Коротко

Новости

Подробно

Дом и все, что внутри

Юлия Пешкова об итогах Maison & Objet 2011

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 38

Каждый раз, прежде чем начать описывать выставку Maison & Objet, я просматриваю свои предыдущие репортажи. И каждый раз давно забытые тексты вызывают ощущение дежавю: смотри-ка, и это уже было, и про это я писала, и такая тенденция уже засветилась. Переписать вступление, поменять даты и пару фамилий — и сдавай в печать. Соблазн, конечно, велик, но совесть не позволяет, так что приходится проявить изобретательность. И дело не в том, что выставка так себе и не заслуживает внимания, нет, она очень даже полезная и входит в топ-лист главных ярмарок мира. Просто по большому счету тут ничего не меняется. Это как приехать к родственникам, у которых проводил лето в детстве. Диван поменяли, и обои переклеили, но фотография дедушки с бабушкой стоит на том же месте, а тетя встречает все тем же фирменным пирогом. Возможно, в этой стабильности и кроется секрет успеха Maison & Objet.

А успех, что бы ни говорили злопыхатели, растет и крепнет. В сентябре прошлого года выставочный комплекс обзавелся еще одним павильоном, и довольно огромным. В него переехали Scenes d'interieur (никто так и не понял, что конкретно это значит, но известно, что это самый престижный раздел выставки) и editeurs (ткани и обои). Текстильный раздел, с тех пор как большинство марок решило показывать свои коллекции в городе, не представляет большого интереса, зато Scenes d'interieur стал роскошнее и просторнее. Здесь выставляется все лучшее французского интерьерного люкса (Baccarat, Lalique, Daum, Christofle, Saint-Louis, Puiforcat и пр.) и зарубежных брендов, причем каждый старается оформить свой стенд как можно богаче. Лучше всех в этом году справились Lalique, который инкрустировал черные стены и барную стойку прозрачным подсвеченным изнутри хрусталем — в стиле коллекции, и Saint-Louis, превративший стенд в буржуазную парижскую квартиру. Буржуазность вообще очень свойственна главному павильону Maison & Objet. В этом году ее подчеркнуло оформление в духе Шанель — черно-белые тона и ковры в "куриную лапку". Что может быть стабильнее классики, пусть и не очень давней?

Французский дух не был полновластным хозяином павильона — в этом году ему противостоял мощный блок союзников. Англичан на Maison & Objet обычно представляла марка Andrew Martin, которая исхитряется слыть законодательницей тенденций, выпуская совершенно одинаковые коллекции из смеси английской классики, европейского дизайна 60-х годов и колониального стиля. Впрочем, стенды ее всегда настолько броско оформлены, что за гигантскими портретами Гагарина или коллекцией восточных ковров мебель как-то теряется. На этот раз, казалось, Andrew Martin размножился — ровно такие же кожаные честерфильды, прозрачно-металлические кресла а-ля Egg и обитые коврами сундуки стояли еще на десятке стендов. В нескольких случаях это можно было считать совпадением, в других же сходство было вопиющим. Ну хорошо, положим, бренд Kelly Hoppen, представленный модной блондинкой-декоратором Келли Хоппен, имеет все резоны походить на соотечественника — она любит своих клиентов, а они любят Andrew Martin — к чему рисковать? Бренд Esquire, только что запущенный одноименным журналом, тоже, в общем-то, выбрал правильную стратегию: если представить, что его читатели курят сигары и читают книжки перед камином, то им точно понравятся именно такие кресла-диваны-сундуки. Американская марка Ralph Lauren, тоже решившая выставиться в Старом Свете, и безо всякого Andrew Martin делает что-то подобное, только менее агрессивное. Все это объяснимо. Но почему бельгийский бренд Flamant, обладающий собственным, классическим до зубной боли, но невероятно притягательным стилем, поддался заокеанскому влиянию и выпустил совершенно англосаксонскую линию Timothy Oulton? Небольшое расследование показало, что это вот Тимоти Оултон и есть ключевая фигура в этой загадочной истории. Крайне успешный бизнесмен и плодовитый дизайнер, владелец и арт-директор базирующейся в Гонконге марки Halo, сын английского антиквара и любитель старинной мебели, и есть создатель и производитель всех, то есть Esquire, Kelly Hoppen и Timothy Oulton, коллекций. Роль Flamant в англо-американо-китайском нашествии ограничивается дистрибуцией — именно они будут продавать одну из линий, Timothy Oulton, в Европе. Сходство с Andrew Martin тоже не случайно — Оултон их главный дизайнер. Не совсем понятно, зачем нужно было представлять на одной ярмарке друг рядом с другом несколько совершенно идентичных коллекций, но им виднее.

Ножи из коллекции  
Cuisine Colors, Albert de Thiers

Ножи из коллекции Cuisine Colors, Albert de Thiers

Нашествие иностранцев можно было расценить как новость, если бы они не были такими традиционными и одинаковыми. Так что это скорее говорит о славе M&O как стабильной ярмарки с корнями. То же самое и с ассортиментом. Парижскую выставку давно уже сравнивают с барахолкой или с магазином "все для дома" — в хорошем смысле слова, потому что там все есть. Но раньше это относилось преимущественно к мелочам, которые действительно были всех стилей и предназначений, но оставались мелочами, аксессуарами, декором. Последнее время, привлеченные хорошей посещаемостью, в Париж тянутся тяжеловесы. Павильон Now (то есть самый современный и прогрессивный) плавно превращается в аналог миланского павильона "дизайн" — те же большие стенды, те же большие марки, с той лишь разницей, что тут никто не считает обязательным показывать новинки. Держится Ligne Roset, каждый год выдавая как минимум один по-настоящему хороший диван и несколько мелочей. Другой столп французского дизайна, Roche Bobois, то ли наигрался в дизайн и переходит в разряд респектабельных марок, то ли никак не найдет свой стиль. Итальянцы — Magis, Segis, Zanotta, Emu — и вовсе не парятся, привозя прошлогодние коллекции. Некоторое оживление вызвало появление молодого итальянского бренда Skitsch, да и то только потому, что в Париже он впервые.

Но ладно бы с ней, с мебелью. К ней уже все привыкли. Но на Maison & Objet пришли кухни и ванные! Сантехнике проще — она давно уже примазывалась, украшая стенды креслами и зеркалами, и легко сходила за мебель. Тем более что марки выставлялись преимущественно классические или гламурные. Постепенно ванные в современном павильоне стали обычным делом. Но кухни! Я, конечно, все понимаю, дома без кухни не бывает, но тема-то выставки заявлена как "Дом и объект", а объект предполагает что-то более скромное в размерах, как мне кажется. И уж точно кухню, центральную и сложнейшую часть квартиры, никак не назовешь декором. Но участники, видимо, трактуют это слово широко. Если с одной стороны на аксессуары напирают кухни, то с другой их пытаются вытеснить одежда, украшения и еда. Судя по всему, посетителям (а особенно посетительницам) это даже нравится. Во-первых, тут и так столько всего намешано, что банкой чая или бусами никого не удивишь. А во-вторых, магазины и сами уже давно отказались от всякой специализации: симпатичные консервы или лимонад соседствуют с вазами, а те — с кольцами. Победила дружба. Так было в прошлом году, так будет и в будущем.

Комментарии

обсуждение

Профиль пользователя