В галерее "Риджина" открылась выставка фотографий Сергея Браткова "Морячки". Автор скандальной фотосерии "Дети", показанной в той же галерее в начале года, не изменяет своей провокативной художественной стратегии.
Сергей Братков родился в Харькове в 1960 году, там же окончил художественную школу имени Репина. Работал в соавторстве с другим известным фотографом "харьковской школы" Борисом Михайловым. Персональные выставки: "Замороженный пейзаж", 1995, Соросовский центр современного искусства, Москва; "Дневник Чикатило", 1997, "Galerie in der BrotFabrik", Берлин; "Чужой", 1999, посольство Германии, Киев. Групповые выставки: "After the Wall", 1999, Moderna Museet, Стокгольм; "3rd Triennale of Photography", 1999, Грац (Австрия); "Regards sur l`Ukraine, Passage du Retz", 1999, Париж. О его предыдущих выставках Ъ писал 5 февраля 2000 г.
Гигантские глянцевые "Морячки" Сергея Браткова, можно сказать, не первой свежести: в тельняшки и бескозырки вырядились обитатели харьковского дома престарелых. Призренные силятся выглядеть молодцевато — будто снимаются для дембельского альбома. Однако фотограф не скрывает ни возраста, ни социального статуса своих моделей: из-под тельняшек торчит дешевый ситец казенных пижам, а бескозырки прикрывают поседевшие головы.
Понятно, что брошенные на произвол сиделок и санитаров мужики корчат из себя героев исключительно по просьбе фотографа. Странным образом у них это получается: в лицах ни следа угрюмости и отчаяния. Наоборот — воля и решимость, с какими их сверстники кричат проклятия на коммунистических митингах. "Легко ли они согласились переодеться и позировать?" — спросил я у фотографа. "Ну в общем-то да. Кому же не хочется фотографий на память?" — ответил Сергей Братков. И заверил, что постояльцы дома престарелых обещанные снимки получили.
Такими же беззащитными и нелепыми, как нынешние старики, смотрелись в "Риджине" братковские "Дети", по просьбе фотографа изобразившие садистские сцены. Говорят, что за педофильский пафос эту выставку запретили на родине художника, в Харькове, а в Москве ее бесконечно упрекали в неполиткорректности. Но тот, кто возьмется критиковать "Морячков" за нарочитую постановочность и издевательское отношение к социально обездоленным гражданам, скорее окажется в поле этической, а не художественной критики. Что тоже, в свою очередь, вопиюще неполиткорректно.
40-летний фотограф Сергей Братков живет в Харькове и до сих пор был известен в столице только как соавтор выдающегося (и тоже очень провокативного) фотографа Бориса Михайлова. Как и у него, последние фотосессии Сергея Браткова полемизируют в первую очередь с жанровой и репортерской фотографией, выводя за их рамки привычный социальный подтекст, подчеркивая его нехудожественное происхождение. Взрывая устоявшиеся отношения портретируемого и фотографа, заставляя своих моделей переодеваться и разыгрывать сцены, Сергей Братков помещает зрителя в новое (потому и кажущееся опасным) пространство художественного дискурса. Портретируемые — будь то дети или старики — оказываются в несвойственном им амплуа, таком же ярко маркированном, как их возрастной или социальный статус: как-то не по-детски развлекаются дети, непонятно с чего вдруг старики корчат из себя хулиганистых матросов.
Совмещая трудно совместимое в повседневной жизни, но теоретически возможное, Сергей Братков воспроизводит маргинальные образы с той неожиданной степенью художественной достоверности, по которой так истосковалась московская художественная сцена.
ИГОРЬ Ъ-ГРЕБЕЛЬНИКОВ
Выставка открыта до 28 октября.