Пародия как пророчество

Джозеф Лоузи (1909-1984) — одинокий гений режиссуры, ни в какую тенденцию — кроме, разве что, нуара в голливудском начале своей карьеры — не вписывающийся. Но из Голливуда ему пришлось поспешно бежать, спасаясь от маккартистов, припомнивших ему поездку — еще в середине 1930-х годов — в Москву и давнее членство в компартии. В Европе он снимал фильмы, схожие между собой разве лишь тем, что так или иначе вели речь о безличной стихии власти. Короче, от фильмов Лоузи можно ожидать чего угодно. В том числе — неумолимо накатывающего первые полчаса "Англичанки" осознания печальной истины: ну да, и гении устают, поддаются уже устаревшей моде, теряют критическую дистанцию по отношению к своим фильмам. В самом деле, что за маразм: гей-интеллектуал Лоузи впал в какую-то напыщенно многозначительную красивость. Что за экскурсии по окрестностям Баден-Бадена, что за хлыщ-жиголо Томас в белом шарфе (Хельмут Бергер), что за утрированно загадочно страдающая англичанка Элизабет (Гленда Джексон)? Только когда выдающий себя за поэта Томас невозмутимо уведет у отвлекшегося лакея чью-то тележку с завтраком и столь же невозмутимо сожрет его, догадываешься: Лоузи отменно всех обманул. Дальше — больше: в действие вваливается мятый сценарист с невозможной фамилией Филдинг, дом которого увешан картинами Рене Магритта, вариациями на тему обмана зрения, чувств и разума. Мачо Майкл Кейн в роли Филдинга — вылитый Вуди Аллен. Точнее говоря, Вуди, но не только: Филдинг — двойник незабвенного Франсуа Мерлена из "Великолепного" (1973). Только, в отличие от сыгранного Бельмондо огрызка, воображает себя не суперменом Бобом Сен-Клером, а героем типа экзистенциальной как бы драмы вроде бы сексуального, скажем так, отчуждения. Гораздо смешнее, когда ноль без палочки не лепит шпионско-сексуальную лабуду, а ваяет что-то вроде "В прошлом году в Мариенбаде" Алена Рене. Нечто "не для всех": с многозначительным и затянутым ровно настолько, чтобы выявить свою нелепость, молчанием героев, невнятными и роковыми тайнами из прошлого, страстными порывами и раскаяниями. Хотя и без лабуды дело не обходится. В сюжет вклинивается гангстер по имени, естественно, Сван — Марсель Пруст переворачивается в гробу — преследующий Томаса: зачем он его преследует, похоже, не знает и сам Сван. Мерлен в своих фантазиях предавал лютым казням унижающего его в повседневности водопроводчика. Филдинг, загнав диалог героев в тупик, в отчаянии направляет на кафе, где они выразительно переживают, невесть откуда взявшийся розовый грузовик. И нисколько не удивляется, когда к нему в дом заявляется им же, вроде бы, и придуманный Томас, якобы — или, все-таки, не якобы — познакомившийся с его женой в Баден-Бадене, который так и подмывает назвать Мариенбаденом-Баденом. В общем, "Англичанка" Лоузи — даже не пародия, а сведение счетов со всей пошлостью, свойственной, как ни кощунственно произнести такое, европейскому модернизму от Микеланджело Антониони до Алена Робб-Грийе, сочинившего сценарий "Мариенбада" для Алена Рене. Рене, которому как раз пошлость была свойственна менее всего, явно вызывал у Лоузи такую неприязнь, что это, в общем, низкое чувство сподобило его на мистическое откровение. Вскоре Рене снимет — вполне всерьез — "Провидение" (1977), фильм о силе писательской фантазии, сплетающей вымысел и реальность. Медицинский факт: Лоузи ухитрился жестоко спародировать "Провидение" за два года до его воплощения. Ну, не гений ли.