Два взрывных устройства были обнаружены на крупнейшей в Дагестане Ирганайской ГЭС. Находку сделали ремонтники, проводившие работы в шахте турбины. В республиканском МВД, заявляя о предотвращенном теракте, все-таки полагают, что устройства были заложены вместе еще с одной бомбой, сработавшей в сентябре прошлого года — тогда все закончилось пожаром, а один из работников станции, попавший под подозрение, был объявлен в розыск.
Во время проведения плановых ремонтных работ в шахте турбины Ирганайской ГЭС, относящейся к системе ОАО "РусГидро", рабочие наткнулись на полимерный пакет с торчащими из него проводами. Внутри находились две 400-граммовые тротиловые шашки, усиленные 1,5 кг смеси алюминиевой пудры, а также электродетонатор. Все это было обмотано скотчем. На место был вызван инженер-сапер ОМОН "Сталинград" ГУВД по Волгоградской области (отряд был командирован в Дагестан для охраны ГЭС), который и обезвредил устройство.
Спустя несколько часов при детальном обследовании шахты турбины было найдено еще одно взрывное устройство. Оно было помещено в картонную коробку и представляло собой четыре 200-граммовые тротиловые шашки, 200 г пластида, смесь алюминиевой пудры и электродетонатор, также обмотанные скотчем. В обезвреживании устройства участвовали сотрудники "Сталинграда" и отряда милиции особого назначения "Зубр", прикомандированного из Московской области.
В МВД Дагестана, заявляя о предотвращенном теракте, полагают, что бомбы (взрывотехническая экспертиза найденных устройств еще не закончена) имеют отношение к инциденту, происшедшему на ГЭС несколько месяцев назад. В ночь на 8 сентября на крупнейшей в России гидроэлектростанции деривационного типа, расположенной в Унцукульском районе Дагестана на реке Аварское Койсу, разгорелся пожар. Возгорание произошло в 22.19 в машинном зале электростанции. Справиться с огнем пожарным расчетам, прибывшим на место аварии из пяти районов Дагестана и Махачкалы, удалось лишь к шести часам утра. Как выяснилось, горело вытекшее техническое масло. ЧП никак не повлияло на энергоснабжение населенных пунктов Дагестана и не вызвало ограничения потребителей. Однако в результате пожара гидроэлектростанции был нанесен крупный ущерб: пострадали здание ГЭС, машинный зал и часть оборудования. Первоначально следствие склонялось к версии о том, что причиной пожара стало короткое замыкание. И лишь после того, как сотрудники ФСБ произвели тщательный осмотр помещений станции, в машинном отделении под вторым гидроагрегатом было обнаружено самодельное взрывное устройство. В пластиковом пакете находились две пластиковые бутылки емкостью по 1,5 л каждая, они были соединены проводами с телефоном Nokia. Именно сигнал на телефон должен был замкнуть электрическую цепь и вызвать детонацию взрывного устройства, мощность которого специалисты оценили в 4 кг в тротиловом эквиваленте. Рядом с бомбой была обнаружена мина-ловушка в виде шариковой ручки с пустым стержнем и мелкими кристаллическими шариками внутри. При повороте ручки шарики должны были замкнуть цепь, что также привело бы к взрыву. Очевидно, злоумышленники оставили ловушку на тот случай, если бомбу не удалось бы привести в действие дистанционно. Тогда шариковая ручка могла бы сработать в руках взрывотехника при обезвреживании взрывного устройства. Специалистам понадобилось несколько часов, чтобы ликвидировать опасность.
Сразу после ЧП охранники станции обратили внимание следователей УФСБ на отсутствие на рабочем месте машиниста гидроагрегатов 31-летнего Абдулы Нустапаева, жителя селения Гимры Унцукульского района. Он был заподозрен в причастности к диверсии на ГЭС и объявлен в розыск. Следственный отдел УФСБ по Дагестану возбудил уголовное дело по ст. 281 УК РФ (диверсия). Как сообщил вчера "Ъ" глава района Магомагаджи Тагиров, пропавший машинист до сих пор числится в розыске, в то же время вскоре после пожара сайт экстремистов kavkazcenter.org сообщил, что информацию о слабых местах ГЭС боевики якобы получили от похищенного в июле главного инженера ОАО "Сулакский гидроэнергетический каскад" Владимира Редькина, который потом был освобожден.
В "РусГидро" "Ъ" сказали, что, даже если бы бомба, которую обезвредили взрывотехники, взорвалась, это бы не вызвало больших разрушений, а могло спровоцировать новый пожар.