Коротко

Новости

Подробно

Искусство без национальных предрассудков

Анна Толстова о выставке Варвара Бубновой в Третьяковской галерее

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 12

Что там теория "шести рукопожатий"! Павла Филонова и Джона Леннона, оказывается, отделяют друг от друга всего лишь четыре. Связующее звено между ними — Варвара Дмитриевна Бубнова (1886-1983), русская авангардистка, японская пушкинистка, заслуженный художник Грузинской ССР и кавалер (если так можно сказать о даме) ордена Драгоценной короны 4-й степени. К ее 125-летию в Третьяковской галерее делают небольшую ретроспективу: около 70 литографий и акварелей из собраний Третьяковки, ГМИИ имени Пушкина и частных коллекций. Выставок Варвары Бубновой в последние годы было немало, но персоналка в музее такого ранга — первая.

Если бы написали наконец ее серьезную академическую биографию, то именной указатель в конце поражал бы и самое неразвитое воображение. Девица из хорошей семьи, по матери — из тверских Вульфов, друзей Пушкина (она выросла в Бернове, в фамильной усадьбе Вульфов близ Старицы, и это во многом ее стараниями здесь в 1970-х возник очередной музей А. С. Пушкина, а дом с парком восстанавливали по ее школьным рисункам и воспоминаниям), училась в Императорской академии художеств, в пейзажном классе профессора Дубовского. Среди сокурсников Варвары Бубновой был Павел Филонов, вскоре, впрочем, исключенный за то, что "своими рисунками разлагал других учеников". Разложить Бубнову окончательно Филонову, видимо, не удалось: вступившая вместе с ним, а также с Михаилом Ларионовым, Натальей Гончаровой, Казимиром Малевичем, Владимиром Татлиным, Бурлюками и другими плохими мальчишками в легендарный "Союз молодежи", выставлявшаяся с "бубновыми валетами" и "ослиными хвостами", переведшая манифест футуризма на русский язык, она все же окончила академический курс. Хотя с самой юности была отъявленной радикалкой и космополиткой.

"В красном. Женский портрет", 1966 год

"В красном. Женский портрет", 1966 год

Вместе с мужем, основателем и идеологом "Союза молодежи" латышом Волдемарсом Матвейсом (он же Вольдемар Матвей, он же Владимир Марков), часами пропадала в петербургском Этнографическом музее, изучая скульптуру народов севера, и облазила все музеи Европы в поисках африканских идолов, которые вдохновляли столь боготворимых ими обоими кубистов. Схоронив супруга накануне Первой мировой, она не оставила ученых занятий: слушала лекции в Археологическом институте, увлеклась древнерусской иконой и миниатюрой, после революции перебралась в Москву, служила палеографом в Историческом музее, а параллельно работала в Инхуке, где сошлась с Александром Родченко, Варварой Степановой и Любовью Поповой.

Сестры Бубновы были начисто лишены национальных предрассудков: младшая Анна, скрипачка, вышла замуж за вольнослушателя Петербургского университета Сюнъити Оно, потомка древнего императорского рода, и уехала с ним в Токио. В 1922-м Варвара Бубнова вместе с матерью отправилась проведать сестру — и задержалась в Японии почти на 40 лет. Анна преподавала музыку, вырастив целую школу скрипачей, и одной из ее учениц была племянница мужа — Йоко Оно. В общем, когда несколько лет назад вдова Джона Леннона нанесла тайный визит в музей А. С. Пушкина в Бернове, то это было не из любви к солнцу русской поэзии, а в память о любимой тетушке. Что касается Варвары Бубновой, то она преподавала русскую литературу в Токийском университете и тоже вырастила целую школу — переводчиков-пушкинистов, для наглядности обучения которых проиллюстрировала множество произведений Пушкина, Гоголя, Достоевского и Толстого. Вернее, она вырастила две школы: по единодушному признанию японских искусствоведов, Бубнова-сэнсэй, активно выставлявшаяся, входившая в десяток творческих союзов и выставочных комитетов, оказала большое влияние на развитие литографии в Японии.

"Белый цветок в голубой вазе"

"Белый цветок в голубой вазе"

Сестры Бубновы вернулись в Россию в годы хрущевской оттепели: Анну, потерявшую сначала сына, а потом и мужа, больше ничего не связывало со второй родиной, старшая сестра, пианистка Мария, оставшаяся в СССР и профессорствовавшая в Сухумском музыкальном училище, звала к себе в Абхазию. Поселившись в Сухуми, русские японки еще долго удивляли соседей сдержанными манерами, пестрыми халатами и какими-то странными котлетками из риса и сырой рыбы под названием "суси". Анна учительствовала в музучилище, Варвара писала абхазские пейзажи, портреты и статьи об искусстве, пристраивала свою богатую коллекцию современной японской графики в советские музеи, завела учеников и билась за создание пушкинского музея в родовом гнезде Вульфов. После смерти сестер Варвара Бубнова перебралась в родной Петербург-Ленинград, где и умерла, не дожив немного до 97 лет.

К сожалению, биография Варвары Бубновой известна куда лучше, чем ее искусство: "русских" работ времен авангардистской юности почти не сохранилось, да и большинство "японских" довоенной поры погибло — в американских бомбежках Токио сгорела ее мастерская. Лучше всего представлен последний, "абхазский" период. Бубновское искусство — лучшее доказательство "всемирной отзывчивости русской души". В черно-белых литографиях синтезированы изысканность древней японской живописи тушью суйбоку-га, дикарство экспрессионистов группы "Мост" и гуманистический пафос Винсента Ван Гога и Кэте Кольвиц. В абхазских акварелях и пастелях отчетливо проступают цветовые созвучия Жоржа Руо и Эмиля Нольде. Ну а пушкинский "Гробовщик" в ее японских иллюстрациях предстает настоящим кайданом: тени, скелеты, пир мертвецов и прочая жуть. Никаких языковых барьеров и ксенофобии.

Третьяковская галерея на Крымском Валу, с 10 мая по 3 июля

Комментарии

обсуждение

Профиль пользователя