Контрольная работа над ошибками

В следующем году единый госэкзамен школьники всей страны будут сдавать уже в третий раз. Одновременно ЕГЭ отметит юбилей — десять лет с начала первого экспериментального экзамена, который вылился в самую масштабную реформу отечественного образования за последние сто лет. Кажется, что все уже привыкли к такой форме школьных экзаменов, которую продолжают называть новой только по привычке. Тем не менее вопрос о ЕГЭ рано снимать с повестки дня — ряды критиков госэкзамена не уменьшаются, а сам он постоянно подвергается изменениям.

В общественном сознании идея ЕГЭ прочно связана с фигурой министра образования и науки Андрея Фурсенко, однако ее автором на самом деле является Владимир Филиппов, возглавлявший Министерство образования с 1998 по 2004 год. Именно он начал масштабную реформу отечественного образования: присоединение России к Болонскому процессу с разделением высшего образования на бакалавриат и магистратуру, создание новых образовательных стандартов и, конечно, введение новых способов оценки знаний школьников. По замыслу господина Филиппова госэкзамен должен был уничтожить коррупцию в школах и вузах и обеспечить эффективную проверку знаний выпускников (стандартная пятибалльная шкала с этой задачей давно уже не справлялась). Именно поэтому была выбрана тестовая форма, с которой работает беспристрастная машина. Кроме того, госэкзамен должен был сделать высшее образование по-настоящему доступным для детей из регионов. "Во все элитарные и в большинство других вузов можно поступить только либо через репетиторство при данном вузе, либо через платные курсы при нем, либо через целевой прием, который они реализуют, либо через "договорные" школы, которые есть у московских и питерских вузов",— утверждал министр в 2003 году.

Практически сразу идея подверглась жесткой критике. Учителя и директора школ главным недостатком экзамена назвали его тестовый характер, который якобы отучает мыслить самостоятельно. "При такой системе приема в вузы мы потеряем нестандартно мыслящих абитуриентов",— заявляла, в частности, председатель профсоюза учителей Умида Бородина. Столичные власти также последовательно выступали против ЕГЭ: в 2002 году тогдашняя председатель Московского комитета образования Любовь Кезина заявила, что технология единого экзамена "для москвичей не подходит", а мэр Юрий Лужков утверждал, что "у Москвы особый путь". Но главным противником ЕГЭ стал ректор МГУ Виктор Садовничий, который называл госэкзамен "кузницей посредственностей". Его точку зрения разделяли практически все ректоры крупных вузов, которых реформа фактически отстраняла от процесса набора абитуриентов. Главным защитником госэкзамена считался глава Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов: пока господин Садовничий боролся с госэкзаменом, ВШЭ собирала наиболее талантливых ребят из регионов.

Противостояние с ректорами фактически закончилось в 2004 году для господина Филиппова отставкой, одновременно был расформирован Минобраз. На его базе появилось Министерство образования и науки во главе с Андреем Фурсенко, который первоначально скептически относился к ЕГЭ: "ЕГЭ позволяет независимо от личных отношений с преподавателем оценить знания абитуриентов. Это обеспечивает некое социальное равенство. Но профессионализм никогда не связан с социальным равенством и требует личностного подхода к абитуриенту". Однако спустя несколько месяцев министр изменил мнение под влиянием, как сообщил тогда корреспонденту "Ъ" близкий к правительству источник, главы государства: "Владимир Путин вполне однозначно высказывался по поводу единого госэкзамена. В послании Федеральному собранию он говорил о важности прозрачной процедуры государственной проверки знаний, понимая под этим именно ЕГЭ".

Впрочем, ректорскому сообществу все же удалось выторговать послабления: вузы согласились на ЕГЭ, но поступить в высшую школу стало возможно и без госэкзамена — с помощью многочисленных олимпиад, проводимых Союзом ректоров. Победителей олимпиад либо принимают без вступительных испытаний, либо засчитывают успех в ней как сто баллов по ЕГЭ, либо рассматривают как дополнительное испытание при приеме в вуз. Каждый вуз решает самостоятельно, принимать олимпиадников или нет. Однако те ректоры, кто согласился на это, обязаны засчитывать результаты всех всероссийских олимпиад.

Сейчас школьники сдают ЕГЭ по 14 предметам, причем обязательными являются только два — русский язык и математика. Чтобы получить аттестат, выпускник должен получить на обязательных экзаменах оценку не ниже минимального балла, установленного Рособрнадзором. Если один предмет ученик провалил, то он может пересдать его в этом же году. Но если оценку улучшить не удалось, до следующего года он остается без аттестата. Для поступления в вуз выпускники могут сдавать любое количество дополнительных экзаменов — некоторые вузы для поступления требуют испытания по трем, а некоторые — по четырем дисциплинам.

Критика ЕГЭ продолжается до сих пор. Много вопросов вызывает тот факт, что минимальный балл по предмету устанавливается Рособрнадзором только после проверки результатов экзаменов. "Представьте, что в больнице температуру измеряют всем пациентам и только потом говорят, какую считать нормальной",— иронизирует зампред комитета по образованию Госдумы Олег Смолин. Другая проблема заключается в самой процедуре подсчета баллов. Например, в 2009 году всего одна ошибка на экзамене по математике снимала десять баллов из ста.

Не удалось изжить, как мечтали создатели ЕГЭ, и коррупцию. Этим летом эксперты Общероссийского общества защиты прав потребителей образовательных услуг совместно с департаментом экономической безопасности МВД заявили, что из-за обязательного госэкзамена объем коррупции в образовании только увеличился, причем из вузов взяточничество перешло на уровень школы. Во время экзаменационной кампании 2010 стало известно о нескольких громких скандалах: в Воронежской области ФСБ задержала группу чиновников и педагогов, занимавшихся продажей готовых решений, а в Ростовской области сразу 30 учителей решали экзамен вместо детей. В Рособрнадзоре, впрочем, уверяют, что ЕГЭ не является причиной коррупции — наоборот, он выводит ее из тени, позволяя поймать нечистых на руку педагогов. Кроме того, в 2009 году прозвучали жалобы на большое количество выпускников из кавказских республик с якобы неоправданно высокими баллами, в том числе по русскому языку. В ответ чиновники указали, что проблема с завышением результатов была характерна для всех регионов, а кавказцев в столичных вузах больше не стало. При этом чиновники утверждают, что у них вызывают сомнения результаты многочисленных вузовских олимпиад. К примеру, дочь декана факультета госуправления МГУ Полина Сурина была задержана после получения взятки в €35 тыс. за поступление в вуз. Эксперты отмечают, что действительно помочь в этом вопросе она могла только через систему олимпиад.

После приемной кампании 2009 года ведомство пошло навстречу ректорам и ограничило до пяти число вузов, в которые абитуриенты могут подавать заявления по результатам ЕГЭ. Одновременно чиновники облегчили жизнь школьникам, многие из которых не успевали предоставить подлинник свидетельства ЕГЭ — теперь выпускник имеет право послать только результат ЕГЭ, а проверять его вузы должны сами. Некоторые изменения следующего года можно предсказать уже сейчас. В 2010 году в вузы поступили более 23 тыс. призеров и победителей школьных олимпиад — цифра, которая не может не тревожить Минобрнауки. Скорее всего, какие-то значительные изменения произойдут в этой сфере — например, сократится количество олимпиад или вузов, куда победители смогут поступить. История введения ЕГЭ показывает, что Минобрнауки не считает единый госэкзамен догмой и готово изменять его каждый год — но полностью отменять его не собирается ни ведомство, ни руководство страны.