Как будут строить без Лужкова

Архитектура всегда памятник времени, а время принято мерить властью. Эпоха Сталина, Хрущева, Брежнева... Именно через архитектуру власть презентует себя народу — настоящему и будущему. Обычно это происходит в двух направлениях — строительстве уникальных объектов-символов (в России, как правило, зданий власти, в других частях света — театров, музеев и библиотек) и массовом строительстве жилья для народа. Так сказать, зрелища и хлеб.

То, что принято называть стилем, то есть совокупность архитектурных приемов, зримо выражающих некие, скажем так, мировоззренческие принципы, конечно, особо ярко представлено в уникальных объектах. Но эти принципы отражаются и в "хлебе" — массовой застройке, приобретая подчас утрированные формы. Таковы дома, строившиеся в 1940-1950-е, даже в самом своем убогом, барачном варианте украшенные лепниной; таковы последовавшие сталинскому ампиру модернистские коробочки пятиэтажек.

Массовое производство требует упрощения, огрубления, сведения множества решений к минимальной схеме и именно поэтому наглядно, а подчас и карикатурно отражает временную и властную парадигму. Два десятилетия Лужкова на посту мэра Москвы прочно утвердили "лужковский стиль". Для москвичей это понятие не требует специальной расшифровки. Его неизменные атрибуты — башня (вариант — купол), арка, скатная кровля, полированный камень, забор. "Лужковский стиль" — это новое, большое, яркое и по возможности пафосное. По возможности похожее на старое. При этом само старое ну совершенно московскую власть не интересует, рассматривается как нечто мизерабельное и ничтожное.

Главная беда Лужкова — это его креативность. В сочетании с вполне детским убеждением, что история началась сразу с него самого. Нет, конечно, Юрий Михайлович подозревает, что и до него что-то строили. Но как! Кривовато, непрезентабельно. Некоторые царицы вообще оставляли после себя вопиющие недострои.

И Лужков, как может, устраняет недоработки прежних веков, достраивает, сносит, перестраивает. Как умеет и понимает, украшает вверенный ему город. Но не нужно забывать, что мэр не только идеолог текущего момента, но и крепкий хозяйственник (в первую очередь). Поэтому все представления о правде и красоте он воплощает исключительно в рамках неких бизнес-моделей.

Строительство жилья — это один из самых интересных с точки зрения бизнеса сегментов. Во-первых, ввиду массовости продукта и, соответственно, объемов. Во-вторых, благодаря разнице между себестоимостью и продажной ценой. Нет, панельное домостроение отнюдь не дешево — есть более выгодные способы строительства (на примере дома на улице Маршала Рыбалко архитектор Михаил Филиппов доказал, что метр кирпичного дом с "классическими излишествами" обходится не дороже типового). Но цена на жилье в столице делает переоснащение строительного комплекса экономически неинтересным.

Панельное домостроение вполне можно сравнить с отечественным автопромом. С той разницей, что машину можно импортировать, а дом — нет. В условиях вынужденного спроса и отсутствия конкуренции ДСК гонят вечный и бесконечный П-44 с различными литерами — "Т", "К", "М", "ТМ"... Появляющиеся различия как-то корректируют планировку дома во времени, но глобально ни на градостроительном уровне, ни на качестве строительства не отражаются.

Бесконечные Марьины-Бутовы-Бирюлевы как росли до Лужкова, так и растут. Некоторый дополнительный бонус покупатели получили в виде возможности приобретать метры в стадии Core & Shell, то есть голой коробки без отделки. Но не таков наш строительный комплекс, чтобы не привесить какое-нибудь освоенное им обременение — например, в виде отделки и покрытия кровель черепицей Braas, как в серии "Юбилейный" ДСК-1.

Как черепичные формы сочетаются с махиной полносборного здания, проектировщиков и строителей не волнует. Потому что мы имеем дело не с понятиями здравого смысла и целесообразности в простом, человеческом смысле слова, а с соображениями прибыли. А прибыль строится на эксплуатации тех самых идеологических настроений, которые и определяются термином "лужковский стиль".

Надо понимать, что сам Лужков эти ожидания и настроения не придумывал, даже не формировал. Он только уловил их, признал за свои и поставил на поток. Это народ голосует за скатные кровли, черепицу, арочки и башенки. За кирпич против штукатурки (а за неимением оного — его имитацию). За жирный блеск искусственного камня, за пластиковые окна вместо деревянных рам. За заборы, которыми перегорожен теперь не только центр города, но и окраины. За те самые заборы, которые жутко раздражают, когда они "чужие", и горячо приветствуются — когда "свои". За весь тот псевдоисторизм, который пышным цветом расцвел на почве постмодернизма 1980-х.

Уйдет Лужков. Уйдет Батурина. Изменятся ли вкусы потребителей (покупателей) жилья? Вряд ли. По крайней мере сразу. Только новые идеи градостроителей, архитекторов, девелоперов смогут сформировать "новый стиль" — в случае если их практический интерес совпадет со вкусами народа.