 |
Чем вам дорог кризис?
Сегодня исполняется два года августовскому кризису. События, вошедшие в историю под неприятным названием "дефолт", вспоминаются совсем по-другому.
Дмитрий Аяцков, губернатор Саратовской области:
— Хороший был кризис — после него наши производители стали насыщать рынок дешевыми и качественными товарами, а население смогло приобрести на свои обесценивающиеся деньги что-то полезное. В итоге мы завоевали свой рынок на 70% и теперь уступать позиции никому не собираемся. Да и общество выиграло, освободившись от иллюзий. А рухнувших банков мне не жалко, я в них никогда не верил и счетов в них не держал.
Юрий Маслюков, председатель комитета Госдумы по промышленности и строительству, министр промышленности и торговли в правительстве Кириенко:
— Мне он вообще не дорог. После азиатского кризиса осенью 1997 года, когда началось резкое снижение мировых цен на нефть, мне стало понятно, что девальвация неизбежна. Тогда я стал предлагать провести ее в более мягкой форме. Но меня не послушали, и наступило 17 августа. Точнее, 18-е, поскольку о решении я узнал только в понедельник из СМИ.
Виктор Коклюшкин, писатель-сатирик:
— Меня тогда Борис Николаевич Ельцин сильно выручил. Это было первое и последнее благотворное воздействие Ельцина на мой организм. Я был в некоторой растерянности от происходящего, и вдруг по телевизору увидел Ельцина, который водил там ладошкой, как Кашпировский, и произносил что-то успокаивающее. После этого я ходил заторможенный, и мне было так благостно, что я даже в очередях не стоял и абсолютно не переживал за сбережения. Потом, правда, все прошло.
Гарегин Тосунян, первый вице-президент Ассоциации российских банков:
— После такого шока я немного прослезился, но стал более трезво смотреть на бизнес-отношения. Я в одночасье избавился от иллюзий относительно возможности ведения цивилизованного бизнеса.
Юрий Семин, главный тренер футбольной команды "Локомотив":
— И мне лично, и российскому футболу он очень дорого обошелся. До сих пор восстановиться не можем. Многие команды распались, игроки разъехались, а сколько контрактов полетело! Мы так и не смогли стабилизироваться. Держали Смертина — не удержали. Других высококлассных мастеров уже не приглашаем, потому что не можем им платить докризисные деньги.
Александр Лившиц, председатель правления банка "Российский кредит", в 1997-1998 годах — заместитель руководителя администрации президента РФ:
— Это был переломный момент в моей жизни, поскольку тогда я фактически пошел против президента, подав в отставку до объявления дефолта. 14 августа я отправил Ельцину письмо с предложениями, что нужно делать. А на 17 августа мне была назначена аудиенция у президента. В тот день мне позвонили из Кремля и сказали, что в аудиенции уже нет необходимости. Я понял, что и во мне тоже. Члены кабинета говорили: "Дело твое, но ты понимаешь, против кого идешь?" Я ответил, что понимаю, но в такой ситуации у меня не было другого выбора.
Александр Гафин, вице-президент Альфа-банка:
— В те дни я стал настоящим мастером разговорного жанра. Несколько ночей я почти не спал, потому что был вынужден разговаривать с людьми. Как мог, объяснял ситуацию, успокаивал. Помню, пришли знакомые, вкладчики банка, и попытались узнать всю информацию из первых рук. Я честно рассказал о положении дел, что у нас ситуация не столь критичная, но они мне не верили. И все допытывались, а признаю ли я свою личную ответственность за их деньги, если что. Пришлось сказать, что лично за все отвечаю. Только это их успокоило. А вообще кризис нам здорово помог. За счет лопнувших банков наша клиентская база увеличилась в три раза. Как говорится, кому кризис, а кому и отец родной.
Алика Смехова, певица, актриса:
— Лично мне он стоил целого третьего альбома, который благодаря кризису провалился. Денег было в него вложено много, но они не отбились. И финансовая ситуация, естественно, отражалась на творческой деятельности так, что я запаниковала. Только сейчас начинаю восстанавливаться.
Григорий Голубков, вице-президент консорциума "Золотой век":
— А я в те дни немного наварил. В начале августа приятель одолжил у меня некую сумму в долларах. К моменту расчета доллар сильно пополз вверх и в обменниках пропал. Приятель отдал мне долг в рублях по курсу. Я подождал, пока доллар упал до 14 рублей, и спокойно купил валюту, а на оставшиеся рубли приобрел мягкую мебель.
Игорь Лисиненко, зампред комитета Госдумы по собственности, основатель компании "Майский чай":
— В тот день я прилетел в Москву из отпуска и в аэропорту недосчитался чемодана. Расстроился страшно, но как только услышал новости, сразу успокоился.
Джульетто Кьеза, шеф-корреспондент итальянской газеты La Stampa:
— Мне ваш кризис обошелся даром. Я всегда опасался вашей экономики и старался держаться от нее подальше. Даже денег в ваших банкоматах не снимал. В 1997 году я выпустил книгу "Прощай, Россия", где четко описал пирамиду, которую представляет собой финансовая система России. Я и сейчас не вижу повода для радости, поскольку все держится только за счет высокой цены на нефть. Но тот кризис все-таки пошел на пользу вашим предприятиям, которые начали хоть что-то производить.
Игорь Иртеньев, поэт
— Я тогда стихотворение написал по мотивам успокоительного выступления Ельцина:
Такого кризиса еще не видел свет:
П...ец уж близится, а кризиса все нет." Дайджест газеты "КоммерсантЪ"