За неоценимый вклад
Шедевры социальной значимости
Победителями главного государственного конкурса стали 13 фильмов "социально значимой тематики": в их производство Федеральный фонд социальной и экономической поддержки отечественного кинематографа вложит 500 млн рублей.
Никаких неожиданностей: к живому кинопроцессу список отношения не имеет, а имеет только к тому, что власть считает идеологическим проектом. И от этого становится очень скучно.
Забавно лишь то, что впервые функционеры играют в творцов. Инициатор фильма Андрея Прошкина "Святитель Алексей" о патриархе, излечившем ордынскую ханшу от глазной болезни,— Борис Грызлов. Авторы идеи "Калачей" Александра Литвинова — глава центра по связям с прессой и общественностью ФСО Александр Рясков и военком Тверской области Владимир Сереф. Сетевые остряки прозвали "научной фантастикой" эту комедию о парне, мечтающем об армии, в которую его никак не берут. Все будет хорошо: он попадет в президентский полк.
Доминирует милитаристская нота непрерывной и внеисторичной военной славы России. Увы, в этой области российские режиссеры умеют работать лишь в жанре лубка. Помимо "Скобелева" Андрея Малюкова поощрен фильм Дмитрия Месхиева о легендарной партизанке 1812 года Василисе Кожиной, по сценарию влюбленной в плененного ею французика Блие. В "Сокровищах озера Кабан" ищут ханскую казну, затопленную при штурме Казани Иваном Грозным.
Три фильма — о современных войнах. "Тихая застава" Сергея Маховникова — о 12-й заставе Московского погранотряда, отразившей в июле 1993 года атаку превосходящих сил моджахедов на афгано-таджикской границе. "Парень из нашего города" — о получившем летом 2009 года в Ингушетии 16 ран и звание Героя России прапорщике ОМОНа Вячеславе Воробьеве. "Пять" Джаника Файзиева — о войне в Южной Осетии. Режиссер уверяет, что снимет пацифистское кино о любви, но в готовность государства финансировать пацифизм не верится.
Интереснее всего "Охота на крокодилов" по сценарию Александра Бородянского о легендарных нелегалах, будущих консультантах "17 мгновений весны" Михаиле Филоненко и Анне Камаевой, диверсантах, героях войны, в середине 1950-х внедрившихся под видом чехов-эмигрантов во властные круги Южной Америки: это с парагвайским тираном Стресснером снайпер из НКВД Филоненко охотился на крокодилов.
В списке оказались и два проекта, связанные с Алексеем Учителем. Выйдя на авансцену российского кино, он сочетает удачливость и официальное признание с режиссерским даром и верностью своим темам. "Гагарин", которого он снимет как режиссер, логично продолжит его "Космос как предчувствие", а благодаря его компетентности в области рока среди святителей и генералов затесался "последний герой", фильм о котором "Сорок семь. Цой" Учитель продюсирует.
На первый взгляд кажется, что в списке нашлось место не только идейным лубкам. Два проекта обращают на себя внимание: экранизация Андреем Мамонтовым романа Дмитрия Мамина-Сибиряка "Дикое счастье" об алчности сибирских золотоискателей и "Сибирь. Монамур" Славы Росса, автора фильма "Тупой жирный заяц" (2007),— о старовере-отшельнике. Но работа над обоими фильмами была остановлена из-за кризиса 2008 года. Играют в них Сергей Безруков, Ирина Скобцева, Петр Зайченко; в этом случае фонд просто поддержал уже доведенное до середины дело.
Велико искушение провести параллель с "малокартиньем" начала 1950-х. Сейчас ставка сделана на "социально значимые" проекты — тогда товарищ Сталин велел снимать исключительно шедевры. Новая система господдержки превратит три четверти, если не больше, действующих режиссеров в маргиналов: в 1951 году на экраны вышло всего восемь фильмов. Но есть нюансы.
При всем милитаризме холодной войны в сталинской разнарядке лидировали фильмы о гражданских гениях: Пржевальском, Мусоргском, Жуковском. Игорь Савченко снял свой шедевр "Тарас Шевченко". "Большой стиль" требует не только внятной идеологии, но и соответствующих режиссеров: Михаила Ромма, Григория Козинцева, Всеволода Пудовкина. Но здесь товарищ Сталин мог бы переиначить свой mot о писателях: "Таких режиссеров у меня для вас нет".