должности спикера Совета федерации человеком, который увидел море, да нет, океан проблем российской действительности и подготовил отдельный законопроект для каждой волны, которую она теперь и гнала. И ясно было: сейчас или никогда. И только Владимир Путин.

И когда казалось, что развязка все-таки уже не за горами, она говорила:

— И предпоследний вопрос!

Формулировка и в самом деле была хороша: она гарантировала себе и последний.

— Готова поддержать план действий в интересах детей на десять лет!..— слышалось из-за стола.— И последнее!.. На парламентской ассамблее стран СНГ все высказались, что только Россия может быть интегратором!

Я совершенно уже не рассчитывал, что Валентина Матвиенко и в самом деле закончит.

— Ну, и в заключение,— снова сказала она,— приглашаем вас выступить на заседании Совета федерации. А то сенаторы обижаются: председатель правительства к ним не ходит!

Такое впечатление, что надо только зайти на огонек к ним, даже говорить ничего не надо — просто повидаться.

— Выберем тему,— пообещал господин Путин,— и приеду.

Единственное, о чем ни слова не произнесла Валентина Матвиенко,— о предложении премьера, которое он хотел обсудить.

В конце концов, впрочем, каждый сказал что хотел.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...