Коротко

Новости

Подробно

Будь он не Ладен

Евгений Пахомов — о том, как живет Пакистан после ликвидации бен Ладена

Журнал "Огонёк" от , стр. 24

Ликвидация Осамы бен Ладена вблизи от столицы погрузила Пакистан в ступор. Теперь все задаются вопросом: займет ли кто-то место террориста номер один


Евгений Пахомов, корреспондент РИА Новости, Дели — Исламабад


Когда местную прессу через день после "ликвидации века" ненадолго подпустили к заветному дому на окраине города Абботабад, рабочие еще убирали кабину вертолета, рухнувшего здесь во время спецоперации. Вокруг валялись металлические и пластиковые детали, куски лопастей. Кто-то из журналистов заметил, что место действия чем-то напоминает кадры из известного фильма "Падение черного ястреба" — его тут же поправили: другой жанр. В самом деле, в отличие от фильма Ридли Скотта, затяжного боя в предгорьях Гималаев не получилось: шейх, как называли Осаму бен Ладена его соратники, был убит быстро и, по последней официальной информации, без потерь со стороны атаковавшего здание американского спецназа. Версии, впрочем, продолжают поступать.

Еще раньше прессы, которую так и не пустили дальше забора, до дома, несмотря на все усилия полицейского охранения, добрались вездесущие мальчишки, которые тут же начали собирать разлетевшиеся детали и — на всякий случай — даже обычный мусор. Как выяснилось, местные лавочники готовы брать этот хлам по сто рупий за штуку. "Вот увидите, туристы потом будут брать по сто долларов!" — твердят в камеры пакистанских телеканалов юные "бизнесмены".

Похоже, это только начало: знакомые пакистанские журналисты предсказывают, что резиденция бен Ладена, больше похожая на крепость, еще вдохновит не одного голливудского сценариста. Здание в три этажа (включая цокольный) за глухим забором, стены с выщерблинами от пуль, рядом — заросший травой пустырь, на котором и садились вертолеты. Дом действительно большой — пожалуй, самый большой в Билал-тауне, пригороде стотысячного Абботабада, но роскошным не назовешь. По словам видевших его вблизи журналистов, выделялся он размерами, 5-метровым забором и количеством камер наблюдения. Впрочем, и такое встречается: в конце концов, в пакистанских горах многие дома похожи на крепости — такова традиция.

Возможно, внутри предстанет другая картина, но местную прессу за забор не пускают. Говорят, теперь здание на предмет тайников будут тщательно осматривать эксперты. Кроме того, ожидается, что "схрон" бен Ладена на днях посетят высокопоставленные гости из США, которые жаждут сфотографироваться там, где был повержен главный враг Америки.

Из жизни укрывающих


Что касается жителей Абботабада, в одночасье проснувшегося знаменитым, то многие и сейчас не могут поверить, что неуловимый бен Ладен жил именно здесь. "Что ему было здесь делать? — с жаром говорят жители соседних домов. — Все же знают: он где-то воюет, а у нас тут какая война?!"

Получасовую стрельбу и воздушный балет вертолетов, один из которых упал, в ночь с воскресенья на понедельник, 2 мая, наблюдали многие, но приняли за учения. Как-никак рядом крупный армейский центр, а в нескольких сотнях метров от дома Пакистанская военная академия, можно сказать, местный Вест-Пойнт. "Все было как в кино!" — рассказывают люди, только утром узнавшие, что их соседом был самый разыскиваемый террорист планеты.

Дом, в котором нашли бен Ладена, был построен в 2005-м. Его владельцы, двое мужчин (по предварительной информации — братья, приехавшие из Вазиристана, неспокойной территории в соседней Зоне племен), теперь арестованы. Жили в нем тихо-мирно — ни подозрительных ночных визитов, ни странных иностранцев, например тех же арабов, никто тут не замечал. Кто-то из местных жителей даже признался, что в Билал-тауне думают, будто жители дома — контрабандисты (вполне уважаемая, кстати, в этих краях профессия), которые кому-то перебежали дорогу.

Почему местные жители упорно не хотят верить в то, во что так быстро поверил весь мир, понять нетрудно. Им просто очень не хочется в это верить, ведь за те пять лет, что Пакистан воюет с террористами, через Абботабад никогда не проходила линия фронта, пусть и невидимого. Это при том что в стране от терактов погибло больше людей, чем потеряла вся международная коалиция в Афганистане.

Этот город вообще — во многом особняком. Начать с того, что, вопреки сообщениям мировых СМИ, Абботабад вовсе не в двух шагах от Исламабада — до столицы отсюда часа три-четыре по петляющим горным дорогам. Это спасает не только от террористов: летом, когда весь Пакистан мучается от жары, сюда, в ближние горы, приезжают пересидеть до муссонных дождей. Словом, это почти курорт, и местным жителям очень не хочется, чтобы он ассоциировался с террористами.

Кстати, назван город в честь известного английского военачальника времен "Большой игры" Джеймса Эббота и, в отличие от других городов, носивших имена колониальных чиновников, переименования избежал. Строго говоря, майор Эббот (к концу карьеры он дослужился до генерала) основал здесь в 1853 году военный компаунд (поселение). А Пакистан, армия которого во многом строится на традициях британских колониальных частей, сохранил здесь военную базу. Кто ж знал, что здешний климат вслед за офицерами Колониального корпуса ее величества оценит и террорист номер один?

Можно, конечно, предположить, что выбор был сделан в пользу территории, где его вряд ли будут искать. Абботабадцы стоят особняком от других жителей провинции Хайбер-Пахтунхва (бывшей северо-западной пограничной провинцией) — они не жалуют воинственных жителей горных пуштунских районов (и даже говорят на другом языке), а те в ответ пренебрежительно называют их "городскими".

Это противостояние — обычная история для севера Пакистана, который, как и вообще вся страна, разрезан на очень непохожие друг на друга области, в которых просматривается совершенно разное отношение как к исламистам, так и к Америке. Например, неподалеку от Абботабада начинается та самая Зона племен, в которой все последние 10 лет эксперты "селили" бен Ладена. А на север от города — другая горная область, Сват, знаменитая древними буддийскими памятниками и современными группировками пакистанских талибов: пару лет назад они вообще взяли Сват под контроль. Тогда пакистанской армии пришлось проводить масштабную операцию, чтобы выбить их из Сватской долины. За этим последовала зачистка территории: переселяли и фильтровали сотни тысяч людей, беженцы из Свата до сих пор живут в лагерях в районе Абботабада.

Что касается самого бен Ладена, то не проходило и пары месяцев, чтобы в западных или местных СМИ не появлялись слухи о том, что террориста номер один видели в том или ином неспокойном месте Пакистана. Вот только Абботабад не упоминали ни разу — разве что в связи с выступлением главкома пакистанской армии генерала Афшака Кайани, который буквально за пару недель до спецоперации "морских котиков" заявил в местной академии, что вверенная ему армия "сломала хребет" исламским террористам.

Город и сейчас старается уцепиться за прежнюю жизнь — возможно, бен Ладена потому и подают как туристическую достопримечательность. По Абботабаду, правда, уже пошли слухи, что власти якобы намерены взорвать дом, где он жил, чтобы тот не стал местом паломничества исламистов. Подобный опыт в Пакистане имеется: например, было взорвано здание медресе Джамия Хафса, рядом с печально известной Красной мечетью в Исламабаде, из которой войскам пришлось выбивать исламистов летом 2007 года.

"Что ж, будем водить туристов на пустырь",— не огорчаются потенциальные гиды.

О самом же бен Ладене здесь разные мнения: "Если бы я его увидел — сам бы убил!" — сказал мне однажды молодой парень из местного колледжа. "Мы отомстим",— сквозь зубы роняют сегодня другие.

Стыдливое затишье


Пакистан раскололся не сегодня и даже не вчера. Эта яркая и во многом определяющая будущее мусульманского мира страна словно соткана из противоречий. Вот лишь некоторые: государство, называющее себя Исламской Республикой, живет при этом не по законам шариата, а по светским нормам. Здесь проходят свободные выборы парламента и президента. Конституция называет ислам государственной религией, но предписывает разделение властей по западному образцу и заявляет о равенстве всех перед законом.

Исламисты на протяжении всей пакистанской истории требуют "ввести, наконец, в исламской стране нормы настоящего ислама", а сторонники светского пути призывают к либерализму западного образца. Этот раскол виден и в отношении к смерти бен Ладена — одни скорбят по "погибшему мученику", другие искренне рады, что создатель "Аль-Каиды" наконец-то сошел со сцены, и мечтают о конце гражданской войны в Пакистане.

Но и те, и другие растерянны. "Нас всех объединила растерянность. И — стыд. Такого, конечно, не ждал никто..." — грустно говорит политолог Аяз Мухаммад. Не так давно он горячо убеждал меня, что террорист номер один не скрывается в Пакистане. Сегодня ему стыдно за то, что правительство не знает, что происходит в 100 км от столицы.

Исламисты, в первую очередь талибы, уже грозят местью. По обыкновению — всем, от США до пакистанских властей. В Абботабаде несколько сот человек вышли на улицы, но не за бен Ладена, а за суверенитет, точнее, против того, что Америка, не спросясь, воюет в их городе. В Пешаваре группа активистов исламских партий сожгла американский флаг — их, впрочем, здесь жгут каждый месяц. А вот до массовых выступлений, которых больше всего опасаются власти, на момент подписания номера не дошло.

Такая реакция неожиданна в стране, где в бедных районах основатель "Аль-Каиды" стал мифом, своего рода Че Геварой мусульманской улицы. В переулках пыльных окраин Пешавара уже второе поколение детей играет в Осаму — как советские дети в свое время играли в Чапаева.

Осторожно подбирая слова и даже после этого оставаясь в анонимном режиме, мои пакистанские собеседники дают следующую версию происходящего. Знаменитый террорист, Шейх, предпочитавший белые одежды, призывавший к джихаду против Америки, чьи фото с автоматом украшали лавки в Пешаваре, был пойман и застрелен в доме, где жил на покое, в окружении жен, детей и телохранителей как какой-нибудь состоятельный торговец шерстью, накопивший на спокойную старость и потому отошедший от дел. По сути, он перестал быть символом сопротивления еще до того, как его застрелили.

Удар американского спецназа получился не стратегическим — бен Ладен уже ничем не командовал, а идеологическим, что на поверку может оказаться еще болезненнее. В самом деле, теоретик и практик мирового джихада, посылавший на смерть тысячи людей, державший в напряжении миллионы, сам предпочитал не рисковать. Не удивительно поэтому, что лидеры популярных исламистских партий поначалу просто не знали, как реагировать. Известный лидер "официальных" исламистов Пакистана Фазлур Рахман вызвал ироничные комментарии прессы, отказавшись просто отвечать на какие-либо вопросы о ликвидации Белого Шейха. На минувший четверг самой, пожалуй, запоминающейся акцией исламистов, стали похороны бен Ладена, которые провели члены религиозной партии Джамаат уд-Дава, что называется, "в отсутствие тела".

Скованные одной "Сетью"


О том, кто же прятал Осаму, в Пакистане судачат не меньше, чем в мире. "Больше всего вопросов к армии и разведке. Им теперь просто никто не верит. Они, небось, и прятали",— говорит Вахидулла, мой старый приятель, который держит чайную близ Исламабада.

Стены его заведения некогда украшали различные красотки из журналов, звезды крикета и портрет бен Ладена (правда, не оригинальный, а из какого-то фильма). Я когда-то указал ему на портрет, он отшутился: "Да это кино!" А через некоторое время на всякий случай снял всех, кроме крикетистов: исламисты не любят портреты красивых женщин, а либералы — бен Ладена. Только игроков в крикет пока терпят все.

Вахид лучше всех в округе заваривает чай в молоке, поэтому в его заведение заглядывают люди самых разных взглядов, и он много знает про мировую политику: "Плохо то, что опять врут! — формулирует он мне суть нынешнего момента.— Наши точно помогли американцам, а то как бы эти их "котики" прилетели на вертолетах ночью из Афгана и улетели туда же? Тело, говорят, в море с авианосца сбросили. А как на авианосец попали? Значит, летели через Карачи! Опять же — наши не знать не могли".

То, что о затянувшейся двойной игре пакистанцев с американцами рассуждают уже люди с улицы, настораживает не меньше, чем стыдливое спокойствие. Никто пока не знает, надолго ли эта растерянность или радикалы уже что-то готовят. Что именно, сказать трудно, но у всех на памяти, как после гибели Беназир Бхутто в декабре 2007-го толпы вышли на улицы с требованием наказать убийц. В ряде городов шли настоящие уличные бои, десятки человек погибли. Страна была парализована на два дня.

Убийство лидера мусульманских радикалов может вызвать не меньшую бурю. Конечно, страна, где в терактах чуть ли не каждый месяц гибнут сотни людей, привыкла ко многому. Но здесь знают то, что, похоже, не вполне понимают за океаном: на смену бен Ладену местное исламистское подполье давно уже выдвинуло новых лидеров, одержимых, аскетичных, безжалостных и таких же неуловимых. К примеру, Хакимуллу Мехсуда и Баитуллу Мехсуда из Вазиристана или муллу Фазлуллу (муллу Радио) из Свата, сообщения о смерти которых приходят столь же часто, как и опровержения. Просто пока они воюют лишь с пакистанским государством, а не с Америкой. И в этой "Малой игре" еще не все разглядели "Большую".

Комментарии
Профиль пользователя