Коротко


Подробно

Любви больше нет?

Иногда человек не то что кому-то, сам себе признаться в этом не может


Наталья Радулова


"С ним что-то происходит",— это Таня стала говорить месяца два назад. Мы, друзья, смеялись над ее мнительностью: "Он не тем тоном сказал, что любит тебя?" Пару эту мы считали крепкой. Казалось, что если у кого и будут в отношениях проблемы, то только не у Тани с Мишей. Там такая любовь, такая взаимная нежность, что ты.

Но вести поступали все более тревожные. Миша стал пропадать. Раньше и представить было невозможно, чтобы он куда-то исчез, не предупредив. Теперь — запросто. Собрались пойти в пятницу в кино, а у него с утра телефон отключен. Решили поужинать в ресторане, а он присылает смс, что устал и хочет спать. В общем, "пришли иные времена: тебя то нет, то лжешь, не морщась". Хотя Таня не могла наверняка сказать, что Миша врет. И сначала, как и все женщины, оправдывала происходящее фразой "Он очень много работает". Потом стала плакать. Каждый день.

Вечерами она стояла и смотрела в окно, вспоминая, каким он был когда-то. Как еще полгода назад написал ей сто стикеров и увесил ими всю комнату: "Я люблю тебя! Я никогда не предам тебя! Я люблю тебя! Я никогда не предам тебя! Я люблю тебя..." Она стояла и задавала себе в тысячный раз вопрос, который обычно и задают граждане с разбитым сердцем: "Куда все ушло? Куда исчезли все его клятвы? Почему он такой холодный? Кто вообще этот человек? Я не знаю его".

Он все еще возвращался. Его по привычке тянуло к ней: "Прости, Танюша. Был вчера в гостях, выпил пару рюмок — и сразу повело. Так и свалился там у них на диване. Очнулся и не понимаю — где я. Где моя любимая. На телефоне — пропущенные звонки. Солнышко, девочка моя, прости идиота, я боюсь тебя потерять, прости, прости".

Ей так хотелось верить. Отчаянно. "Пусть это будет правдой,— шептала молитву свою, засыпая в его объятиях.— Пусть это будет правдой". Но проходило три дня, и снова он звонил в ночи: "Любимая, понимаешь, Краморенко под Раменским застрял. Надо съездить, подцепить его тросом. Я  не знаю, что там. Замело же все. Поеду я, ласточка моя. Он же замерзнет там совсем. А завтра приеду к тебе. Завтра! В крайнем случае — послезавтра. А то я ж могу и простудиться, слечь опять на неделю. Ты же знаешь, какие у меня слабые миндалины. Ох уж этот Краморенко. Все выходные нам с тобой испортил, да, миленькая?" "С ним что-то происходит",— снова говорила Таня, и мы не знали, что ей ответить. Потом, когда у Миши внезапно начался грипп в их годовщину — третий вирус гриппа за сезон! — и он заявил, что врач рекомендовал ему покой и одиночество, мы уже отрывали полотенце от Таниного лица и кричали: "Все! Хватит выть! Гони его взашей! На что ты надеешься?" Ее друг, который когда-то сам рыдал в ее квартире после развода, тряс ее за плечи: "Але! Тань, ты совсем с ума сошла? Ну раз — совпадение. Два — совпадение. Но когда это система, то как можно верить? Не любит он тебя уже. Просто трусит признаться. Надеется, что сама допрешь".

Таня плакала и плакала, измученная, растерянная, ничего уже не понимающая. Потом, когда мы ушли, она еще раз набрала знакомый номер: "Миша, скажи мне правду. Я больше не могу так, пойми, я схожу с ума. Объясни что происходит". Миша неуверенно ответил: "Я люблю тебя..."

Тэги:

Обсудить: (0)

рекомендуем

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

Социальные сети

все проекты

обсуждение