На прошлой неделе в Кремле с белорусскими журналистами встречался глава администрации президента России Сергей Нарышкин. Кремль, видимо, напрямую решил объяснить Белоруссии свою позицию по отношению к стране и ее сегодняшнему президенту. Вместе с белорусскими гостями Сергея Нарышкина выслушал и корреспондент "Огонька"
Октябрь 2010 года наверняка войдет в летопись союза России и Белоруссии как "жаркий" или "скандальный". Хотя если конфликт между официальным Минском и Кремлем будет развиваться такими же темпами, как последние две недели, то в историю впишут еще более драматические страницы.
Вторую неделю Кремль воспитывает президента Лукашенко, после того, как он 1 октября в Минске перед 100 журналистами из российских регионов несколько часов обличал российское руководство. В ответ президент Медведев послал белорусам недвусмысленный сигнал, назвав в своем видеоблоге поведение Лукашенко бесчестным. Госдума приняла специальное заявление по Белоруссии. Основные российские телеканалы единодушно поставили диагноз белорусскому лидеру — "мозаичная психопатия".
Встреча главы кремлевской администрации с белорусскими журналистами была задумана как развернутый, концептуальный ответ на все вопросы, сомнения и надежды белорусского общества.
В Кремль пригласили представителей как оппозиционных, так и государственных белорусских СМИ. Впервые позвали журналистов популярных интернет-ресурсов, которые по сути работают в условиях подполья,— это "Хартия'97" и "Белорусский партизан". Накануне возникли слухи, что государственные газеты и телеканалы Белоруссии демонстративно проигнорируют предложение Кремля. Однако на встречу с Нарышкиным пришли все 25 приглашенных журналистов. Поскольку места за столом было мало, белорусские журналисты — как пропагандисты режима, так и его основные критики — вынуждены были сидеть плечом к плечу.
Видео- и фотосъемка была запрещена, что вызвало нервную реакцию корреспондента белорусского государственного телеканала. Вообще, журналистов государственных белорусских СМИ в Кремле было не узнать. Они горячо спорили с главой кремлевской администрации, задавали резкие вопросы, оппонировали Нарышкину. Только ради этих нескольких минут свободы и возможности почувствовать себя не обслугой власти, а настоящими журналистами им уже стоило приехать в Москву. Парадоксально, что им Кремль дал глоток свободы.
Понравилась встреча и представителям оппозиционных медиа. Сергей Нарышкин ответил на все вопросы белорусов, и встреча закончилась только в тот момент, когда собственно вопросы иссякли.
"Огонек" выделил несколько основных тем, к которым участники встречи в Кремле возвращались по нескольку раз. Перед ответами на вопросы Сергей Нарышкин дал небольшое пояснение.
— Мы считали и считаем Белоруссию самым надежным, самым верным нашим партнером и союзником. Мы бесконечно дорожим сотрудничеством с Белоруссией и рассчитываем в дальнейшем на углубление интеграционных процессов, которые происходят между нашими странами, на развитие торгово-экономического сотрудничества, на углубление гуманитарных связей. Важно, чтобы такое сотрудничество имело взаимовыгодный и равноправный характер.
Хотя со времени подписания союзного договора крупные цели и большие задачи, которые в нем прописаны: формирование единого экономического пространства, формирование единой торговой, таможенной политики, переход на общую денежную единицу, формирование интеграционных холдингов,— пока еще не решены. По нашей оценке, они не решены из-за того, что к ним не должным образом подходит белорусская сторона.
Белорусская сторона стала обвинять Россию в якобы "нарушении принципов союзного строительства" и саботировала решение этих крупных проектов в рамках Союзного государства.
В период предвыборной кампании такие обвинения и упреки в адрес российской стороны усилились. В последнее время все это перешло в откровенную брань и даже оскорбления в адрес российского руководства.
За надуманными предлогами мы видим не что иное, как попытки разрушить годами наработанные связи, вбить клин в дружеские отношения между нашими странами. В период предвыборной кампании белорусское руководство пытается объяснить белорусским избирателям те ошибки, те просчеты, которые делаются в социально-экономической политике Белоруссии, якобы недружественными шагами со стороны России.
Я, безусловно, опровергаю эти упреки: по оценкам экспертов, за 10 лет союзного строительства объем помощи со стороны России в адрес Белоруссии, особенно в части льготных поставок энергоносителей, измеряется цифрой примерно 50 млрд долларов.
— Что больше всего раздражает Кремль в словах и поступках Александра Лукашенко?
— Я не буду использовать глагол, который вы использовали,— "раздражает". Он провокационный. Вопрос не в раздражении, а в том, что, по нашей оценке, по вине белорусской стороны мы долгое время не можем выйти на реализацию больших целей, больших проектов, которые поставлены и обозначены в нашем союзном договоре. И белорусская сторона в определенном смысле спекулирует тем, что обвиняет Россию в отходе от принципов создания Союзного государства.
Я даже не хотел бы напоминать некоторые определения, которые Александр Григорьевич использовал в адрес политического руководства России 1 октября этого года. Мне просто неудобно.
— Недавно российские телеканалы открыто поставили диагноз Александру Лукашенко — "мозаичная психопатия". Как после этого Россия будет строить отношения с белорусским президентом? Признает ли Россия итоги выборов, если Лукашенко вновь станет президентом?
— Безусловно, такое событие, как президентские выборы в государстве с президентской формой правления, является ключевым для развития политической ситуации. России не все равно, как эти политические процессы в Белоруссии будут развиваться. Вместе с тем я хочу твердо сказать, что президентские выборы в Белоруссии — это сугубо внутреннее дело Белоруссии и Россия в это не вмешивается.
Выбор во многом определит будущее российско-белорусских отношений.
Отношение России к итогам этих выборов будет определяться не тем, кого белорусский народ выберет в качестве своего президента, а степенью соответствия процедуры выборов и предвыборной кампании нормам национального законодательства о выборах и международным демократическим нормам.
— Готова ли Россия сотрудничать с новым президентом Белоруссии, если такой появится?
— Выбор президента — это дело белорусского народа. Россия готова на самое широкое сотрудничество.
— А вы знаете фамилии оппозиционных кандидатов на пост президента Белоруссии? Кто-то из них обратил ваше внимание на себя?
— Я не слежу. Я знаю фамилии кое-какие, но я не делаю на этом акцента. Я уверен лишь в том, что большинство белорусских избирателей будут голосовать не только за конкретного кандидата, но и за политический курс, которым этот кандидат будет следовать, курс на развитие сотрудничества между двумя нашими странами. Это тоже будет одним из критериев для оценки.
— Возможны ли контакты России с лидерами белорусской оппозиции? Из ваших слов следует, что Москва пока видит в Белоруссии только Александра Лукашенко и не считается с белорусской оппозицией?
— Из того, что я сказал, этого не следует. Я уверен в том, что с любой оппозицией нужно считаться. В том числе с политической оппозицией следует считаться и нынешнему политическому руководству Белоруссии. Во всяком случае, в России с уважением относятся ко всем политическим силам, которые представлены. Если говорить о том, возможны ли контакты с представителями белорусской оппозиции, то я хочу сказать, что да, возможны.
— Кремль обвиняет Лукашенко в нападках на Россию, однако демонстрация по каналу НТВ, который фактически принадлежит российскому государству, сериала "Крестный батька" разве не является проявлением информационной войны против Минска? Вы сами видели этот фильм и какие у вас впечатления?
— Я смотрел фильмы какими-то кусочками, у меня нет полного впечатления.
Я не хочу отвечать за телевизионный канал НТВ. Это негосударственный канал, хотя, конечно, определенное влияние у государства имеется. Наверное, просто у каналов, у журналистов тоже лопнуло терпение. Они уже не смогли сдерживать свое желание рассказать о журналистских расследованиях.
Что же касается реакции российского парламента и заявления российского президента, то это прямой ответ на то, что прозвучало 1 октября. На иное, наверное, трудно было рассчитывать. Было бы несправедливым повести себя иначе.
— Почему вдруг российское руководство озаботилось проблемой пропавших политиков в Белоруссии, 10 лет ничего по этому поводу не заявляло, а теперь это стало такой важной темой?
— Если даже Россия официально не поднимала этот вопрос, то это не означало, что нас как страну, приверженную демократическому пути развития, этот вопрос не волнует. Он волнует и волновал нас всегда.
— Пройдена ли точка невозврата в отношениях между Москвой и Минском, испорчены ли эти отношениях безвозвратно или через некоторое время мы вновь увидим улыбающихся и обнимающихся президентов?
— Нам важно осознание белорусским руководством вредности шагов по дискредитации российско-белорусских отношений. Нам важно осознание того, что нынешняя предвыборная кампания, построенная на антироссийской риторике, наносит существенный ущерб взаимоотношениям наших двух стран, в первую очередь населению Белоруссии. Я не исключаю, что если это осознание произойдет, возможно и иное развитие отношений, в том числе и на уровне высшего политического руководства наших стран. Но это осознание должно произойти и на словах, и на деле.
Про "дела", которые могли бы восстановить авторитет белорусского руководства. Это выполнение обязательств со стороны Белоруссии по тем договорам и соглашениям, которые подписаны и действуют. Это честное, партнерское отношение к реализации тех больших целей, задач, проектов, которые были зафиксированы в соглашении о Союзном государстве.
— Однако и Россия ведет себя не по-партнерски в части поставок нефти и газа по более высоким ценам, чем получают российские предприятия. Это прямое нарушение принципов Таможенного союза, что наносит ущерб экономике Белоруссии. Будет ли Россия пересматривать свои обязательства по поставкам в Белоруссию нефти и газа?
— По моему, в 1996 году было подписано соглашение между нашими странами о разделении таможенных пошлин. В 2001 году Белоруссия в одностороннем порядке вышла из этого соглашения. Россия вынуждена была в 2006 году принять решение о взимании таможенных пошлин на нефть в полном объеме. Но через несколько месяцев в ответ на просьбы белорусских партнеров было подписано соглашение, в соответствии с которым были установлены льготные ставки таможенных пошлин. А в январе 2010 года подписан протокол к этому соглашению, в соответствии с которым Россия поставляет нефть в объемах, необходимых для внутреннего потребления, а это 6,3 млн тонн, без пошлин. И Россия в полном объеме выполняет это соглашение.
Что касается поставок газа, то в 2006 году заключен договор на поставки газа на среднесрочную перспективу до 2011 года. Он также предполагает льготные условия поставки газа, с понижающим коэффициентом, который прописан по годам. В этом году понижающий коэффициент составляет 90 процентов. И последний конфликт был спровоцирован тем, что белорусская сторона в одностороннем порядке в течение нескольких месяцев, вопреки контрактным обязательствам, оплачивала газ по цене 150 долларов за 1000 кубометров. В этой связи "Газпром" вынужден был сократить поставки газа. Как только Белоруссия оплатила то, что должна была оплатить, поставки газа возобновились в точном соответствии с графиком и в необходимых объемах.
Что касается Таможенного союза, то критика может звучать из уст людей двух категорий: либо непрофессионалов, которые не владеют ситуацией и цифрами, либо политиканов. Каких-либо проблем и критики со стороны наших белорусских партнеров, которые участвуют в этом переговорном процессе, мы не слышим. По нашей оценке, этот проект полностью соответствует экономическим интересам всех стран.
Россия заинтересована в углублении интеграционных процессов. И не по нашей вине остановились крупные интеграционные проекты в рамках Союзного государства.