Рекламаwww.kommersant.ru/ad

Именем Кучмы и Тамерлана

Мозаика "Дмитрий Солунский" из Михайловского Златоверхого собора в Киеве — один из немногих шедевров древнерусского искусства домонгольского периода в коллекции Третьяковки. В 1938 году Киев получил за нее несколько картин украинских художников XIX века. Теперь украинцы считают этот обмен неравноценным и намерены вернуть мозаику
Президент Украины Леонид Кучма попросил Владимира Путина содействовать возвращению на Украину культурных ценностей, находящихся в российских музеях. Если просьба будет удовлетворена, это станет поворотным моментом в проблеме реституции. Свою долю культурного наследия потребуют от России и остальные бывшие республики СССР.

В послании Кучмы говорится о мозаиках и фресках, происходящих из Михайловского Златоверхого собора в Киеве и ныне хранящихся в Третьяковке, Эрмитаже и других российских музеях. Хотя список претензий Украины к России мог бы оказаться шире (эрмитажное "золото скифов", картины украинца по рождению Репина и т. д.), понятно, почему украинский президент сосредоточил внимание только на этом вопросе. Во-первых, недавно восстановленный собор приобрел на Украине то же значение политического символа, что и храм Христа Спасителя в Москве. Во-вторых, он принадлежит украинской православной церкви Киевского патриархата (которая настаивает на полной религиозной независимости от Москвы), а интересы такой церкви — дело святое. И наконец, это требование частично подпадает под закон о перемещенных в годы войны культурных ценностях. Поэтому у Кучмы есть шансы добиться успеха.
Леонид Кучма может проложить дорогу к реституции для всех бывших советских республик
Подробности таковы. Михайловский Златоверхий собор, построенный в XII веке и относившийся к домонгольскому периоду, был разрушен в 1935 году как "не имеющий художественной ценности". Уникальные мозаики и фрески были перенесены в Софийский музей древнерусского искусства в Киеве. Откуда часть из них в 1938 году попала в Третьяковскую галерею по "межмузейному обмену", как говорится в документах, инициированному украинской стороной. Взамен Третьяковка отправила на Украину картины украинских художников XIX века.
Другая часть фресок с оккупированной Украины была вывезена немцами в Германию, откуда возвращена после войны, но уже не в Киев, а в Новгород, где советское правительство намеревалось создать всесоюзный музей древнерусского искусства. Музей так и не создали, а фрески в результате оказались в Государственном Эрмитаже. Эрмитажные фрагменты — единственные, на которые Украина может претендовать, ссылаясь на нынешний закон о реституции, как пострадавшая сторона.
Между тем Кучма настаивает на возвращении не только фресок, но и мозаик из Третьяковки, мотивируя это тем, что они должны украсить вновь отстроенный собор и вообще "принадлежность их Украине бесспорна". Понятно, что вопрос не в украшении новодела, тут скорее дело принципа. Украина настаивает на том, что эти фрески и мозаики — чисто украинские святыни. Хотя историк мог бы подвергнуть это сомнению, полагая, что история Киевской Руси — это часть истории России.
Другие бывшие союзные республики пока не предъявляли официальных претензий, но, возможно, готовятся их предъявить в удобный момент, составляя списки своих культурных сокровищ, находящихся на территории России. Заместитель председателя комитета по охране историко-культурного наследия при министерстве культуры Белоруссии Василий Черник рассказал корреспонденту "Власти", что сборник "Вертанне", где содержатся сведения об утраченном Белоруссией духовном и культурном достоянии, насчитывает уже шесть томов. В них занесены не только предметы старины, древние рукописные книги, археологические находки, но и, например, кинопленки, находящиеся сейчас в собрании Российского архива кинофотодокументов. "Представьте, что в Музее книгопечатания в Полоцке нет ни одного подлинника Франциска Скорины, который родился в Полоцке! А многие белорусские рукописные книги находятся в петербургской Российской национальной библиотеке — Евангелие XVI века, Псалтырь XV века,— говорит Черник и тут же спохватывается: — Вы понимаете, у нас сейчас союзный договор. Но все-таки хотелось бы, чтобы культурные ценности вернулись в Белоруссию".
Восстановленный собор Кучма хочет украсить мозаиками и фресками старого, разрушенного в 1935, как "не имеющий художественной ценности"
Свой список есть у эстонцев. Первым номером в нем идут государственные регалии эстонского президента, сейчас хранящиеся в Оружейной палате Московского Кремля. Это нагрудный должностной знак — государственный герб с цепью, изготовленный в 1935 году для главы Эстонии Константина Пятса и изъятый у него НКВД при аресте в 1940 году. Хотя этот предмет явно не имеет отношения к перемещенным ценностям, Эстония надеется его получить. Не подпадают под закон о реституции и коллекция экспонатов эстонского Музея почты, отправленная в годы войны в эвакуацию, а в 1951 году переданная в Центральный музей связи им. Попова в Петербурге, и художественные ценности, принадлежавшие Тартускому университету. Их увезли в Воронеж еще в первую мировую войну, когда Эстляндия была частью Российской империи.
Атташе по культуре посольства Литвы, известный актер Йозас Будрайтис встретил вопрос о возможных претензиях к России с неподдельным изумлением. "Я не могу ничего комментировать",— заявил он.
Знаменитое "скифское золото", хранящееся в Эрмитаже, было найдено на территории современной Украины. На фото — гребень и чаша IV в. до н. э.
 



















Среднеазиатские республики также вряд ли смогут использовать закон о реституции: на их территории немцев не было. Тем не менее претензии к России есть. В российский Минкульт несколько лет назад пришло письмо из Ташкента, в котором содержалось требование вернуть коллекцию предметов, связанных с именем Тамерлана, из собрания Государственного Эрмитажа. В Эрмитаже сегодня предпочитают делать вид, что такой истории вообще не было.
МИЛЕНА ОРЛОВА

Журнал "Коммерсантъ Власть" №32

от 15.08.2000, стр. 42

Авторы

  • Милена Орлова