Коротко


Подробно

Восстание бавабов

Арабы не восстанут никогда, утверждали все эксперты еще пару месяцев назад. О том, почему же они все-таки восстали, рассуждает бывший студент Каирского университета, а ныне главный редактор телеканала "ДОЖДЬ" Михаил Зыгарь.


Все кругом говорят о чудодейственной роли "Твиттера" и "Фейсбука". Я даже видел экспертов, которые считают, что "Твиттер" и "Фейсбук" — это такие подпольные организации, что-то вроде масонских лож, придуманных американцами для расшатывания устоев миропорядка.

Но есть вещь посильнее "Твиттера", без которой "цветные революции" в арабских странах были бы невозможны. Например, психология. Так случилось, что в начале 2011 года среднестатистический араб пережил такой психологический кризис, что терпеть дальше уже не мог.

Но обо всем по порядку. Нынешняя арабская революция — это революция людей, которым давно уже нечем гордиться. Давно уже нечему радоваться. А люди в таком состоянии страшны.

Среднестатистический араб фрустрирован во всех отношениях. Возьмем Египет. Египет — это страна бавабов. Баваб — это такая национальная арабская профессия. В переводе с египетского арабского баваб — это привратник, вахтер. То есть человек целыми днями сидит возле какой-то двери и смотрит на тех, кто входит, и тех, кто выходит. Все, кто был в Египте, наверняка вспомнят, что в этой стране возле каждых ворот сидит по пять-десять таких сторожей. Это способ бороться с безработицей: нанимать людей на работу, которая никому не нужна, не имеет никакого смысла и не приносит никаких денег. Египтян 80 млн, и одному богу известно, сколько миллионов из них работает бавабами. Бавабы, может быть, никогда бы не восстали, но беда в том, что подросло новое поколение — дети бавабов. У них мало шансов занять даже бавабскую позицию, не смещать же отцов.

В Египте безработица выглядит так комично и так гротескно только потому, что в этой стране вообще нет нефти и очень много народу.

Ощущение безнадеги усугубляется не только тем, что твое рабочее место занимает твой отец. Так же — по всей вертикали. Хосни Мубарак был президентом 30 лет. Муамар Каддафи работает национальным лидером уже 42 года. То есть 40-летний ливиец не помнит никакой другой истории, кроме Каддафи. Он понимает, что у него, его детей и внуков нет никаких перспектив, потому что даже дети Каддафи не могут рассчитывать на власть, пока не сгинет их выживший из ума отец.

Если гражданин не может гордиться своими личными успехами, авторитарное государство часто предлагает ему субститут — возможность погордиться за свою страну. Но и с этим у арабов в последнее время просто беда. Среднестатистический араб ощущает, что его родина некогда была частью могучей и великой нации. Можно сказать, супердержавы. Но потом из-за козней мировой закулисы, евреев, американцев и прочих заговорщиков его родина распалась на много-много разных государств. И алчные, коррумпированные правители этих государств, конечно, не хотят, чтобы великая арабская родина вновь собиралась воедино.

Когда человек находится в состоянии перманентной безнадеги, самые страшные события могут оставить его равнодушными, а какие-то мелочи — вывести из себя. Важную роль может сыграть чужой дурной пример — но нужно, чтобы он был близким и понятным. Четыре года назад в Ливане произошла классическая "цветная революция" — "революция кедров", как ее там назвали. Ее идеологи руководствовались организационными схемами киевского Майдана и не скрывали этого. Но остальные арабские страны к этому опыту оказались равнодушны. Потому что ливанцы для остальных арабов мажоры, почти европейцы. Пусть чуть ближе, чем украинцы, но не более.

Зато вовсе не революционные события в Турции произвели впечатление. Турецкое правительство во главе с Реждепом Эрдоганом, пытаясь завоевать популярность в арабском мире, стало вести себя подчеркнуто вызывающе: публично ругаться с Израилем, снаряжать "флотилию свободы" на помощь осажденным в секторе Газа палестинцам. Смелость турок произвела на арабов сильное впечатление. Доселе арабы турок недолюбливали — как бывших угнетателей времен Османской империи. Но теперь оказалось, что арабские лидеры беспокоятся о благополучии братьев-палестинцев куда меньше, чем власти Турции.

Реджеп Эрдоган хотел стать символическим лидером исламского мира, но не ожидал, что окажется могильщиком Хосни Мубарака. Политизированный молодой египтянин, во-первых, испытал жгучий стыд из-за того, что за Газу заступается не египетский президент, а турецкий премьер. А во-вторых, понял, что нет ничего невозможного, ведь дерзают же турки.

Это, конечно, мелочи, но даже они могут изменить картину мира, в котором нет просвета. А революция в Тунисе — нежданная и необъяснимая революция хорошо образованных безработных, не видящих для себя никакого будущего,— поставила все на свои места. Миллионы людей, которые давно ни на что не надеялись, обнаружили, что даже баваб способен не только сидеть на своем стуле, но и встать и вышибить дверь.

Волна арабских революций может продолжаться еще долго, а может и на время прерваться. Как, например, волна "цветных революций" в СНГ прекратилась, стоило только президенту Узбекистана Каримову открыть огонь и расстрелять восставших в Андижане. Муамар Каддафи первым из арабских лидеров пошел по этому пути. И ему это, наверное, помогло бы — если бы не психология, которую он сам и его престарелые коллеги ковали последние три-четыре десятка лет.

Тэги:

Обсудить: (0)

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

Социальные сети

все проекты

обсуждение