Экономический прогноз

 
 
Наступил июль, и "Власть", как обычно, дает экономический прогноз. Только на этот раз он будет более долгосрочным, ведь начался не только новый месяц, но и новое полугодие. Эксперты отвечают на четыре вопроса: как будут обстоять дела во второй половине года с курсом доллара, с ценами на потребительском рынке, с экономическим ростом и с западными кредиторами? Но для начала оценим важнейшее событие первой половины 2000 года.

       Важнейшим событием первого полугодия следует признать стабилизацию рубля. 31 декабря 1999 года доллар стоил 27 руб. В конце июня 2000 года доллар стоил чуть дороже 28 руб. Чем не стабилизация? Доллар подорожал менее чем на 5%, а колебания в этих пределах типичны для мягко фиксированных курсов валют и валютных коридоров.
       Рубль стабилизировался, несмотря на снижение процентной ставки и довольно быстрые темпы инфляции. Рублей в России с каждым месяцем все больше, а курс доллара не растет. Это, конечно, прежде всего объясняется исключительно высокими мировыми ценами на нефть. В феврале они превысили $30 за баррель. В марте США заставили ОПЕК расширить квоты на добычу. Помогло, но ненадолго — в июне цены снова превышали $30 за баррель. ОПЕК снова пришлось расширять добычу, и это все еще не помогло. Когда правительство России составляло бюджет-2000, оно рассчитывало на цены на нефть $18 за баррель и курс 32 руб./$. Пока что и цены выше, и рубль дороже. В начале года Центробанк всерьез предлагал ввести 100-процентную обязательную продажу валютной выручки экспортерами. Оказалось, что вполне достаточно и нынешней 75-процентной: долларов на внутреннем рынке очень много.
       Однако стабилизация рубля связана не только с высокими ценами на нефть, но и с ловкой политикой ЦБ. Именно он выступал главным покупателем сырьевой экспортной выручки. В марте золотовалютные резервы ЦБ составляли всего $15 млрд, а уже в июне они превысили $20 млрд. С помощью валютных интервенций Центробанк сдерживал рост курса доллара. Он же покупал дешевые доллары для пополнения своих валютных резервов. А чем больше увеличивались резервы, тем больше у ЦБ было возможностей для интервенций. Валютные спекулянты, желавшие играть на повышение курса доллара, могли убедиться, что ЦБ им не переиграть.
       Виктор Геращенко не скрывал, что он выступает против ослабления рубля. "Те, кто настаивает на повышении курса доллара в интересах экспортеров, забывают, что это приведет к понижению уровня жизни народа и затруднит обслуживание внешнего долга" — таков был общий смысл высказываний главы Центробанка. В то же время он уходил от разговоров о том, что ЦБ искусственно сдерживает рост курса доллара и тем более искусственно повышает курс рубля. "Рубль крепок, и все",— отвечал на это Геращенко. Его можно понять. В конце концов, в любой стране глава ЦБ несет ответственность за стабильность национальной валюты. Правда, в его задачи входит также по возможности снижать инфляцию. В России инфляцию в первом полугодии нельзя было назвать низкой. Ну что же, тем больше оснований у Геращенко демонстрировать хотя бы стабильность обменного курса.
       Кто-то может сказать, что фактически фиксированный курс национальной валюты при высокой инфляции — дело опасное. Предприятия перестают работать на экспорт, и иностранной валюты в стране становится меньше. Выгодно брать у иностранцев валютные кредиты, менять их на рубли и задорого перепродавать кредиты на внутреннем рынке (потому что в условиях инфляции высока номинальная процентная ставка). В конце концов кредиты иностранцам приходится отдавать, в стране возникает нехватка иностранной валюты — курс национальной валюты рушится. Нечто подобное происходило, например, в странах Восточной Азии (Таиланде, Индонезии, Южной Корее) в 1997 году.
       На это можно ответить, что большинству российских предприятий и не приходится выбирать, работать на экспорт или на внутренний рынок: на мировом рынке их продукция никому не нужна. Валютные кредиты российским банкам и предприятиям получить на Западе не так-то просто, и пока вроде бы нет опасности, что они наберут таких кредитов слишком много. И вообще, что касается угрозы обрушения курса рубля, то опыт показывает: в современной России рубль в конце концов рушится при любой политике. Устойчивым он бывает лишь в виде исключения — в периоды высоких нефтяных цен. В сущности, Виктор Геращенко официально не объявлял курс рубля фиксированным и никогда не скрывал, что в случае снижения цен на нефть рубль начнет падать. И резервы ЦБ накапливает как раз на этот случай — чтобы падение не было катастрофическим.
       Помогла ли России стабильность рубля? Разве только в том отношении, что импорт перестал быстро сокращаться и импортные товары дорожали не катастрофически. Что касается производства, то стабильный рубль ему не помог. Обычно считается, что стабильность национальной валюты привлекает иностранных инвесторов. Так вот инвесторы по-прежнему от России не в восторге. C точки зрения инвестора, это бедная страна с неплатежеспособным населением, где нет современных предприятий и правовой системы, гарантирующей стабильность бизнеса. "Пусть сейчас рубли и обеспечены нефтедолларами, но как их зарабатывать?" — так, по-видимому, рассуждали иностранцы в первой половине 2000 года. Так, по-видимому, рассуждали и российские предприниматели. Во всяком случае, восторга по поводу крепкого рубля они не выказывали.
       
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...