N 36 Дмитрию Губину грустно от петербургских новостроек. Знал бы о них Петр I, может, и не заложил бы он этот город
Посмотрите на нашу безвкусицу
В Петербурге ситуация с новостройками еще не так плоха — примерно треть вновь построенных многоэтажек отличается даже некоторыми художественными достоинствами.
Побывайте в глубинке. Например, в Вологде с новостройками — редкостное единообразие: абсолютно все многоквартирные элитные новостройки на берегу Вологды похожи попросту на плохо уложенные груды кирпича. Такая неожиданная и устойчивая безвкусица, что впору экскурсии водить.
Богато и нарядно
При феодализме (а в регионах России дремучий феодализм) происходит не только объединение судебной, законодательной, исполнительной власти в одном лице. В лице главы региона мы видим лучшего экономиста, талантливого архитектора, следователя, спортсмена и прочая. Возомнив себя великими, они начинают бурную деятельность по переустройству своей столицы. В Саранске, например, снесли весь центр города и строят спортивные сооружения в стиле "богато и нарядно". Театр оперы и балета, построенный из гипсокартона, покрасили в красный цвет по личному распоряжению губернатора. Новый корпус университета — в фиолетовый, а библиотека — оранжевая. Да, вы не ослышались. Здания красят в такие оттенки и с таким разнообразием, что кажется, что кто-то в тетрис не наигрался в детстве. А "средний россиянин" и рад. "Нарядно!" — говорит.
Неисторический комфорт
Как я поняла, основная претензия — бабки заменили Идею. То есть был внешне убогий и малопригодный для жизни (без кухонь — зато образец конструктивизма), но воспетый в песне квартал. Собирались заменить невоспетыми, хотя и удобными многоэтажками. Да еще и заменить 124 тыс. кв. м на 430 — почти в 4 раза больше жилья, какой ужас. Когда богатые выбирают жизнь среди себе подобных — тоже автору не нравится. Ну да с алкоголиками и бомжами правильнее, и пусть те тоже скидываются на уборку и охрану.
А вот где автору нравится подход — в Венеции, например. Пусть это мертвый, заселенный в основном туристами город, пусть там неудобно (сыро и дорого) жить. Зато идея!
Нет, спасибо, лично мне комфортнее в живом городе, который не сделали мертвым музеем. И полуразрушенную общагу не оставляют только потому, что это образец идиотских инженерных решений и дурного качества материалов 20-х годов.
Если имеется ветхий, разрушающийся квартал старых зданий, которые даже не признаны памятниками, тут я скорее за то, чтобы построить на этом месте что-то приличное. Потому что жить и даже бывать в депрессивном квартале неприятно и никакой гордости за богатое прошлое развалюх не возникает. Конечно, жильцов подобных зданий никто не заставляет там жить — только попробуй продать подобную квартиру! Ау, любители истории, нет желающих переехать в развалину? Такие еще есть, налетайте.
Автору нравится Идея. Но, уверена, не настолько, чтобы в таком доме-идее жить.
Еще автору нравится, когда — ограничения. Например, нельзя ездить на автомобилях. Или еще что-нибудь. Или когда город-музей.
И все это умозрительно хорошо, но для реальной жизни все авторские примеры красивых идей приспособлены не очень. И мне не очень близка авторская позиция, что комфортная жизнь — это не круто, а круто — дом с Идеей.
Разговоры на кухне
А я жил в квартире на Тракторной — кухни там есть.
Есть ли жизнь на Остоженке?
Богатые выбирают жизнь среди себе подобных. Богатые выбирают инвестиции. Вы действительно думаете, что кто-то будет жить на 1000 кв. м и у обладателя суммы с девятью нулями это будет единственным жильем? Сходите, поищите жизнь на Остоженке-нью. Нету там жизни никакой, в отличие от Маре в Париже или Гамла Стана в Стокгольме — прекрасно люди живут в средневековых районах, отреставрировать их только надо.
О ветхости
Если нет головы, чтобы понять конструктивизм или хотя бы констатировать его ценность в условиях полного упадка современной отечественной архитектуры,— пожалуйте в свои безвкусные, безликие и "живые" 40-этажные новостройки с подземным паркингом и маникюрными салонами на каждом этаже. Пусть ваш холодильник заказывает еду по интернету — разве это не красивая жизнь? Куда там до Венеции какой-то.
Никто не заставляет вас в этом жить. В нашей прекрасной стране вообще никто никого жить не заставляет. Вот только разрушать признанные памятники архитектуры ради элитного жилья — преступление. Причем процентов 80 этого самого элитного жилья — абсолютная безвкусица, которая останется таковой и через 50, и через 100 лет, если достоит, конечно. А что касается ветхости строений 20-х годов — что ж, любое здание, если его забросить, становится ветхим и разрушается. Это совсем не значит, что его надо снести. Или, может, мы снесем дом Мельникова на Арбате? Он же ветхий — к черту его! А на его месте кондоминиум выстроим. Первый дом Ленсовета, Тракторную улицу тоже снесем, зачем они? Тут, кстати, хочется напомнить, что немцы почему-то не сносят у себя баухаус 20-х годов, мало того — у них он даже не ветхий. Если вам лично конструктивизм не по душе — это не повод сносить архитектурные памятники. Мне, например, псевдорусский стиль не нравится — я же не предлагаю ГУМ снести. А что касается Жоржа Османа — он жил в XIX веке, исповедовал несколько иные ценности и преследовал уж совсем иные цели, нежели наши современные, так называемые градоначальники, о которых без плохих слов сказать, в общем-то, нечего.
Не место для жизни
Нужно понимать, что в России недвижимость в большинстве своем — не место для жизни, а предмет инвестиций. Взгляните на московские новостройки: многие из домов даже 10-летней давности заселены в лучшем случае наполовину. При формальном дефиците жилья сотни тысяч метров жилплощади пустует, на них никто не живет. При этом, судя по тому, что происходит с Москвой, лишь вопрос времени, когда к Питеру присоединят кусок Ленинградской области. Точечная застройка уже стоит миллиарды, дальше расти некуда, придется расширяться за счет области: не может строительный бизнес встать, нужно куда-то инвестировать дальше, брать новые кредиты, штурмовать новые рубежи цены и этажности.
Под одной "крышей"
N 36 Бывший милиционер, рэкетир и зэк, ставший журналистом, рассказывает Льву Лурье о феномене российской теневой экономики — крышевании, о гангстерах — его героях
Памяти не заслужили
Убила фраза по адресу этих... как их...авторитетов, что ли. "Тогда еще не были известны широкой публике". Интересно, что такое, эта широкая публика? Я к ней отношусь? А мой брат — ровесник автора, никуда не севший,— он широкая публика? Это ничего, что эти уродцы по-прежнему мне неизвестны, за исключением почившего Япончика, с биографий которого меня в общих чертах познакомила статья (почему-то) в "Огоньке" аж на разворот. А то я уж стесняюсь скудости своих знаний, в простоте душевной полагая, что подобные личности известны только такой же шелупони и узкому кругу крутящихся вокруг.
Звезда Востока
N 37 Владимир Бейдер следит за тем, как Тайип Эрдоган становится лидером исламского мира
Сам не турок
Маленькая ремарка: Эрдоган — лаз (лазы — народ, родственный грузинам), а не турок (в смысле, не тюрок). Отсюда и некоторые его, Эрдогана, особенности, тюркам (находящимся в Турции в очевидном меньшинстве, представленном туркменами), в общем-то не свойственные.
Лица одесской национальности
N 37 Наталья Радулова — о феномене школы, где учатся дети 100 национальностей и народностей
Такой город!
Спасибо Радуловой за статью... от выпускника этой самой 103-й школы. Легендарные там были учителя! Чего стоит наша "литмама" Римма Эммануиловна Окунь! В шестидесятые годы, когда Пастернак, Ахматова, Гумилев, Мандельштам были запрещены, она нам читала их на занятиях литкружка. И создала театр — один из первых школьных в Одессе. Словом, таки да, Одесса и, следовательно, родная Молдаванка никогда не делились по национальным признакам. Такой город. Такие люди...