Инициативы Москвы по урегулированию кризисов в арабском мире множатся. Вслед за поездкой в Бенгази спецпредставителя президента России Михаила Маргелова, в Триполи побывал и встретился с Каддафи экс-глава Калмыкии Кирсан Илюмжинов. Между тем, тот же Маргелов уже предложил принять в Москве лидеров сирийской оппозиции. Константин Эггерт считает, что внешняя политика России становится полем внутриполитического боя.
Помощник президента России Сергей Приходько сообщил журналистам, что о поездке Кирсана Илюмжинова в Триполи Кремль был осведомлен и что излагал он там официальную позицию Москвы. Возможно, это и так. Правда возникает несколько вопросов. Во-первых, почему о визите не было объявлено заранее, как было в случае с посещением Бенгази Михаилом Маргеловым? Во-вторых, если миссия была-таки согласована, то каков результат? Маргелов привез из Бенгази и Каира конкретные предложения оппозиционеров и конкретные впечатления от встречи с кузеном Каддафи. Илюмжинов сообщил, что поиграл с полковником в шахматы и нашел его "адекватным и нормальным человеком".
Сам полковник может только радоваться такой неожиданной поддержке. Но неужели именно об этом жаждали узнать в Кремле и в МИД? В-третьих, трудно себе представить, чтобы Кирсан Николаевич отправился договариваться о шахматном турнире в Триполи в разгар войны по собственной инициативе. Но если так оно и было, то Кремль должен был найти способы уговорить Илюмжинова не ездить в Ливию. Ведь для того, чтобы ему доверяли, посредник — в данном случае, Маргелов — должен излагать согласованную и непротиворечивую позицию. Появление новых фигур на шахматной доске — уж простите невольную иронию — лишь осложняет дело.
Подход спецпредставителя президента — а стало быть, и самого главы государства к событиям в Ливии, и вообще на Ближнем Востоке, отражает новые реалии региона. Гражданская война в Ливии явно не входила ни в чьи планы, но уж коли она случилась, не стоит складывать все яйца в корзинку Каддафи. Тем более, что он постепенно утрачивает легитимность. Если в Сирии ситуация балансирует на грани гражданской войны, то неплохо познакомиться не только со взглядами президента Башара Асада — тем более, что они и так хорошо известны, и излагаются, в основном, на языке пулеметов. Если в Москве побывают представители сирийской оппозиции, это ни к чему не обяжет Кремль, а лишь расширит кругозор и поле для маневра у тех, кто принимает внешнеполитические решения.
Однако дело не только и не столько в Каддафи или Асаде. Любые действия, предполагающие отсутствие противоречий, а возможно, и сотрудничество с Западом, вызывают в российском истеблишменте стойкую неприязнь. Потому что Запад должен оставаться "Западом" с заглавной черной буквы — главным врагом, против которого должны сплачиваться воины, обороняющие "Крепость Россия" — то есть электорат. Может быть, я ошибаюсь, но именно поэтому PR-акция под названием "шахматный матч в Триполи" похожа не на инициативу эксцентрика-одиночки, а на спешную внутриполитическую импровизацию.