Коротко

Новости

Подробно

Особо тяжкий заступник

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 34

Дело Доминика Стросс-Кана разваливается. У стороны обвинения появилась серьезная, а возможно, и непреодолимая проблема. Проблему зовут Бенджамин Брафман — его бывший глава МВФ нанял себе в адвокаты.


Вячеслав Белаш


"Невозможно придумать более подходящее дело для Бена,— говорит Марк Герагос, коллега и приятель Бена Брафмана, который сейчас защищает бывшего главу МВФ Доминика Стросс-Кана.— Когда я только узнал обо всей этой истории, узнал, что все это в Нью-Йорке, я подумал, что это дело как раз для него. В этом деле замешаны политика, медиа и скандал. Бен блестяще умеет управляться и с тем, и с другим, и с третьим". Герагос отправил электронное послание Брафману со словами, что тот был бы идеальным защитником Стросс-Кана. В ответ Брафман сообщил, что уже в деле.

Через несколько недель телевидение, газеты и информагентства начали передавать информацию о том, что дело Стросс-Кана разваливается. Многие увидели в этих сообщениях руку Брафмана: манипулирование общественным мнением как раз в его стиле. Ведь речь о доказательствах невиновности Стросс-Кана никогда не шла. У следствия и стороны обвинения возникли проблемы с пострадавшей, которая оказалась не такой невинной и наивной, как представлялось поначалу. Однако, как подсказывает здравый смысл, жертвами изнасилования не всегда оказываются невинные и наивные девушки. Кроме того, обвинение строится не только на показаниях пострадавшей, но и на собранных уликах, которых, как считало следствие, вполне достаточно, чтобы добиться обвинительного вердикта. И тем не менее шансы на то, что Стросс-Кан будет оправдан, велики. В конце концов, Бен Брафман побеждал и в куда более сложных случаях.

Самородок из Бруклина


Бен Брафман любит давать интервью. В одном из них он объяснил, в чем разница между ним и другими адвокатами. "Я берусь за те дела, от которых отказываются другие. Просто они не умеют их выигрывать, а я умею",— говорит Брафман. А умеет он выигрывать даже самые сложные дела — у него просто не было выбора. Он не родился богатым. Он не учился в престижном юридическом колледже. И у него была только одна возможность сделать карьеру — браться за самые сложные дела и выигрывать их любыми способами.

Бенджамин Брафман сделал себе имя как адвокат мафии на процессе Пола Кастеллано (в центре)

Бенджамин Брафман сделал себе имя как адвокат мафии на процессе Пола Кастеллано (в центре)

Фото: NY Daily News/ Getty Images/ Fotobank

Брафману 62 года. Он родился в Нью-Йорке, в Бруклине, в семье беженцев из Европы. Его мать Роза бежала в США из Чехословакии в 1938 году. Ей единственной из членов большой семьи удалось получить паспорт. Все ее родственники, оставшиеся в Европе, погибли в концлагерях. Отец Соломон приехал в Нью-Йорк из Вены в 1939 году. В Нью-Йорке Роза и Соломон познакомились и поженились.

Семья Брафман была бедной и очень религиозной. Роза не работала, Соломон был мелким менеджером в одной из компаний по изготовлению женского белья. По требованию родителей дети много работали, чтобы выбиться в люди. Бен начал работать в десять лет — обслуживал столики в небольшом кафе. Учился в вечерней школе. Накопленных денег и средств, которые он получил от родителей, оказалось достаточно, чтобы поступить на юридический факультет Северного университета Огайо. Но работать хотелось в Нью-Йорке.

Он отправил запрос на прохождение летней практики в известную нью-йоркскую юридическую фирму "Магуайр и Лолер". Как позже вспоминал Роберт Магуайр, он попытался отделаться от студента, сообщив, что вакансий для практикантов нет, но что если молодой человек будет с оказией в Нью-Йорке, то он, Роберт Магуайр, с удовольствием выпьет с ним чашечку кофе. Брафман купил билет на первый же рейс до Нью-Йорка и уже утром следующего дня был в офисе Магуайра: "Мы не могли от него отделаться, и он стал нашим практикантом".

После окончания университета Брафман четыре года проработал в окружной прокуратуре Манхэттена, а затем открыл собственную практику, потратив на аренду офиса и приличный костюм все имевшиеся деньги. "Я начал искать работу. Я разговаривал со знакомыми адвокатами,— рассказывал Брафман в одном из интервью.— Я просто говорил им, что если у них есть дела, за которые они не хотят браться по какой бы то ни было причине, например потому, что клиенты недостаточно обеспечены, то я тот человек, которому можно эти дела передать". И ему начали передавать дела, или действительно не сулившие хорошего гонорара, или, что тоже бывало часто, казавшиеся совершенно бесперспективными. Брафман едва сводил концы с концами. С женой и двумя детьми он жил в небольшой квартирке с двумя спальнями в недорогом районе Форест-Хиллс.

Все изменилось в 1985 году, когда вместе с несколькими десятками других адвокатов он принял участие в своем первом громком процессе против мафии. Главным обвиняемым был один из боссов клана Гамбино — Пол Кастеллано. Брафман защищал никому не ведомого Энтони Сентера, одного из помощников Кастеллано. Как утверждает биограф Брафмана Мэрил Гордон, адвокат настолько горел желанием поучаствовать в процессе, что представлял Сентера почти даром. "Это был мой шанс попасть в высшую лигу",— говорил Брафман. И он этим шансом воспользовался.

Адвокат мафии и шоу-бизнеса


Когда Кастеллано застрелили в самый разгар процесса, Брафман отправился на похороны и постарался, чтобы его присутствие было замечено фотографами. И снова добился своего. Все газеты были полны фотографий Брафмана, едва ли не единственного адвоката, участвовавшего в процессе, который появился на похоронах. А потом он добился оправдания Сентера по 21 из 22 пунктов обвинения, тогда как прочие подсудимые отправились в тюрьму на долгие годы. И стал адвокатом мафии. Моральных проблем по этому поводу Брафман не испытывает: "Если бы я начал выносить моральные суждения о своих клиентах, мне нужно было бы уходить из этого бизнеса".

К Брафману стали обращаться люди, оказавшиеся в самых сложных ситуациях и, казалось, не имевшие ни малейшего шанса на спасение. Такие, как Винсент Башьяно, обвиненный в торговле наркотиками. Вместе с Башьяно на скамье подсудимых в 1994 году оказалось более 30 человек. Башьяно находился в самом скверном положении: в распоряжении обвинения были записи его телефонных разговоров, в которых он откровенно говорил о своем бизнесе. Тем не менее Башьяно оказался едва ли не единственным оправданным: Брафман сумел убедить присяжных в том, что Башьяно говорил о незаконном игровом бизнесе, а вовсе не о наркотиках.

Рэперу Шону Кумсу (справа) удачный выбор адвоката дал возможность размахивать пистолетом безнаказанно

Рэперу Шону Кумсу (справа) удачный выбор адвоката дал возможность размахивать пистолетом безнаказанно

Фото: AP

Еще одним клиентом Брафмана был Питер Гатьен, владелец ночного клуба, обвиненный в распространении наркотиков. В распоряжении обвинения были показания более 40 человек. Брафман добился, чтобы некоторые из них изменили показания, а потом нанес сокрушительный удар представителям обвинения. Сноска в одном из документов, поданных суду, намекала на сексуальную связь свидетеля обвинения с одним из прокурорских работников. "Здесь есть очень личная информация,— говорил Брафман,— и защита не намерена ее детализировать. Мы не сумели пока подтвердить эти факты и не намерены наносить ущерб репутации кого бы то ни было". Затем, однако, этот документ попал в прессу и был предан гласности. Обвинения не подтвердились, зато репутация всех представителей прокуратуры, работавших на процессе, оказалась подмоченной, по крайней мере в глазах общественного мнения и суда. Брафману стало намного проще подвергать сомнению все представляемые обвинением улики.

А в 1999 году Брафман стал любимым адвокатом звезд шоу-бизнеса. Несмотря на сотню очевидцев с подробными показаниями, ему удалось добиться оправдания рэпера Шона Кумса, которого обвиняли в незаконном хранении оружия. (Тот размахивал пистолетом в ночном клубе, в который пришел со своей тогдашней подругой Дженнифер Лопес.)

На следующий день после оправдания Кумса в газетах Нью-Йорка были опубликованы полосные поздравления Брафману с успешным завершением дела. Рекламные площади для объявлений были куплены Джоном Готти, одним из клиентов Брафмана и видным мафиозо.

Очерняй и властвуй


Окончательно свою силу и умение Брафман продемонстрировал в ходе разбирательства обвинений в педофилии, предъявленных Майклу Джексону. Не имея возможности решительно отвергнуть свидетельства и улики, собранные в доме Джексона, Брафман бросил все свои силы на то, чтобы посеять сомнения в искренности свидетелей обвинения. Кроме того, он сумел доказать присяжным, что прокурор, представлявший обвинение и составивший обвинительное заключение,— давний недоброжелатель Джексона. Итог — оправдание певца, несмотря на обилие улик, собранных в ходе следствия.

Примерно так же Брафман действует и в деле Доминика Стросс-Кана. Правда, в самом начале он совершил небольшую ошибку: заявил публично, будто докажет, что все происшедшее в номере гостиницы Sofitel в Нью-Йорке было по взаимному согласию сторон. Тем самым он признал сам факт связи между своим подзащитным и потерпевшей. Правда, он быстро поправился и в следующих заявлениях говорил только о намерении доказать невиновность своего клиента.

Поиски, начатые Брафманом и его группой, принесли плоды. По данным американских газет, адвокату помогали бывшие агенты ЦРУ и ФБР, которые работали не покладая рук, разыскивая компромат на потерпевшую. Жертва, как оказалось, была знакома с мелкими мафиози, несколько раз солгала иммиграционным властям США, а в ее показаниях, данных сразу после инцидента со Стросс-Каном и позже перед большим жюри, обнаружились расхождения.

Если бы не мастерство адвоката Брафмана, Майкл Джексон, скорее всего, покинул бы процесс признанным по суду педофилом

Если бы не мастерство адвоката Брафмана, Майкл Джексон, скорее всего, покинул бы процесс признанным по суду педофилом

Фото: Reuters

По словам одного из нью-йоркских экспертов Лона Гудвина, это не следует рассматривать как однозначный развал дела: "Знаете, полиция, собиравшая улики на месте преступления, была удовлетворена; прокуратура, дующая на воду после недавних громких провалов, была удовлетворена; большое жюри нашло в деле достаточно оснований для того, чтобы предъявить Стросс-Кану обвинения. И тот факт, что у потерпевшей не слишком привлекательное прошлое, этого не отменяет. До тех пор пока судить будут Стросс-Кана, а не гвинейскую горничную, у обвинения есть все шансы добиться своего". Правда, весь опыт работы Бенджамина Брафмана в том и заключается, что он, как никто другой, умеет превратить суд над обвиняемым в суд над потерпевшими или свидетелями.

Комментарии
Профиль пользователя