Положительные эмоции есть, конкретных результатов пока нет: заседание Совета Россия-НАТО в Сочи и встреча президента Медведева с генсеком альянса Андерсом Фогом Расмуссеном не принесли сближения по вопросу противоракетной обороны. Однако, вопреки ожиданиям, не случилось и окончательного разрыва. Константин Эггерт –– об итогах сочинских встреч.
"Мы готовы пойти настолько далеко в наших отношениях с НАТО, насколько далеко готов пойти альянс", –– в минувшем ноябре эту фразу услышали от президента Медведева главы государств и правительств НАТО на саммите в Лиссабоне. Полгода прошло –– и стало казаться, что вместо прогресса отношения Москвы и альянса заходят в тупик.
Главная проблема –– создание системы противоракетной обороны, которая устроила бы обе стороны. Россия настаивает на конструировании совместной системы, при которой ей был бы выделен сектор ответственности. НАТО предлагает создать две системы и обмениваться информацией. Брюссель мотивирует это тем, что статья пятая Вашингтонского договора (именно он заложил основы Североатлантического альянса в 1949 году) подразумевает коллективную оборону. Россия, как не член альянса, в ней участвовать не может. В Москве выдвигают контраргументы и требуют от НАТО письменных гарантий, что система ПРО не будет направлена против нее.
Накануне сочинской встречи казалось, что размолвка с альянсом станет одним из грядущих провалов более открытой для Запада политики Дмитрия Медведева. Однако, несмотря на явно сохраняющиеся разногласия, Медведев и Расмуссен договорились вернуться к вопросу противоракетной обороны через год. То есть, тему ПРО и вообще НАТО просто сняли с повестки дня на весь российский выборный сезон. Это дает некоторую передышку, но не разрешает главных проблем в отношениях России и Североатлантического альянса.
Главная из них –– недоверие с обеих сторон. Оно возникло не на пустом месте. Одна из главных причин этого –– превращение российской внешней политики в придаток политики внутренней. Антизападная риторика внутри страны –– один из главных ее элементов. НАТО играет тут не последнюю роль, как своего рода главный символ "угрозы с Запада". Можно сколько угодно критиковать альянс, который тоже принимает небесспорные решения, но, по крайней мере, Россия для его участников явно не играет роли главной консолидирующей угрозы. Это мешает эффективному обсуждению конкретики –– как общих угроз и общих интересов, так и разногласий. Таких конкретных тем много, но при существующем уровне недоверия рано или поздно любая дискуссия заходит в тупик.
Передышка когда-то закончится, и все прежние проблемы вновь окажутся на повестке дня. Но бесконечно ходить по кругу не получится. В конце концов, Москве придется признать, что НАТО не представляет военной угрозы, а НАТО –– согласиться, что отношения с Россией должны иметь более конкретные формы. Впрочем, когда исчезнет недоверие, многие из нынешних проблем покажутся надуманными.