Коротко

Новости

Подробно

Перековать вертикаль на дороги

Журнал "Огонёк" от , стр. 23

Скажите, Россию сделало великой преодоление междоусобиц? И собирание земель воедино? Как бы не так! Перечисленное закрепило за нами статус перманентно отсталого государства. Доказательства можно найти в книге, которую я читал с лета по осень


Вообще-то американский орнитолог, физиолог, географ и лингвист Джаред Даймонд, написавший 700-страничный труд "Пушки, микробы и сталь", полжизни провел на Новой Гвинее и Соломоновых островах, изучая птиц (а попутно и все остальное: от языков до местного общественного устройства). Вопрос, который волнует его: почему за 13 тысяч лет, отделяющих нас от ледникового периода, одни общества образовали развитые цивилизации, а другие (например, аборигены Австралии) не овладели даже обработкой металлов? И приходит к выводу: страны развиваются не благодаря местным талантам, счастливо дозревшим до великих открытий (привет ревнителям приоритетов!), а благодаря диффузии идей, технологий, политических устройств.

Механизм таков: "Общества, изначально лишенные некоего преимущества, либо заимствуют его у обществ, им владеющих, либо (в противном случае) этими обществами вытесняются".

Почему на одном континенте разные группы стран развиваются разными темпами? Почему, черт возьми, в Евразии вперед вырвалась Европа, а не Азия? Да-да, почему не Китай открыл и колонизировал Америку — ведь он к XV веку был самой развитой страной мира, раньше всех изобретя литье, компас, порох, бумагу, книгопечатание? Почему не этот Китай, за десятки лет до авантюрной вылазки Колумба (на трех крохотных каравеллах, вместивших 90 человек) отправлявший через Индийский океан в Африку колоссальные флотские партии (корабли до 120 метров длиной, до 28 тысяч человек в экспедиции)?!

А все просто, отвечает Даймонд. Средневековый Китай был централизованной страной с вертикалью власти. Когда дворцовая фракция евнухов, поощрявшая флотоводство, в результате интриг утратила власть, экспедиции перестали финансировать, верфи же уничтожили.

А вот Средневековая Европа была раздроблена. Поэтому, пишет Даймонд, "Христофор Колумб, уроженец Италии... успел послужить герцогу Анжуйскому, а впоследствии присягнул португальскому королю. Когда король отверг его прошение о финансировании морской экспедиции на запад, Колумб обратился к герцогу Медины-Сидонии, который тоже ответил отказом, затем к графу Мединасели, поступившему так же, и, наконец, к королю и королеве Испании, которые отвергли первое прошение Колумба, но после повторного обращения дали согласие. Если бы Европа была объединена под началом любого из первых трех правителей, колонизация Америки могла быть закончиться не начавшись".

Даймонд приводит еще несколько примеров последствий решений в полицентристских и моноцентристских политических системах. Запрет в Англии в 1880-х на электрическое освещение общественных мест не остановил электрификации Европы (а электрификация Европы вынудила Англию отменить запрет). Но в Китае в XV веке запрет на производство механических часов привел сначала к уничтожению часов, а потом и любых механических устройств (за что швейцарцы благодарны Китаю навек). И та же самая китайская вертикаль, устроив в 1960-х культурную революцию (а стартовала она с того, что в учебных заведениях прекратилась учеба и начались преследования препопадавателей "революционными учащимися"), окончательно превратила государство в одно из самых отсталых, пусть и больших.

Чтобы проникновение идей внутри страны и между странами проходила успешно, нужно то, что Даймонд называет "принципом оптимальной фрагментации": это когда регионы (районы) "не слишком цельны и не слишком раздроблены".

"Не слишком цельны" — значит политически самостоятельны. В дробности, лоскутности Европы, в разнородности составляющих ее государств — на самом деле не европейская слабость, а европейская сила. Не случайно эту лоскутность скопировали и США, представляющие федерацию независимых штатов, внутри которых (об этом у нас известно меньше) действуют столь же независимые графства. А "не слишком раздроблены" — значит связаны между собою коммуникациями, позволяющими современному Колумбу, жаждущему открыть "темную материю" или лекарство от СПИДа, не найдя понимания в одном месте, отправляться в другое (а куда, спрашивается, в России может отправиться не нашедший финансирования в центре Кулибин? Велика Россия, а податься некуда: всюду Москва).

И вот тут я подхожу к главному — ради чего и пересказываю идеи чужой книги, к тому же трудной для чтения.

Дело в том, что если идея Даймонда верна и преимущества роста действительно имеют децентрализованные страны и регионы, обладающие при этом мощными коммуникациями, то и в будущем экономическими лидерами мира останутся Евросоюз и США, а крики наших соплеменников о "дряхлой Европе" и "близком крахе США" будут плясками дикарей, подбадривающих друг друга.

На второе место выйдет Китай, который делает все, чтобы удовлетворить второй части формулы Даймонда: невероятными темпами строит железные и асфальтовые дороги, аэропорты, порты, наращивает автопроизводство, увеличивает количество внутренних рейсов, развивает скоростной интернет и т.д. По этой стране уже бегают три с половиной сотни высокоскоростных поездов! Если китайские вожди придут к идее о независимости и самостоятельности не только Тибета, но и отдельных районов страны — у Китая будет шанс побороться за абсолютное лидерство.

Ну а у нас, коли Даймонд прав, шансов вообще нет. Потому что после рывка 1990-х (самоуправление регионов, "берите независимости сколько хотите", падение железного занавеса, вестернизация экономики) в 2000-х было сделано все, чтобы закрепить экономическое отставание. Регионы полностью подчинились Москве, была построена пресловутая вертикаль, а состояние наших коммуникаций знает каждый, кто пытался поехать на машине из Москвы во Владимир, но проторчал три часа в пробке в Балашихе и плюнул. Аэропортов в РФ втрое меньше по сравнению с РСФСР, и авиацией пользуется не больше 2 процентов населения нашей огромной, но территориально раздробленной страны. Кто, спрашивается, мешал строить аэропорты и автобаны в тучные нефтедолларовые годы?!

О том, что будет, когда кончится нефть (или высокие цены на нее), лучше не думать, хотя, конечно, думать лучше. Но тогда придется думать о том, как быть с вертикалью, как дробить Россию и строить дороги: а мысли об уничтожении и дроблении сегодня приравниваются к экстремизму и перевороту.

Так что я пока думаю о том, что в Китае, похоже, Даймонда наполовину прочли.

А у нас, похоже, и не открывали.

Дмитрий Губин


Комментарии
Профиль пользователя