"Абсурд –– это естественное состояние России"

Причины, по которым Михаила Прохорова лишили лидерства в "Правом деле", для многих остаются загадкой. Специальный корреспондент ИД "Коммерсантъ" Олег Кашин считает, что искать конкретную причину просто не имеет смысла.

Надеюсь, тех, кто думал, что весь скандал вокруг "Правого дела" — это такой пиар, сегодня уже значительно меньше, чем сутки назад. Но многие до сих пор думают, что в этой истории что-то не так. Меня вчера весь день спрашивали: "Погоди, но если это все всерьез, то что — неужели из-за Ройзмана? И если из-за Ройзмана, то почему он оказался такой важной фигурой? Почему Кремль, по сути, уничтожил собственный проект только для того, чтобы в нем не было Ройзмана? Это абсурд, так не бывает".

Мне вообще очень нравится, когда кто-то применительно к российской политике вдруг восклицает — "Это абсурд!" Российская политика вообще-то только из абсурда и состоит, да и не только политика. Абсурд — это естественное состояние России. Если бы все было логично, вот это действительно был бы повод нервничать. Но все же — если дело в Ройзмане, почему его персона оказалась настолько важной для Кремля?

Отвечаю: да нипочему. Формальных объяснений можно придумать сколько угодно — Ройзман националист, Ройзман сидел, Ройзман опасно популярен у себя там на Урале, — да что угодно, только эти объяснения не имеют никакого значения.

Может быть, все дело в том, что Ройзман пишет стихи, и Владислав Сурков, который тоже пишет стихи, не любит Ройзмана именно как поэт поэта, черт его знает. Понимаете, когда существует такая опция — удаление человека из предвыборного списка по инициативе администрации президента, эта возможность сама по себе должна быть политическим скандалом. А выяснять, по какой именно причине Кремль невзлюбил именно Ройзмана — ну, глупо как-то, что ли. Это что, важный вопрос, да? "Да просто не нравишься ты мне, и все", — такой ответ вас устроит?

Любая конкретная формальная причина неприязни Кремля к Ройзману ничего не объяснит.

Единственная реальная причина, по которой все произошло, состоит в том, что у Кремля есть возможность вмешиваться во все. В дела партий, в дела СМИ, в дела судебной власти — да во что угодно.

Я, может быть, открою сейчас страшную тайну, но ни Конституция, ни какой бы то ни было закон Кремлю такой возможности не предоставляет. А она у него почему-то есть, и все остальное — только производные от этой возможности.

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...