Бремя черного человека

Главная в истории рэп-группа сейчас гастролирует по юбилейному поводу. Двадцать лет назад вышел ее третий и главный альбом — "Fear of the Black Planet". В тот момент круче Public Enemy в мире не было никого. Рок-музыка задыхалась от недостатка свежих идей и поводов побунтовать, до рейв-революции оставалась еще пара лет. И в этот момент рэп — стиль, уже некоторое время бывший вполне популярной, но все же чисто развлекательной историей, вдруг созрел до того, чтобы сделать особое заявление.

Сейчас понятно, что для белой европейской аудитории его содержание было не так уж важно. Ну, скажем, тогда Public Enemy были яростными пропагандистами влиятельной американской организации Nation of Islam, на основании Корана и Библии проповедующей превосходство черной расы над прочими и собирающей на свои акции до миллиона сторонников. На первый взгляд в 1990 году для какого-нибудь New Musical Express восхищаться подобным было странно, но в Public Enemy всех заворожила не суть заявления, а та мощь, с которой оно делалось. И сказанные белым соул-певцом, лидером группы Simply Red Миком Хакнелом слова были на тот момент чистейшей правдой: "Большинство белых групп сейчас вообще не чувствует сути рок-н-ролла. И странно, но когда слышишь Public Enemy, она как будто возрождается".

Пиком карьеры Public Enemy, пожалуй что, стала трэш-металлическая версия песни "Bring the Noise", записанная с группой Anthrax. От нее и сейчас мурашки по телу бегут, а тогда и подавно казалось, что рэп покорит мир, никуда от этого не деться, и это будет хорошо. Этого не случилось — стиль всего лишь состоялся, был довольно сильно коммерциализирован, причем и в своих самых радикальных, куда более оголтелых, чем у Public Enemy, проявлениях. Даже недавние московские гости, Wu-Tang Clan, сегодня находятся в статусе патриархов, а они — всего лишь последователи Public Enemy.

Сама группа пребывает сейчас в довольно странном статусе. С точки зрения музыкальной или поэтической актуальности Public Enemy для рэпа примерно то же самое, что Игги Поп для рока. Круто, конечно, но все же это — абсолютный винтаж. Их сногсшибательные сценические разработки вроде собственной военизированной охраны — Security of the First World — смотрятся невинно и трогательно с тех пор, как рэперы начали убивать друг друга на полном серьезе.

В Москву Public Enemy приезжают во второй раз. На предыдущий концерт в Горбушке в 2003 году пришло совсем немного людей, но те, кто там все-таки побывал, имели возможность убедиться в том, что если культурный контекст для этой музыки и изменился, ее мощь никуда не делась. Ничего не говорит о том, что в этот раз будет по-другому. Разве что будет интересно посмотреть, насколько велик окажется контраст между Public Enemy и выбранным американцами на разогрев отличным, вообще-то, рэпером Ноггано.