Коротко


Подробно

«За нами слышались выстрелы, крики и его смех»

Одна из немногих спасшихся после бойни на острове Утойя описала события 22 июля

от

Активистка Норвежской трудовой партии, 18-летняя Эмма Мартинович – одна из тех, кому удалось спастись вплавь и избежать смерти от пуль Андерса Брейвика во время кровавой бойни на норвежском острове Утойя. В своем интернет-блоге она описала бегство с острова.

Мы спрятались за скалистым склоном или, по крайней мере, попытались это сделать. Ублюдок с ружьем мог подойти с любой стороны и обнаружить нас. Из нашего тайника нам почти ничего не было видно. Минуты тянулись как часы. Затем начали приходить SMS: «Где ты?», «Ты спряталась?», «Я так тебя люблю!» и другие похожие сообщения. Пришло сообщение от моей подруги Пернил: «Он у здания школы, стреляет в дверь. Нас тут 30 человек, стараемся прятаться. Ты в порядке?» Я ответила ей как можно более кратко: «Как он выглядит? Он один? Пробрался в здание? Мы спрятались, но не в безопасности».

Наконец пришел ответ с описанием: он в форме полицейского и вооружен. Кто-то говорил, что их двое. Затем пришло сообщение со словами, что он направляется к нам. Я стала молиться, стараясь в то же время успокоить остальных. Затем я решила отправить сообщение лидеру молодежного движения Норвежской трудовой партии (AUF), и он ответил, что жив. Я спросила его: «Что нам делать? Мы тут вчетвером сидим у скалы». Он ответил коротко и ясно: «Плывите».

Я обратилась к остальным и сказала им приготовиться плыть. Нужно было убедиться, что на берегу никого нет, поэтому я первой спустилась к воде. И вдруг я увидела тело с опущенным в воду лицом. Я зашла в воду, все время смотря на небо и молясь, оттащила тело мальчика на сушу, сняла с его головы капюшон и поняла, что это мой друг. Его убили выстрелом в голову. Времени реагировать не было. Я поцеловала его в щеку и вернулась к скале.

Там я заметила других ребят, пытавшихся спрятаться, и пошла к ним. Я сказала им, что лидер AUF посоветовал нам покидать остров вплавь. Я сказала девочкам прикрепить какие-нибудь бейджики к их лифчикам или какие-либо другие опознавательные знаки. Затем обозначила наш план: как можно скорее выплыть за пределы досягаемости его винтовки и попытаться достигнуть соседнего острова.

Все стали раздеваться — мы знали, как трудно плыть в мокрой одежде. Перед тем как отплыть, я написала последнее сообщение маме, папе, младшему брату и лучшему другу Робин. Я плыла впереди вместе с еще одной девочкой, оборачиваясь и проверяя, все ли плывут за нами. Я продрогла до костей, но сосредоточилась на том, чтобы держать голову над водой. Кто-то из плывших сзади начал паниковать, поэтому я крикнула им: «Держите голову над водой и плывите от острова. Дышите!»

Потом я повернулась на спину, посмотрела в сторону острова и увидела там этого ублюдка. Блондин со светлой кожей, он стоял там в форме полицейского, держа в руках свое ружье. Мне показалось, что он целится прямо в нас. Пафф! Пуля попала в одного из плывущих, я увидела кровь и стала грести еще быстрее. Затем я снова повернулась на спину и увидела, как он целится в тех, кто еще не успел отплыть. Как будто он понял, что нас ему уже не достать, и сосредоточился на тех, кто был близко.

Я видела, как один из моих друзей уже почти прыгнул в воду, но в следующую секунду тот его подстрелил. Даже на расстоянии я могла видеть и слышать эти два выстрела, прямо в голову. Я видела, как ее разорвало. Тех, кто остался на острове, охватила паника. Мне так хотелось быть рядом с ними, поторопить их убираться оттуда скорее, по земле или по воде. Я даже крикнула: «Плывите или бегите!», но ничего не помогло — все заглушали шум вертолета над нами и звуки выстрелов.

Когда я вновь повернулась лицом к воде, я почувствовала, что меня охватывает паника. Мои глаза закрывались, вода медленно начала заполнять меня. Страшно хотелось обернуться, я почувствовала боль. Стало трудно дышать, я начала задыхаться. Вдруг кто-то сзади крикнул: «Эмма, я больше не могу».

Это была одна из моих подруг. Я стиснула зубы, подплыла к ней и стала просить держать ритм: «Дыши для меня и для себя, скоро мы будем в безопасности, вот увидишь». Я позволила ей ухватиться за мои плечи и грести ногами. Вместе у нас получилось плыть дальше. Я равномерно дышала. В голове я все время повторяла: «Для мамы, для папы, для брата, для Робин. Все они ждут там, на другом берегу».

Все это время я говорила с девочкой, держащейся за мою спину. Вдруг она сказала: «Эмма, у тебя кровь». Я посмотрела на левую руку и увидела, что из нее идет кровь. Я попыталась не думать об этом и сосредоточиться на движении — теперь я поняла, почему у меня так болела рука, но не хотела останавливаться.

За нами слышались выстрелы, крики и его смех. Он стрелял и кричал нам: «Вы не уйдете!» Потом моя подруга сказала, что может справиться сама. Она поплыла рядом со мной, и у нее очень хорошо получалось. Казалось, все это длилось часы, хотя я прекрасно понимаю, что мы плыли каких-то пару минут.

Ко мне подплыл маленький мальчик. Я сказала ему: «Ты очень хорошо плаваешь для своего возраста». Он посмотрел на меня и ответил: «Мой папочка умер». Я ответила ему: «Не смотри назад, просто плыви ради папы. У тебя очень хорошо получается». А он ответил: «А я думал, что полицейские должны быть добрыми».

Захлестнувшая меня злость придала силы. Мы плыли втроем. Когда я обернулась посмотреть, что там сзади, я увидела, что за нами гораздо меньше людей,— ублюдок все еще стрелял в нас. Я сказала себе: «Не оборачивайся, плыви». И как только я это сказала, я увидела и услышала лодку, и мы все поплыли быстрее, крича: «Спасибо, Боже, спасибо!» Я махала руками и кричала: «Помогите! Мы здесь!»

Я сказала подруге и мальчику, что первой подплыву к лодке и проверю все, на случай если это еще одна его уловка. Мы уже никому не верили. Я посмотрела на мужчину, который поднял меня в лодку. «Теперь ты в безопасности»,— сказал он. Он крепко меня обнял и спросил, есть ли кто-нибудь еще. Мы подплыли к подруге и мальчику, и я сказала им: «Забирайтесь, тут безопасно».

Прежде чем закончить свой рассказ, я хочу сказать, что не собираюсь уходить из политики. Он пытался сломать нас, но мы не сдадимся. У меня к нему столько вопросов, и мне бы хотелось встретить его как-нибудь без оружия. Зачем? О чем он думал? На все эти вопросы никогда не будет ответа.

Перевод Елизаветы Антоновой


Комментарии