 |
СЕРГЕЙ МИНАЕВ ("Власть"), НИКОЛАЙ ВАРДУЛЬ ("Власть")
Главным экономическим событием мая следует признать возобновление роста мировых цен на нефть. В марте, когда страны ОПЕК под давлением США увеличили квоты производства нефти, чтобы снизить цены, они решили, что их устроит цена в пределах от $22 до $28 за баррель. В апреле цены начали быстро падать и вышли за нижнюю границу коридора. Страны ОПЕК испугались и заявили, что им придется снова уменьшать квоты. Этого не понадобилось. В мае цены вдруг снова начали быстро расти и вышли теперь уже за верхнюю границу коридора. Почему так случилось? Официальная версия США — подготовка к отпускному сезону, когда все американцы сядут в автомобили и будут путешествовать по стране. Во всяком случае, сейчас все американские бензозаправки жалуются на дефицит бензина. США тут же снова обратились к ОПЕК, потребовав еще раз расширить квоты на встрече участников этой организации, которая состоится в июне. ОПЕК пока отказывается.
А в России, как всегда бывает в период высоких цен на нефть, ведутся разговоры о курсе рубля. Это естественно — когда долларов в стране нет, то и говорить не о чем. А когда долларов много, можно что-нибудь придумать. Вот в 1995 году в условиях высоких мировых цен на нефть придумали вообще зафиксировать рубль в валютном коридоре.
При своем утверждении в Госдуме новый премьер Михаил Касьянов заявил: "Курс рубля стабилизировался в реальном выражении и укрепляется. Тем не менее мы считаем, что дальнейшее укрепление рубля или резкое укрепление рубля не отвечают интересам развития экономики на данном этапе". А глава ЦБ Виктор Геращенко высказался так: "Финансировать расходы бюджета за счет искусственного снижения курса рубля неперспективно. Я за то, чтобы курс двигался плавно туда-сюда. ЦБ продолжит политику, направленную на стабильность курса рубля. Нас устраивает нынешняя ситуация, когда на рынке не происходит значительных колебаний курса. Курс крепок, и все".
Раз начались разговоры о курсе, возник вопрос, кто будет определять денежную политику. Михаил Касьянов дал понять, что это не обязательно должен делать ЦБ — может и правительство. Распространились слухи о том, что Виктор Геращенко может уйти в отставку. Касьянов на это заявил, что возможность отставки главы ЦБ не обсуждается. А сам Геращенко говорит: "Пусть клевещут. Но в жизни все может случиться".
Случиться действительно может всякое. Пока в России имеются доллары, всей экономикой фактически управляет Центробанк. Он скупает доллары у экспортеров. Он определяет цену иностранной валюты в стране. Наконец, он просто печатает рубли. В дальнейшем рубли и доллары делят все кому не лень: правительство, губернаторы, предприниматели, население. Но первоначально российские и иностранные деньги проходят через руки ЦБ. И российским властям далеко не безразлично, кто управляет самим Центробанком.
Впрочем, никто не говорит, что если в России появился новый президент и новый премьер, то обязательно должен появиться новый глава ЦБ. Например, в США глава ФРС Алан Гринспен занимал свой пост при множестве президентов. И занимает до сих пор. Алан Гринспен, конечно, не определяет курс доллара для американцев, как это делает Геращенко для русских,— в Америке курс доллара определяет мировой валютный рынок. Но в остальном Гринспен чрезвычайно заметно влияет на американскую экономику. К примеру, в мае глава ФРС в очередной раз повысил процентные ставки, потому что он считает, что производство в США растет слишком быстро. Это вызвало очередные волнения на американской фондовой бирже. Но никто ничего сделать с Гринспеном не может: он заявляет, что борется с возможной инфляцией. Точно так же, как Геращенко заявляет, что борется за стабильный рубль.
По поводу споров о курсе рубля можно заметить следующее. Россия, как и большинство развивающихся стран, перепробовала уже все возможные варианты. До 1995 года курс рубля быстро падал — считалось, что это позволит стимулировать промышленный экспорт и сбалансировать бюджет. МВФ в этом вопросе поддерживал Россию. В 1995-1998 годах курс рубля был зафиксирован (а в реальном выражении постоянно укреплялся). Считалось, что это позволит привлечь иностранные инвестиции и обеспечить экономический рост. МВФ и в этом случае Россию поддерживал. В итоге у нас нет ни промышленного экспорта, ни иностранных инвестиций, ни нормального экономического роста, ни по-настоящему сбалансированного бюджета. И с МВФ отношения не очень хорошие.
В общем, все остается по-прежнему. Когда цены на нефть растут, власти заметно оживляются и начинают размышлять о какой-то чудодейственно правильной курсовой политике. А когда цены на нефть падают, власти впадают в уныние и выражают готовность проводить любые экономические реформы, чтобы получить от Запада хоть какие-нибудь кредиты. Сейчас у нас период роста цен на нефть.