Коротко

Новости

Подробно

Фокус с глобусом

Размышления Виктории Белопольской, почему жюри открывающегося Венецианского фестиваля так удивил фильм Виктора Косаковского «Да здравствуют антиподы!»

Журнал "Огонёк" от , стр. 38

Фильм российского документалиста Виктора Косаковского Vivan las Antipodas! ("Да здравствуют антиподы!") станет вторым фильмом открытия Венецианского фестиваля


Виктория Белопольская


Приглашение российского фильма в качестве открытия — что это значит? Что фестиваль так им очарован, что просто не смог удержаться от его показа в особо почетном формате. Что Венецианский фестиваль решился на беспрецедентный для себя шаг несколько подвинуть первый фильм открытия — голливудские "Мартовские иды" самого Джорджа Клуни. Что "Антиподы" будут показаны не только в залах фестиваля, но и на площади Сан-Марко для тысяч зрителей. Но главное — это беспрецедентный успех отечественного кино. Кажется, такого с ним не случалось уже лет 30 — чтобы фильм россиянина открывал международный кинофестиваль. И обратим внимание, речь в данном случае идет не о произведениях наших всемирно признанных игровиков, не о Сокурове — Германе — Звягинцеве, а о фильме, созданном скромным документалистом.

Но сказки про режиссера-Золушку тут никак не получится. Хотя российский зритель имеет право считать Виктора Косаковского нашим Остином Пауэрсом, в смысле — "международным человеком-загадкой", он, безусловно, "селебрити" киномира.

Косаковский известен повсюду, кроме России. У него без счета фестивальных призов. Его фильмы идут в кинотеатрах разных стран и на сотне телеканалов мира. Его "Тише!" после премьеры в течение года каждый день показывался на каком-либо фестивале, что уже похоже на вполне широкий прокат. Как преподаватель он обожаем студентами десятка киношкол, а "Да здравствуют антиподы!" ждали и Венеция, и Берлинале. В конце концов, он лауреат Государственной премии и премии "Триумф". Но Косаковский — человек по-питерски аутического склада да еще и работает в документальном кино, аристократическом, как говорил его классик, Павел Коган, искусстве... Отсюда и безвестность на родине, где властвуют теперь очень демократические вкусы. Иными словами, причина того, что Косаковский в России известен лишь профессионалам, по всей видимости, коренится в самой природе кино, которым он занимается. Это так называемая творческая документалистика (от принятого в английском языке термина creative documentaries), кинематограф, который создает "вторую", художественную, реальность из первой, грубой, физической, который в качестве сырья использует события и фактуру реального, случившегося, в котором тонкий авторский мир лепится из "того, что было". И потому документалистика — действительно аристократическое искусство: оно сплошная условность, условнее анимации и при этом — какое коварство — прикидывается абсолютной правдой. Ведь то, что в кадре, и правда случилось, существовало, жило.

Виктор Косаковский на съемках в Забайкалье

Виктор Косаковский на съемках в Забайкалье

...Заходящее на Байкале солнце катится по сопкам на горизонте, почти точно следуя абрису земной поверхности. Зашедшая за бугорок чилийская овца — выныривает своим российским аналогом из-под холмика на Байкале. Горбатый пейзажик отражается в зеркальной воде высотками мегаполиса. Африканский лев пьет из прозрачной реки, а мы видим его морду из-под воды, будто смотрим с другой стороны Земли, сквозь толщу пород, магму, леса, горы, океаны... Насквозь. Это, пожалуй, самое точное слово, характеризующее и художественное кредо Косаковского, и его последний 108-минутный фильм.

Косаковский проникал в суть ухода человека мысли из мира в своем первом фильме "Лосев" о смерти философа. В "Беловых", обеспечивших ему почти 20 лет назад мировое признание, за существованием родной ему крестьянской семьи, жившей "у истоков большой реки", он угадывал ту природу русского человека, которая и не дает замостить бездорожье, газифицировать, электрифицировать, интернетизировать... Он пытался увидеть закономерное за случайным в "Среде.19.7.1961", большом международном проекте о людях, родившихся с ним в один день в одном городе. И он почти рассмотрел, из чего сделана русская жизнь в "Тише!", снятом в одиночку, исключительно из окна собственной питерской квартиры и запечатлевшем роковую борьбу русского человека с собственной почвой и, следовательно, судьбой. Которая легко просматривалась за многомесячными борениями дорожных рабочих со струей пара, неотвратимо прорывающейся из-под асфальта, будто из самой преисподней...

В "Да здравствуют антиподы!" Косаковский пошел даже глубже. И прошел насквозь планету Земля. Его фильм снят в ее восьми точках — в Новой Зеландии и Испании, на мысе Горн и в Иркутской области, в Ботсване и на Гавайях, в Аргентине и Шанхае. Косаковский говорит, идея эта примитивная и продиктована детской загадкой "Кто под нами вверх ногами?", а пришла она ему в голову, когда после своей ретроспективы в Буэнос-Айресе он взял напрокат машину и поехал путешествовать по местному бездорожью. Остановился в горной деревушке, показавшейся ему тишайшим местом на земле. Заночевал в тамошнем "доме колхозника", а утром его разбудили крики, грохот, большой скандал. Оказалось, в темноте он не разглядел, что странноприимный дом расположен почти над пропастью. Через реку ведет узенький мост, а на мосту с утра воевали мужики. Оказалось, есть только одна точка на мосту, откуда можно закинуть многометровую леску и ловить из реки рыбу. У деревенских установлена строгая очередность рыбалки, но один решил очередью пренебречь, заняв пораньше рыбное место. Благостность местности испарилась. А Косаковский решил продлить леску наглеца, "продеть" ее через центр Земли и выяснить, что там — на той стороне. Оказалось, самый громокипящий мегаполис мира — Шанхай. И сын Косаковского — Леша, с детства изучавший китайский язык и наконец отправившийся в Китай продолжать образование, сообщил, что там, в Шанхае, на месте, где выглянула бы леска рыбака... "Ты не поверишь: стоит женщина и рыбу продает".

Фильм "Беловы" (1992) посвящен крестьянке Анне Федоровне и ее брату Михаилу

Фильм "Беловы" (1992) посвящен крестьянке Анне Федоровне и ее брату Михаилу

Потом начались поиски денег на фильм, который очевидно обещал стать далеко не низкобюджетным, появился немецкий продюсер, финансовые источники в шести странах, в том числе в России, в лице Александра Роднянского, тогда возглавлявшего холдинг "СТС"... Косаковский, считающий своим главным даром документалистскую интуицию, уже чувствовал, что ему срочно надо ехать снимать в Новую Зеландию, а немецкий продюсер утверждал, что сначала нужно укомплектовать бюджет в целом. Тогда Косаковский собрал все деньги семьи, и все равно не хватало. Тогда он позвонил Александру Сокурову. Который даже не спросил, на что нужны деньги и что за съемки; спросил только, сколько конкретно, и дал нужную сумму.

Так и начался проект "Да здравствуют антиподы!". Потому что, прилетев в Новую Зеландию, Косаковский прямо из аэропорта поехал куда глаза глядят. И встретил человека в инвалидном кресле, который смотрел куда-то вдаль. Косаковский подумал: это можно снимать, но не нужно... Это не из моего фильма. Но через 10 км вернулся спросить, куда смотрит человек. И выяснилось: в океан, откуда плыл к суше огромный кит. Кит, который совершал самоубийство. А жители крошечного местечка Касл-Пойнт не могли ему помешать, потому что они все белые, а к китам, по новозеландским законам, могут приближаться лишь маори... Поэтому потом пять дней они пытались его похоронить, но ни трактора, ни усилия человеческой мысли не помогли предать земле огромное тело... И при этом оказалось, что на той стороне Земли, в Испании, в 50 км от Мадрида, в лесистой местности нет ничего интересного, камни одни. Так утверждала ассистентка Косаковского, срочно направленная туда из Берлина. Он ей не поверил и кинулся под Мадрид прямо из Новой Зеландии. Обошел один огромный камень вокруг. И увидел кита. Каменного кита. Не камень, похожий на кита, а абсолютно вылитого кита. Даже фактура камня была похожа на фактуру китовой кожи. А на камне жила гусеница. Которую не съела ни одна ящерица и ни одна птица, пока Косаковский с группой, новейшей камерой RED, краном и прочим оборудованием две недели ждали, когда она превратится в бабочку. Она выжила, выкуклилась, взмахнула крыльями, задела поверхность лужицы... И в Новой Зеландии начался невиданный шторм в океане.

Фильм "Тише!" (2003): Косаковский с кинокамерой в течение года простоял у окна своей петербургской квартиры

Фильм "Тише!" (2003): Косаковский с кинокамерой в течение года простоял у окна своей петербургской квартиры

"Да здравствуют антиподы!" — что-то вроде философского документального стихотворения, он складывается из рифм, за которыми видится... наверное, тотальная взаимосвязь всего в мире. "Документалистика,— говорит Косаковский,— дает простым существам, как я, вдруг секунду откровения. И ты можешь увидеть то, что не видят другие. Все голливудские фильмы начинаются со съемки с вертолета — над землей. Вертолет всегда летит, следуя земной горизонтали. А я висел над вулканом на веревке, привязанной к вертолету же, лава текла подо мной, и пятки припекало, а меня вдруг что-то дернуло повернуть камеру на 90 градусов. И уже не я летел над Землей, а Земля летела мимо меня. Вращалась космически! Тебе приоткрывается тайна мироздания — из чего соткан, как зарифмован мир. Будто смотришь на клубок и вдруг тебе становится ясно, где там, в его сердечке, конец нитки. Или ее начало... Сила киноязыка — когда просто поворотом камеры ты изменяешь смысл увиденного!"

Косаковскому и правда удалось зарифмовать наш мир. Но у него самого по этому поводу совсем другая, смело-экзотическая версия: "Послушай, но это же выглядело бы просто вульгарно, если бы все это придумал я! И возможно ли вообще такое придумать — что пастух на мысе Горн живет точно в 50 км от ближайшего населенного пункта и в точно таком же домишке с клозетом в виде дырки в родной земле и в 30 метрах от домика, как и девочка Алина на Байкале... Если бы это была только моя драматургическая находка, что разница между их жизнями в одном — когда он выключает свет на ночь, она включает своим темным утром, когда у него солнце заходит, она встречает восход... В Ботсване я снимал сценку в деревне. А рядом почему-то шли слоны. Ну, вдруг взяли и прошли через деревню. Я не отвлекался от съемки, пока один слон не остановился рядом со мной. Остановился и встал, я посмотрел вбок и близко-близко увидел кожу слона, морщинистую, серую, запекшуюся. И будто этой самой кожей покрыт склон вулкана на Гавайях, строго на другой стороне света. Застывшая гавайская лава по виду неотличима от шкуры ботсванского слона. Разве это можно придумать, написать?.. Все время, пока я снимал, у меня было ощущение, что мне кто-то помогает. Кто-то обнаруживает через меня эти параллели. Я пытался понять, как придуман этот мир, есть ли в нем связи. Все ли в нем случайно — а вдруг наоборот и все взаимозависимо? И можем ли мы их разглядеть, эти связи? Если хочешь, я пытался узнать планы господа Бога, но киношным способом — просто снимая то, что удастся снять, и так, как я это увижу. И откуда-то поступала помощь. Очень своевременно, знаешь. В день своего 50-летия я должен был отправить фильм отборочной комиссии Венеции. Но решил не гонять курьера, а сесть в самолет и поехать. Приехал, отдал диск. Они вышли из просмотровой сразу после фильма и без совещания сказали: да, фильм открытия".

Комментарии
Профиль пользователя