Коротко

Новости

Подробно

Полураспад личности

в фильме Александра Миндадзе "В субботу"

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 15

Премьера кино

Сегодня в прокат выходит вторая режиссерская работа Александра Миндадзе "В субботу". Картина участвовала в конкурсе Берлинского кинофестиваля, где несколько обманула ожидания общественности, предвкушавшей что-то вроде фильма-катастрофы о взрыве на Чернобыльской АЭС. Вместо этого "В субботу" предлагает репортаж о ядерной реакции, которая идет в голове у человека, завороженного близостью смерти. Самый самурайский из фильмов Александра Миндадзе посмотрела ЛИДИЯ МАСЛОВА.


Даже немного странно, что Александр Миндадзе, как драматург всегда интересовавшийся несчастными случаями, преимущественно на транспорте, только сейчас обратился к аварии на атомной электростанции,— ядерная энергетика представляется очень удобной метафорой для всего его творчества, в котором люди сталкиваются друг с другом, как элементарные частицы, выделяя при этом кинетическую энергию, иногда в несовместимых с жизнью количествах. В начале фильма "В субботу" по экрану мечется одинокий маленький нейтрон, молоденький инструктор горкома (Антон Шагин), узнавший, что четвертый блок взорвался и город Припять обречен, но не знающий, что с этим знанием делать, да и вообще обещавший помалкивать, чтобы не сеять панику и оправдать доверие старших партийных товарищей, которые про него говорят снисходительно: "75-го года запуска реактор". Очень хорошо получающийся у Антона Шагина невинный и испуганный вид только что вылупившегося цыпленка мог смущать в таком бравурном мюзикле про гордых и свободолюбивых молодых бунтарей, как "Стиляги", но в миндадзевском парадоксальном ресторанном реквиеме по свободе оказывается абсолютно кстати — то, что мозги героя плавятся, как потекший реактор, в точности отражается на его растерянном, замученном лице с понурыми усиками и жидкой челочкой.

Тема сравнения человека с ядерным реактором всплывет в фильме не раз — один из персонажей, побывавший на четвертом блоке, открытым текстом наделяет корчащийся в агонии реактор человеческими свойствами: "Я в пасть ему заглянул, считай, в душу". Сравнение людей с механизмами можно было заметить и в режиссерском дебюте Александра Миндадзе, "Отрыве" 2007 года, где люди, как самолеты, потерпевшие катастрофу, сталкивались в одном "воздушном коридоре", в одном жизненном пространстве, и заполняли кадр бестолковой сутолокой, не в силах ни разойтись, ни договориться. Примерно так же организованы мизансцены в фильме "В субботу", когда герой все-таки решает не спасаться бегством в одиночку, а остаться с людьми. Точнее, не то чтобы сознательно решает — Александру Миндадзе всегда удавалось это ощущение несущего людей потока жизни, в котором ты, конечно, можешь изо всех сил шевелить руками и ногами, пытаясь грести, но к какому берегу тебя прибьет, все равно не знаешь. Инструктора горкома "кривая партийная линия", как иронически замечено в фильме, приводит в женское общежитие, где он вытаскивает из душевой девушку (Светлана Смирнова-Марцинкевич), со словами "Одевайся" начинает срывать с нее халат, а потом, схватив за руку, тащит ее за собой по улице, сшибаясь с встречными и рассекая человеческий поток. Плыть, однако, все равно некуда: ни по течению, ни против него. У девушки ломается каблук, а в универмаг как раз завезли импортные лодочки, к тому же ее паспорт — у ресторанных музыкантов, с которыми она подрабатывает певицей и с которыми герой раньше стучал на барабане.

В общем, в попытке убежать от смерти герой прибегает в свою прежнюю жизнь и снова вынужден продираться через толпу — на этот раз через толпу танцующих на свадьбе гостей, для которых он вскоре будет вместе с бывшими друзьями петь и играть вместо перепившего нового барабанщика на фоне украшающей задник ресторанной эстрады эмблемы мирного атома. Ироническое упоминание этого советского выражения, пожалуй, единственное, что смогут хоть как-то отнести к социальной критике желающие обнаружить ее в картине Миндадзе. А на самом деле если и есть в ней какая-то критика, то это скорее, как во всех его сценариях и фильмах, критика человеческой расы, но не с надрывом типа "Посмотрите, какие вы", а с какой-то спокойной созерцательной позиции: "Грустно, но мы такие". К этой созерцательности начнет приближаться и герой Антона Шагина в финале фильма об одиночестве того, кто знает, что смерть рядом, среди тех, кто не знает и не хочет знать, а если и узнает, все равно сделать ничего не сможет.

Комментарии
Профиль пользователя