"Мне больше нравится вкладываться в процессы, которыми могу управлять"

Главный редактор радиостанции "Коммерсантъ FM" Дмитрий Солопов в программе "Свободные деньги" пообщался с вице-президентом РСПП Давидом Якобашвили. В разговоре о том, куда выгодней вкладывать деньги –– в бизнес или акции –– также участвовали Роман Слюсаренко, директор по инвестиционным продуктам компании Pilgrim Asset Management, и Игорь Киссель, управляющий компанией Pilgrim и управляющий активами "Коммерсантъ FM".

–– Сегодня в "Свободных деньгах" мы беседуем о том, как большие бизнесмены, удачливые бизнесмены, состоявшиеся бизнесмены, заработали свои свободные деньги, что они делали, и вообще, обсуждаем философию денег. В связи с этим первый вопрос: когда у вас впервые, по вашим воспоминаниям, появились свободные деньги, Давид Михайлович?

–– Ну, они появлялись, они уходили, это по-разному было.

–– Расскажите, как появлялись и как уходили.

–– Уходили по-разному, тратились на любимых женщин обычно, ха-ха-ха!

–– Правильно. А есть инвестиции лучше, чем трата на любимую женщину?

–– Думаю, что нет, ха-ха-ха!

–– Браво, я считаю, что надо поаплодировать. Игорь, как же тебе как профессиональному управляющему больно или нормально слышать такие слова?

[Игорь Киссель:]

–– Я посмотрел на твои глаза… Ха-ха-ха! Я просто представил себе твою реакцию, если бы я деньги "Коммерсантъ FM" потратил бы на любимую женщину, то было бы, я думаю, страшно.

–– Ты бы еще видел глаза Казаковой в этот момент…

[Игорь Киссель:]

–– Да… Ха-ха-ха!

–– Давид Михайлович, но все-таки, когда появились те деньги, от которых в мыслях появилось, что их можно куда-то перевести, инвестировать, что-то в этом роде?

–– Ну, тогда это уже не советское время. Хотя, может быть, и тогда, когда появлялись какие-то деньги –– покупал запчасти от аудио-, видеооборудования. И можно было инвестировать, то есть собрать что-нибудь, кому-нибудь починить, заработать денег на этом. Но это, конечно, не те деньги совершенно.

А все остальное, когда продажу совершаешь, или IPO сделали, вот деньги появились. До этого еще какие-то деньги были, конечно, когда продавали: то банк продали, то комбинат продали, автокомбинат, то большую партию машин продавали. По-разному. То партию уже готового, переработанного деревоматериала продавали. Тоже тогда были какие-то деньги, собирались, но небольшие. Но по тем временам, конечно, 20 тыс. марок, 30 тыс. марок — были огромные деньги. Это начало 90-х конец 80-х годов, это было счастье.

–– А вот вы всегда относились к таким деньгам как к средству развития вашего бизнеса или как к средству улучшения качества вашей жизни?

–– Ну, на жизнь само собой, но из-за того, что есть такой интерес, драйв бесконечный, хочется вкладывать, опять что-то строить, опять что-то делать. Конечно, неутомимость, неугомонность, она тоже своего рода существует. И я не знаю, может быть, это хорошо, может быть, это плохо, по-разному, кто как воспринимает.

А так, ну, что уровень жизни? Что, две кровати купишь, две ванные, три ванные, сколько еще можно сделать покупок? Корабль не нужен, потому что самое большое счастье, когда его покупаешь и когда продаешь, потому что такая, извиняюсь, конечно, головная боль.

–– Судя по всему, у вас такой опыт был.

[Игорь Киссель:]

–– Дмитрий меня уже представлял как управляющего 2 млн "Коммерсантъ FM", при этом совершенно не поинтересовался, может быть, там уже 1,5 млн.

–– Да, Давид Михайлович, я поясню. Компания Pilgrim с июня прошлого года управляет нашими деньгами, она управляла достаточно успешно, мы приумножили свои средства управления этой компании, но в этом году мы начали такой интересный проект, когда мы приглашаем больших, не побоюсь этого слова великих бизнесменов к себе в гости. Вот в прошлый раз у нас был наверняка ваш знакомый Артем Тарасов, первый официальный миллионер Советской России, Советского Союза. Сегодня –– вы. Поэтому времени, Игорь, чтобы спросить о том, что с нашими деньгами, совершенно нет. Да все с ними хорошо.

[Игорь Киссель:]

–– Идеальный клиент Дмитрий просто. Но все-таки я обязан, наверное, информировать его. Но, я не обрадую и не огорчу. По результатам, с начала этого года мы в нуле пока что.

–– А как же рынок? Рос-рос!

[Игорь Киссель:]

–– Мы просто выросли на меньшей сумме, а потом пришли еще. И мы отпадали на чуть больше. Так бывает. Но это дело техники. И я думаю, что это как раз не очень тебя огорчает.

–– Ну, ноль, так ноль. Ноль не минус. Да, Роман?

[Роман Слюсаренко:]

–– Вопрос к вам. Для меня как всегда. Вам, мало ли, понравилось.

–– Мне понравилось в общем и целом. В Египте сейчас на час меньше, чем в Москве. 8:27 вечера в Каире. И вот толпа там бушует, конечно. У меня вопрос к Давиду Якобашвили, который у нас в гостях. Давид Михайлович, вы следите за тем, что происходит в Каире?

–– Да, конечно.

–– Вот какие вы оценки, какие мнения для себя сделали по тому, что мы увидели в последние 17 дней?

–– Ну, я думаю, конечно, это определенная цепная реакция там сейчас на Ближнем Востоке. Думаю, это результат того, что огромная часть населения составляет ниже 35 лет –– это тестостерон, это выброс энергии. Ее некуда девать. То низкий уровень жизни, прожиточный минимум очень высокий, а денег не хватает.

–– Кроме возраста, очень похоже на еще одну страну, кстати.

–– Ну да. Так что тут вопрос такой. Тяжело, там даже больше 62% молодежи, и это требует какого-то выплескивания энергии. Но, следовательно, ему не хочется уходить, потому что он уже врос туда определенными корнями и дальше –– безопасность его людей, его родственников, его сподвижников и так далее. Все это приходится обговаривать. Потому что, конечно, растерзают в случае чего, если он подает.

–– А чем в итоге это закончится по вашим ощущениям?

–– Ну, опять-таки тут вопрос зависит от армии. Там, может быть, буквально какая-то договоренность. Я не знаю, если у него есть большой запас денег, он может договориться с каким-то генералом, который решает сегодня вопрос, и может совершенно повернуться по-другому. Я думаю, сейчас наверху идет определенная торговля. Буквально туда или сюда. Потому что армия занимает такую нейтральную позицию. Следовательно, есть на то интересы и ведутся переговоры.

[Анна Казакова:]

–– Ну, вы знаете, были же сообщения, что толпа, в общем, никого армейского не хочет после Мубарака.

–– Ну, армия имеет сейчас достаточную силу разогнать эту толпу, потому что эта толпа не большинство населения. Это, в общем-то, та активная толпа, которая сумела выйти на улицы и пойти. Вообще-то, Мубарак, может, имеет даже больше поддержки, чем кто-либо другой. Но та поддержка не выходит на улицу. Его сподвижники сидят дома. А вот тут чисто коммерческий вопрос. Больше ничего.

–– Давид Михайлович, а вот эта цепная реакция, она где может закончиться?

–– Она может закончиться и в Иране. Ну, как закончиться… Начаться. А там закончится, не закончится –– непонятно. Но, видно, есть какая-то определенная закономерность всех этих вещей. Так что Ближний Восток сам по себе очень волнительный, он вызывает огромное количество вокруг себя эмоций, и люди сами по себе неспокойные. И определенные течения различные. И вот эти все акты террористические… Так что я думаю, что вот там, конечно, одно за другим может обвалиться много государств и много правительств.

[Анна Казакова:]

–– Один из руководителей исламистского движения "Братья-мусульмане" сам эль- Эриан опасается путча в Египте. Как вы считаете, будет он?

–– Ну, путча особенного… Я не думаю. Опять-таки я так вижу, все-таки армия имеет огромнейшую власть и огромнейшую силу, и она еще себя не показала со своей стороны. Я думаю, что идет определенная торговля. Кто в этой торговле участвует, я не знаю. Но одним основным действующим лицом является, конечно, Мубарак, а дальше… И американцы как-то. Опять-таки, смотря как они себя проявят. Очень многое зависит от них.

–– Давид Михайлович, а как кончится вся эта история вообще? Когда и как в Египте?

–– Предсказывать, когда она закончится, очень тяжело. Она может закончиться буквально и завтра, а может еще длиться на таком огне. Тлеть и тлеть. Это может быть долго. Все зависит от армии, я считаю. Больше здесь ничего, потому что это реальная сила.

–– Будем наблюдать в прямом эфире "Коммерсантъ FM". Все ждут выступления Обамы.

[Анна Казакова:]

–– У меня вопрос. Может быть он глупый, но ужасно интересно, что рынкам вообще нужно от этой ситуации? Чем они удовлетворятся?

[Игорь Киссель:]

–– Я думаю, что развитие ситуации, как правило, не совпадает с нуждами рынка и, может быть, это и правильно. Потому что иначе рынки остались бы без интриги, а без интриги они не могут существовать. Но если будем рассматривать такие сценарные эффекты, то совершенно очевидно, что возможны экспорт революции и вообще дальнейшая нестабильность не только в Египте, но и во всем регионе.

Понятно, что список стран, начиная от Иордании и заканчивая Ираном, действительно это половина мировых нефтяных запасов. Очевидно, что если эта ситуация будет сопровождаться, например, увеличением спроса в США, точнее, если спрос будет превышать те ожидания, которые сейчас есть, то мы можем увидеть такой скачок нефтяных цен, которые не видели с середины 70-х. То есть сценарий дальнейшего резкого роста цен на нефть я считаю очень вероятным.

–– Давид Михайлович, как вы думаете, будут реагировать рынки на происходящее в Египте? И вот у меня какой вопрос: если бы Египет был, например, в конце ноября, получилась ли так ваша сделка с Pepsi, как получилась в декабре?

–– Да, я думаю, это совершенно не влияло на нашу сделку. Мы совсем из другой области. А что касается рынков, я думаю, что деньги любят спокойствие. Но раз нет спокойствия, с другой стороны, есть выигравшие, есть проигравшие. С одной стороны, такая ситуация на Ближнем Востоке вызывает резкий рост цен на нефтепродукты. Нам это выгодно в данной ситуации.

–– На руку, конечно, это России.

–– С другой стороны, некоторым странам это невыгодно. Ну, по-разному. Мир очень разнополярен. Следовательно, так получается. Будем смотреть, наблюдать за ситуацией. Но я бы ее не драматизировал. Это случается, бывает, я думаю. Если вмешивается физическая сила, то вопрос решается.

–– Игорь, ты хочешь задать какой-то вопрос?

[Игорь Киссель:]

–– Да нет, но я, может быть, продолжил бы это рассуждение о влиянии на рынок.

–– Только недолго, потому что Слюсаренко тянет руку. Наконец-то созрел для вопроса.

[Игорь Киссель:]

–– Вот тогда уступлю Роману, сказав только два слова, что умеренный рост нефтяных цен для нас выгоден. Если он будет запредельным –– это нанесет удар по потреблению в мировой экономике, что будет плохо для всех остальных отраслей российской экономики. И, может быть, заплюсуют нефтяные бумаги, но все остальные тогда будут пытаться падать. И, может быть, и сильно.

[Роман Слюсаренко:]

–– После этой невероятно сложной речи хочется сказать только одно. Вы задавали вопрос: где закончится это все? Куда бы оно ни перешло дальше, оно закончится в наших кошельках. Вот это все точно на себе ощутят, потому что это ударит по нашему уровню жизни.

Принято считать, что рынки достаточно циничны. Циник, как известно, тот, кто понимает цену, но не понимает ценность. Так вот, ценность сегодняшнего момента, может быть, осознать сложно. Но мы уже сегодня можем понять, как это повлияет на цены того, что мы потребляем, чем мы владеем и так далее.

И также вот интересный момент, что ценность, как раз на рынке в такие моменты, как сейчас, она выше, чем цена. Потому что в этот момент из слабых рук по не очень высоким ценам активы переходят в сильные руки. Вот чего ждут рынки, и что важно для рынков.

–– То есть любая нестабильность –– это тема для перетасовывания кадров и перетасовывания, в общем-то, сил. Да, Давид Михайлович? Получается так?

–– Я и не отрицаю. Конечно, это передел. Бесконечный передел. Он будет происходить при каких-либо там слабостях, проявленных с одной стороны, будут проявляться сила и требовательность с другой стороны.

–– Обама выступает. Думаю, что сейчас, буквально через несколько секунд, узнаем подробности.

[Анна Казакова:]

–– Сейчас на связи со студией специальный корреспондент "Коммерсантъ FM" Юрий Мацарский. Юра, здравствуйте!

[Юрий Мацарский:]

–– Добрый вечер!

–– Юра, приветствую также тебя. Дмитрий Солопов тоже в студии, и у нас гости. Давид Якобашвили, вице-президент РСПП, Игорь Киссель, Роман Слюсаренко — участники нашей четверговой вечерней программы. Они, может быть, тоже захотят задать тебе какие-то вопросы, потому что ты, я так понимаю, находишься сейчас непосредственно в центре того, где творится история, как сказал президент Обама.

[Юрий Мацарский:]

–– Я с удовольствием отвечу на вопросы. Я сейчас нахожусь буквально в нескольких десятках метрах от площади Тахрир. Причем я нахожусь в том самом торговом квартале, где я совсем недавно наблюдал проявление любви к Хосни Мубараку, вывешивание его портретов. Но сейчас этого нет, сейчас портреты снимают, лавки закрыты, люди зашторивают окна и пытаются прятаться. Я так подозреваю, что они боятся, что их соседи, которые сейчас на площади Тахрир протестуют против Хосни Мубарака, могут наведаться к ним сюда.

[Анна Казакова:]

–– Говорили, что очень много бронетехники, военных на улицах города. Так ли это?

[Юрий Мацарский:]

–– Да, это действительно так. Бронетехника новая подошла. Она вся сосредоточена у площади Тахрир. Военных действительно много. Я не видел, чтобы подъезжали какие-то новые грузовики или автобусы с военным, но, судя по всему, в близлежащих зданиях были расположены какие-то воинские подразделения, которые сейчас вышли на улицы.

[Анна Казакова:]

–– А действительно ходит молодежь с битами, арматурой, ножами, как сообщают?

[Юрий Мацарский:]

–– Да, это действительно так. Когда меня и других иностранных корреспондентов оттеснили от подходов с площади Тахрир, мы пытались пройти на нее через какие-то боковые улочки, через боковые проходы, и мы встретили как раз несколько таких банд подростков где-то возрастом от 12 до 14 лет. Они вооружены дубинками, причем дубинки такие подготовленные. Их рукоятки обмотаны изолентой или подобным материалом. У них, кроме того, были в руках еще и ножи. Так что они, судя по всему, сейчас готовятся к какому-то разгулу, но тоже, похоже, ждут какого-то решения, то ли военных, то ли гражданских властей Египта.

[Анна Казакова:]

–– А женщин много, дети есть?

[Юрий Мацарский:]

–– Детей сейчас куда меньше, чем было позавчера, но, тем не менее, люди действительно приходят семьями. Правда, некоторое время назад наблюдался отток людей с площади. Судя по всему, они шли по домам для того, чтобы узнать какие-то новости, потому что сейчас на площади Тахрир достаточно шумно. Несмотря на то, что у многих есть радиоприемники, у многих –– смартфоны и прочие устройства для доступа в интернет или какие-то переносные ТВ-приемники. Некоторые перебои, судя по всему, есть со связью сейчас в центре Каира, поэтому те, кто жаждал узнать новости, а не протестовать против Мубарака, похоже, уже разошлись по домам.

–– А какое радио сейчас слушают на площади?

[Юрий Мацарский:]

–– На площади сейчас, насколько я понимаю, я слышал от людей, которые туда шли, слушают в первую очередь главное государственное радио Египта, по которому, собственно говоря, и должно дублироваться телевыступление Мубарака в случае, если оно все-таки состоится.

[Анна Казакова:]

–– А что по радио передают? Какие-то песни народные или как?

[Юрий Мацарский:]

–– В последнее время, насколько я подсмотрел у военных в одном из автомобилей, по телевидению и по государственному радио передаются промо-ролики, расхваливающие замечательную жизнь в стране под названием Египет.

–– У Давида Якобашвили есть вопрос. Давид Михайлович, пожалуйста.

–– Здравствуйте! Я хотел задать вопрос. По-моему, последнее слово в этом скандале будет за армией. Я думаю, если они примут такое решение и все-таки находятся под контролем, я как думаю, кого-то из генералов или группы генералов, потому что раз армия не предпринимает никаких действий, значит, есть все-таки команда, и она слушается этой команды. Следовательно, если переговоры дойдут до какого-то определенного уровня с президентом, я думаю, будет в ту или иную сторону решен вопрос и очень быстро.

[Юрий Мацарский:]

–– Давид Михайлович, я хочу вам сказать, что в толпе есть некие настроения, свидетельствующие о том, что многие здесь уверены, что Мубарак на самом деле уже отрекся от власти, но как раз военные пытаются скрыть эту правду от народа для того, чтобы взять всю полноту власти на себя.

Несколько часов назад, военные здесь пытались убедить людей после заявления командования вооруженных сил, о том, что "ребята, ваши требования выполнены". И те военные, которые дежурят вокруг площади Тахрир, пытались убедить тех, кто на ней находится и тех, кто туда идет словами "расходитесь, ваши требования выполнены". Но это было воспринято в качестве провокации со стороны военных, их попытки взять власть целиком на себя.

–– Вот мы смотрим сейчас CNN, и там такое радостное настроение у людей, они танцуют, флагами машут. Ты уже дошел до площади?

[Юрий Мацарский:]

–– Я пытался несколько раз дойти до площади после того, как меня выгнали, пока это не получается.

[Анна Казакова:]

–– Туда, наверное, особо не пускают репортеров?

[Юрий Мацарский:]

–– Репортеров не пускают. Если в прошлые ночи я еще как-то мог туда пролезть, то сегодня уже все мои коллеги в большинстве разбрелись по окрестным домам и наблюдают за происходящим сверху. Вот только я и еще две съемочные группы сейчас пытаемся через какие-то боковые переулочки, через те кварталы, в которых висели портреты Мубарака, пролезть поближе к площади, но пока это не очень получается.

Здесь кое-где стоят заграждения из бронетехники, очень много колючей проволоки, практически в человеческий рост мотки лежат, через которую не продерешься. Кроме того, время от времени ходят, а то и ездят на бронемашинах военные патрули.

–– Ты чувствуешь, что такое дыхание истории, которое почувствовал Обама, рядом с тобой происходит, что ты сейчас находишься в центре исторических событий?

[Юрий Мацарский:]

–– Да, я это чувствую. Буквально вот веет на меня всеми этими историческими событиями. Если 15 минут назад в окрестностях Тахрира я слышал исключительно громкие крики, даже выстрелы в воздух, то сейчас здесь в 150 метрах от площади я нахожусь за каким-то высотным домом, который заслоняет от меня эту площадь, здесь кромешная тишина и темень, люди занавесили окна. То есть видно даже переход от одной эпохи другой. Он у меня на глазах сейчас происходит.

[Анна Казакова:]

–– Ну что ж, благодарю вас.

–– Действительно интересные у нас сегодня такие "Свободные деньги" вперемешку с тем, что происходит в Египте. Все ждут отречения Мубарака. Ну, а мы общаемся с Давидом Якобашвили, вице-президентом РСПП, Игорем Кисселем, управляющим компанией Pilgrim и управляющим активами радиостанции "Коммерсантъ FM" и Романом Слюсаренко, директором по инвестиционным продуктам компании Pilgrim. Давид Михайлович, вот вы сейчас чувствуете себя больше уже бизнесменом после того, как продали свой пакет в "Вимм-Билль-Данне", или же инвестором? Или для вас это все-таки одно и то же?

–– Я думаю, для меня одно и то же. Я был всегда и инвестором, и бизнесменом.

–– Ну, я что вкладываю в этот вопрос? Что, когда вы бизнесмен, вы все-таки больше занимаетесь сами. И это было в "Вимм-Билль-Данне". Вы выстроили с партнерами эту компанию, вы до последнего как бы следили за ней. Даже, думаю, и сейчас следите и помогаете, если что. Когда вы инвестор, вы в большей степени наблюдаете лакомые куски для инвестиций и угадываете правильность инвестирования.

–– Ввиду того, что мы всегда занимались многими-многими проектами, так что я совершенно не отошел от дел, и все остальное осталось. Тот же распорядок дня, только меньше уделяю внимания " Вимм-Билль-Данну", хотя тоже в постоянном контакте. Есть многие вещи, которые надо передать, объяснить, рассказать. Так что ничего не изменилось совершенно.

–– Так вот все-таки по поводу: вы больше сейчас бизнесмен или инвестор… Расскажите.

–– Конечно, бизнесмен.

–– А как вы вообще относитесь к инвестициям в тот бизнес, в котором вы не участвуете? Какой у вас был опыт? Вот, допустим, деньги, которые (конечно, нескромный вопрос, извините, ради бога) вы выручили от продажи акций "Вимм-Билль-Данна", вы будете инвестировать в какой-то бизнес или будете инвестировать в ценные бумаги?

–– У меня все те же самые бизнесы, в которые надо инвестировать деньги. Опять-таки ничего не изменилось. Процесс тот же продолжается, и эти деньги, другие деньги, какие бы ни было, все надо инвестировать в те проекты, которыми ты занимаешься. Есть недвижимость, есть музеи, есть там торф, я хочу сделать. Ну и так далее и тому подобное. Там много всего, которое надо, закрыть дыры надо, продолжить проекты и так далее. Так что во всяком случае для меня ничего не изменилось. Единственное, я в том же самом помещении.

–– Вы никогда не инвестировали в акции?

–– Вы знаете, в акции, в чужие акции –– нет. Я инвестировал, было как-то. Но это опять-таки через банки. Были потери, и особого интереса для меня не представляет вот это: инвестировать в акции, в ценные бумаги и так далее. У меня плохое счастье в этом отношении, то есть за стол я не сажусь в казино и не играю.

–– Игорь, Роман, у вас замечательный шанс переубедить господина Якобашвилли, что все-таки инвестиции в чужие активы –– это тоже какая-то интересная возможность. Как переубедить Давида Михайловича или подобную психологию? Я думаю, что Давида Михайловича мы, конечно, не переубедим.

–– Это собственный опыт, я думаю.

[Игорь Киссель:]

–– Ну, конечно, это же долгая и кропотливая работа. Я вот даже по нашим с Дмитрием отношениям понимаю, что это занимает какое-то время, зато, это очень благодарная работа. Но в любом случае, не на 2 минуты в эфире, а может быть на 2 года. Мне на самом деле очень интересно спросить, когда произошло IPO "Вимм-Билль-Данна", насколько часто вы следили за котировками своей компании? Просто интересно.

–– Каждый день.

[Игорь Киссель:]

–– То есть это как-то влияло на принятие решения.

–– Это не влияло на принятие решения. Просто было интересно, как вообще движется в связи с политическими событиями, в связи с различными высказываниями, в связи с тем, как я себя повел там. Где-то что-то я сказал, и как это действует, отражается на акциях. И так далее. Вот это было интересно. Игра определенная.

[Игорь Киссель:]

–– Это я к тому, что все равно ведь рынок захватывает. Это же живой организм, такой солярис.

–– А вот наблюдая, Давид Михайлович, за реакциями акций на различные ваши выступления, политические события, вам не показалось, что и ваши акции участвуют в таком глобальном казино, потому что далеко не всегда корреляция цены взаимосвязана с происходящими событиями?

–– Участвует. Но понимаете, все-таки основное влияние на цену этих акций оказываем мы сами. Это наше качество, наша открытость, наша исполнительность, наш перфоманс, который мы можем делать для компании. Так что это в большей зависимости от нас находится. А когда ты покупаешь какие-то чужие акции. Ну, у меня просто с этим был плохой опыт.

Я прикладник. Мне больше нравится вкладываться в процессы, которые я могу ощущать, которыми могу управлять. Когда получаю определенный результат. Конечно, я могу сесть у компьютера, я разберусь в этом, я все равно это сделаю. Но это мне не интересно. Если у меня нет соприкосновения с людьми, с красивыми людьми, я не знаю… с окружением и так далее. Мне интереснее все-таки заниматься чем-то прикладным.

–– Роман, выделяем тебе, как и было договорено, одну минуту для того, чтобы ты подвел итоги сегодняшней такой необычно интересной программы.

[Роман Слюсаренко:]

–– Смотрите, вы сейчас предложили нам убедить нашего гостя в том, что в акции нужно вкладываться. По-моему, мы здесь не учителя, мы здесь ученики. Наш гость сам по себе являет пример человека, потратившего часть жизни на то, что нужно вкладываться не в акции, а в бизнес. Потом этот бизнес превратить в акции, и, по-моему, наш гость убеждает не только нас, а еще одну очень немаленькую, очень интересную международную компанию в том, что в акции нужно вкладываться. Я, естественно, имею в виду "Вимм-Билль-Данн".