Музыка сверх языка

Летом 2008 года продюсеры из компании Greenwave Music Александр Чепарухин и Владимир Оборонко поделились с композитором-неоакадемистом Владимиром Мартыновым идеей произведения, в котором тувинское горловое пение взаимодействовало бы с музыкальным постмодерном. За звук диких степей должны были отвечать музыканты группы "Хуун-Хуур-Ту", за современную академическую музыку — ансамбль Opus Posth под руководством Татьяны Гринденко. Владимир Мартынов хорошо и давно знал оба коллектива и немедленно взялся за работу. Идея получила развитие. Третьим ингредиентом проекта стал хор, четвертым — "сверхповести" Велимира Хлебникова "Дети выдры" и "Зангези". Проект был реализован в Перми. Репетиции начались в столице, потом переместились на Урал, где к творческой группе присоединился пермский хор "Млада". 17 сентября сыграли премьеру в Пермской филармонии. А совсем недавно программу показали на "Гоголь-фесте" в Киеве и в Санкт-Петербургской филармонии.

Велимир Хлебников нащупывал новые языковые и литературные формы за гранью классических поэтических структур, за гранью смысла. Владимир Мартынов ищет продуктивные музыкальные идеи вне координат авторского сознания, заданных школьной программой и традицией русской поэзии золотого века. Его интересует "поток вечной музыки", берущий начало в древнеевразийских культурах, в славянском язычестве, которое было близко и Хлебникову. Владимир Мартынов видит в тувинском фольклоре путь погружения в "вечную музыку", не имеющий строгих ориентиров. Это почти психоделический опыт. В отчете о премьере в Перми "Ъ" писал: "Композитор соединяет в "Детях Выдры" произведения "Хуун-Хуур-Ту" с повторяющимися и в теории гипнотизирующими фразами струнных, а хор, на глазах преодолевая вековой груз "академического" наследия, выкрикивает слоги Хлебникова, все эти "Мара-рома! Биба-буль! Укс, кукс, эль!". Обращаясь за подмогой к Хлебникову, Владимир Мартынов ищет звуковой код для территории сегодняшней российской цивилизации, обходя стороной общеупотребительные языки — евроатлантический звукоряд, низовой, площадной фольклор, православную хоровую традицию".

В фильме, снятом во время премьеры "Детей выдры", "Хуун-Хуур-Ту" и Opus Posth играют на фоне декорации, отдаленно напоминающей участок густых зарослей, выхваченный из темноты лучом прожектора. Так и Владимир Мартынов, сидящий в глубине сцены за роялем, выхватывает из тьмы веков и хаоса древних созвучий риффы и мелодические фрагменты, способные работать в современном музыкальном поле. А Татьяна Гринденко с остервенением вырубает логически завершенные фрагменты из крика, рыка и рева. При всем уважении к "Хуун-Хуур-Ту" и господину Мартынову, дирижер и скрипачка Татьяна Гринденко в этой съемке — самый колоритный персонаж, и операторов, не способных оторвать от нее взгляд, можно понять.

В этой истории, конечно, наименее уместно понятие "продюсеры". Несмотря на то, что ситуация была создана искусственно, да еще в месте, которое еще за год до этого никто бы не подумал называть "культурной столицей", весь проект выглядит выросшим самым естественным образом. Почва, которой питаются его корни, так богата и крепка, что никакое "продюсирование" тут невозможно и не требуется. Только правильные семена, брошенные в правильное время.