Коротко


Подробно

Изображение как сомнение

Игорь Гулин о "Лабиринтах" Ивана Чуйкова в ММСИ

Иван Чуйков — один из немногих, кто пришел в андеграунд из среды официальной живописи. Сын художника Семена Чуйкова, автора известного полотна "Дочь советской Киргизии", он честно окончил Суриковский институт, вступил к концу 1960-х в Союз художников, но примерно тогда же начал работать в отчетливо концептуалистской манере. Это, конечно, отрезало путь к официальному признанию. Спустя пару лет Чуйков подружился с Пивоваровым, Булатовым, Кабаковым, стал важнейшим участником неофициальной художественной жизни, одним из создателей с советской стороны знаменитого "тамиздатского" журнала "А--Я". Однако в центре концептуалистского круга Чуйков так и не оказался, и дело тут не в разности происхождения, а в некотором корневом различии интереса.

Почти все главные художники московского концептуализма декларировали более или менее следующее: живопись — это не очень интересно; рисовать стоит, только чтобы выйти на то, что за живописью прячется: язык, власть, ничто или нечто неназываемое, но в принципе от нее можно и вовсе отказаться. Искусство Чуйкова с самого начала будто бы отвечает на это: "Что вы, живопись — это очень интересно!" Он применяет разоблачающие концептуалистские методы к традиционной картине, концентрируясь на проблемах самого изображения, а не транслируемого или укрываемого им послания.

С конца 1960-х годов и по сей день Чуйков пишет "Окна". В этой самой известной своей серии он использует концепцию картины как окна, из которого художник, а вслед за ним зритель смотрят на мир. Но использует ее наизнанку. Его окна — настоящие окна, закрытые и закрашенные белой краской. На них он, разоблачая претензию картины на управление взглядом, изображает то, что из окна никак нельзя было бы увидеть: три разных пейзажа в разных створках или один, но расположенный под странным, противоречащим всем законам перспективы углом. И оконная рама, выступающая посреди изображения, уничтожает художественную условность, которая заставляет нас верить любой картине.

«Без названия», 1993 год. Из серии «Виды Москвы»

«Без названия», 1993 год. Из серии «Виды Москвы»

Фото: Галерея Риджина

Сходным образом устроены и другие чуйковские серии. Он ставит посередине большой реалистической картины маленькую репродукцию какой-нибудь авангардной, отказывая зрителю в привычном восприятии и той и другой, соединяет рекламный плакат и ренессансное полотно, тревожную фотографию морской бури и наивный акварельный пейзаж, делает репродукции фрагментов газетных страниц, на которых становится невозможно разобрать текст. Такое же опровержение привычного "смотрения" — в чуйковских инсталляциях, например "Аппарате для наблюдения за пустотой", сложной системе зеркал, расположенных так, что ни одно из них ничего не отражает.

На выставке в ММСИ будут основные серии Чуйкова ("Окна", "Фрагменты", "Дорожные знаки"), работы последнего времени, а также несколько его инсталляций — почти все, сделанное художником за 40 с лишним лет активной работы.

Как и у большинства художников, близких к концептуализму, основная тема Чуйкова — сомнение. В его случае — сомнение в возможности что-либо изобразить и даже увидеть. Но, постоянно ставя живопись под вопрос, Чуйков никогда не отвечает на этот вопрос однозначным "нет", не уходит от вызова живописи в текст, перформанс и другие области, обустраиваемые близкими ему художниками. В такой позиции есть, кажется, уникальный концептуалистский стоицизм.

ММСИ в Ермолаевском, с 3 ноября по 5 декабря

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение