Коротко


Подробно

Горе от разума

Рост самосознания приматов в "Восстании планеты обезьян"

Премьера кино

"Восстание планеты обезьян" (Rise of the Planet of the Apes) — пятый фильм про непростые взаимоотношения людей с обезьянами, если считать с "Планеты обезьян", снятой в 1968 году Франклином Дж. Шаффнером по роману Пьера Буля и воспроизведенной десять лет назад Тимом Бартоном на новом техническом уровне, но без особого успеха. "Восстание..." проливает свет на предысторию обезьяньего бунта, в котором, как ничуть не сомневалась ЛИДИЯ МАСЛОВА, сами же люди и виноваты.


Людей, неплохих и порой даже разумных существ (правда, не всегда способных прогнозировать последствия своих благих намерений), в картине режиссера Руперта Уайатта олицетворяет прежде всего Джеймс Франко. Он откровенно скучает в роли вирусолога, прививающего обезьянам препарат, который, возможно, поможет вылечить синдром Альцгеймера — от него страдает отец героя (Джон Литгоу). На подопытную обезьяну лекарство действует очень бодряще, ее умственные способности растут на глазах, однако безмятежный ход эксперимента по недоразумению оказывается нарушен гибелью беременной шимпанзе, детеныша которой герой берет на воспитание. Чудо-препарат, улучшающий мозговую деятельность, малютка впитал еще в утробе матери, и результат не заставит себя ждать.

По мере взросления шимпанзе, получивший кличку Цезарь, начинает замечать, что обожаемый хозяин, ставший ему практически отцом родным, все-таки его дискриминирует — то выведет погулять на поводке, как собаку, то посадит в кузов машины, а не в салон, как равного по разуму. Годам к пяти из милейшего детеныша потихоньку начинает формироваться обезьяний аналог Шарикова, который вот-вот скажет вирусологу: "Что-то вы, папаша, меня сильно притесняете" — и потребует купить ему нарядный галстук и лаковые штиблеты (глазки играющего Цезаря Энди Серкиса посверкивают из-под обезьяньей маски все более агрессивным блеском, не предвещающим людям ничего хорошего).

Фото: kinopoisk.ru

По соседству с вирусологом живет пилот международных авиалиний, что очень удобно с точки зрения дальнейшего распространения заразы обезьяньего вольнодумства — в принципе о финале картины можно догадаться уже по тому эпизоду, когда сосед героя, едва появившись в кадре, вопит: "Я пилот! Мне ехать в аэропорт!" Это происходит при попытке терзаемого Альцгеймером папаши героя прокатиться на машине пилота, в результате чего она получает повреждения, хотя и не настолько тяжелые, чтобы так истерически орать на несчастного больного старика. После еще одного неприятного инцидента с соседями, когда расшалившийся Цезарь чуть не получает бейсбольной битой, герою приходится отвезти возмужавшего шимпанзе в приют для приматов — заведение на самом деле оказывается помесью тюрьмы и сумасшедшего дома, где ненужных больше людям обезьян держат в клетках, а злой охранник (Том Фелтон) бьет их электрошоком и обзывается. Цезарю ничего не остается как мобилизовать свой могучий интеллект, организовать коллективный побег соплеменников из тюрьмы и, чтобы утвердить свой авторитет, в какой-то момент перейти с языка жестов непосредственно на человеческий язык.

Первое слово, которое произносит Цезарь, "Нет!" — и оно в фильме остается единственным в словарном запасе обезьян. Впрочем, если долго жить среди людей, в какой-то момент понимаешь, что умелого обращения с одним этим словом вполне достаточно для коммуникации с большинством прямоходящих. Во всяком случае, среди персонажей фильма трудно отыскать тех, с кем хотелось бы вести долгие содержательные дискуссии. Озвучивший Джеймса Франко в русском дубляже актер рассудил, наверное, так: раз герой имеет дело с обезьянами, надо вложить в его голос самые смелые представления о том, как разговаривают настоящие альфа-самцы где-нибудь в Бутово. Получается некоторый когнитивный диссонанс: лицо у Джеймса Франко вроде бы интеллигентное, а интонации — как в телесериале "Универ". Подружка героя — девушка-ветеринар (заторможенная индийская фотомодель Фрида Пинто) выполняет в фильме чисто декоративную функцию, однако в ее прелестные уста вложена существенная для авторов мысль об амбивалентном отношении людей к обезьянам: "Я люблю шимпанзе. Но и боюсь их. Это нормально — бояться их". Если девушка продолжит развивать эти несложные навыки членораздельной речи и тренировать свой мозг, возможно, в следующих сериях у нее появятся перспективы и ей найдется какое-то полезное применение — например, родить герою какого-нибудь маугли, над которым уже воцарившиеся на планете обезьяны будут ставить бесчеловечные эксперименты.

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

обсуждение