Счастье в трех действиях

Джулия Робертс в фильме "Ешь, молись, люби"

Премьера кино

Самый женский фильм года "Ешь, молись, люби" снят по одноименному женскому бестселлеру и содержит рецепт счастья для тех женщин, которые не в состоянии самостоятельно до него додуматься: если одолела беспричинная хандра, надо сменить обстановку, отправиться в путешествие и ни в чем себе не отказывать. Как героиня Джулии Робертс два часа ест, молится и рыдает, смотрела ЛИДИЯ МАСЛОВА.

Девушка, покупавшая передо мной билет в кассе кинотеатра, старалась побыстрее произнести название фильма и оговорилась: "Ешь, молись, любись". Возможно, из ее подсознания выскочил другой глагол, который неудобно выносить на рекламные плакаты, но который более честно и прямо отражает, чего именно по-настоящему не хватает героине Джулии Робертс — журналистке, писательнице и драматургу с огромным ассортиментом уродливых бусиков на каждый день, которая в начале фильма ни с того ни с сего бросает не имеющего ярко выраженных недостатков мужа (Билли Крудап). В то время как муж огорчается до слез, искренне не понимая, чем он заслужил такое отношение, героиня широким жестом оставляет ему все совместно нажитое имущество и стремительно начинает встречаться с молодым актером из своей бродвейской пьесы (Джеймс Франко, похоже, пародирует саму Джулию Робертс идиотически затуманивающимся взглядом). Изрядная разница в возрасте не мешает им вместе медитировать и ходить в прачечную стирать трусы, но когда прелесть сексуальной новизны немного ослабевает, героиня обнаруживает, что получила все то же самое, что в предыдущем опостылевшем браке, и собирает баул с бусиками и шарфиками в дорогу.

В Италии писательница впервые в своей не такой уж короткой жизни узнает от человека по фамилии Спагетти выражение "dolce far niente" и с удивлением обнаруживает, что можно получать удовольствие от жизни, не делая вообще ничего, а только поедая пасту и пиццу с красным вином (на всем протяжении своего путешествия она, впрочем, регулярно достает ноутбук и заносит в него важные оргвыводы, делаясь окончательно похожей еще на одну несчастную, изъеденную рефлексией нью-йоркскую обитательницу — Кэрри Бредшоу). Лучший (в данном случае даже можно рискнуть употребить эпитет "самый вкусный") эпизод в фильме режиссера Райана Мерфи связан с итальянской безалаберностью — когда героиня, за четыре месяца отъевшаяся в Италии и собравшаяся переместиться в Индию для нравственного самосовершенствования, готовит своим римским друзьям прощальный ужин на День благодарения, но не размороженную вовремя индейку приходится жарить всю ночь и подавать на завтрак — в момент, когда разрезают зарумянившуюся индейку, золотящуюся в лучах утренней зари, авторам наконец удается передать зрителю то ощущение радости и полноты жизни, ради которого они, собственно, все и затевали.

Индийская часть душеспасительного триптиха затянута и скучна: все-таки гораздо веселее смотреть, как люди едят, чем как они молятся и моют пол. В ашраме героиня встречает женщину с бородой — то есть техасского мужчину в клетчатой рубашке (Ричард Дженкинс), который сначала ласково называет ее хомячком за сохранившуюся с итальянского периода прожорливость, а потом, в минуту откровенности, рыдая, признается, что однажды по пьяни чуть не задавил своего восьмилетнего сына. О том, что просветление наступило и пора собираться в следующий намеченный пункт — на Бали, героиня догадывается, когда местный слоник начинает доверчиво тянуть к ней свой хоботок.

На Бали писательница попадает под машину интересного бразильца (Хавьер Бардем), торговца ювелиркой, который может себе позволить постоянное проживание на Бали и все то же сладостное безделье. С бразильцем героиня активно реализует третью часть заповеди "ешь, молись, люби", но и тут тоже подстерегают опасности: если долго воздерживаться от секса, засыхают коленные суставы, а если потом вдруг до него дорваться и переусердствовать, начнется цистит (я пересказываю физиологические подробности, чтобы мужчины, над которыми, боже упаси, нависнет угроза похода на "Ешь, молись, люби", трезво взвесили ресурсы своей терпимости ко всей этой "вечной женственности" с постоянными неполадками в организме). Но цистит — это пустяки, временные трудности, а основной диагноз у героини другой: она классическая, зацикленная на себе истеричка чистейшего разлива. Что само по себе, может, и не так плохо для творческой личности, если она может направить свой темперамент в нужное русло (вон Ахматова, например, стихи писала), но в случае с героиней и автором первоисточника скромного творческого потенциала хватило только на поверхностный гедонистический путеводитель по трем теплым странам.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...