Коротко

Новости

Подробно

Женская линия

Выставка "Марианна Веревкина" в ГТГ

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 15

Выставка живопись

В Третьяковской галерее на Крымском валу открылась выставка живописи Марианны Веревкиной (1860-1938). Картины художницы, конец жизни прожившей в Швейцарии, привезли из музея тамошнего городка Аскона. Они оказались открытием и для специалистов, и для публики, и лично для ТАТЬЯНЫ МАРКИНОЙ.


Марианна Веревкина, ученица Ильи Репина, муза Алексея Явленского, "повивальная бабка русского абстракционизма", была долгое время известна в России только по репродукциям. Когда привезли картины и вскрыли ящики — музейщики, по словам русского куратора выставки Наталии Толстой, были потрясены. Посетители это чувство разделят: полотна сияют чистым светом и мистической тьмой. Однако испытываешь и потрясение другого рода, особенно если знаком с текстами Марианны Веревкиной, которые некогда (как говорят исторические свидетельства) толкнули Василия Кандинского на путь абстракции. "Думаю символами линий и красок,— писала Веревкина,— все чувства переводятся на этот язык". И еще: "В душе моей рядом с моей любовью и верой живут совершенно тождественные им линии и краски". От автора таких строк ждешь беспредметности. Однако то, что представлено на выставке,— это сюжетная, даже многословная живопись.

Разгадка странной манеры художницы (если классифицировать, это "лирический экспрессионизм"), наверное, в непомерности взятого на себя духовного подвига. Марианна Веревкина родилась в семье коменданта Петропавловской крепости (в которой она и жила) и иконописицы. Училась у Ильи Репина — долго и плодотворно. Участвовала в выставках передвижников — с такими, наверное, портретами крестьянок, как тот, что открывает выставку. Была одаренным портретистом, внимательным и смелым — о чем говорит ее "Автопортрет" 1893 года (который сообщает также, что была она некрасива и стеснялась искалеченной на охоте руки). К тому моменту Марианне Веревкиной уже за 30, и она чувствует себя совершенно чужой как среди реалистов-передвижников, так и среди салонных романтиков. Первая часть выставки — это как раз учителя и современники художницы (из собрания ГТГ). Репин и Прянишников, Кардовский и Делла-Вос, даже символисты Врубель или Борисов-Мусатов, с которым художница дружила: их картины — будто с другой планеты, они ровно ничего не объясняют в будущем творчестве самой Веревкиной.

В 1896 году Марианна Веревкина, познакомившись с Алексеем Явленским, уехала вместе с ним учиться в Мюнхен. Она "полюбила его искусство" и сделала отчаянно женский шаг — решила посвятить себя ему (стремясь при этом сохранить духовную и физическую чистоту). Десять лет Марианна и Алексей (который к тому моменту уже успел прижить сына от горничной, которая путешествовала с ними) были в центре зарождения главных стилей ХХ века; они бывали в Париже, Провансе, Мурнау.

Марианна, постановив для себя, что мужской талант — творить, а женский — обучать, картин не писала. Зато писала "Письма к неизвестному", которые позже стали теоретической основой мюнхенского "Синего всадника" и вообще европейской абстракции.

Когда Марианна Веревкина в 1906 году снова взялась за кисть, у нее в душе многое изменилось: она про себя пережила неоимпрессионизм (в котором отметились и Явленский, и Кандинский) и, по-видимому, абстракцию, когда переживание напрямую переводится в линию и цвет. То есть период расцвета прошел "внутри" художницы; и когда она снова стала писать (а ей было уже 46 лет) — это был уже ее поздний период. Ее сюжеты мистические, литературные или социальные: это и "Аве Мария" с проститутками и пастором, и "Поздний возраст жизни", и "Ночная смена" с рабочими у фабрики. Она использует темперу и пишет змеящимися мазками чистого цвета, и самым близким ей художником по манере и мироощущению кажется Эдвард Мунк.

С началом Первой мировой пришлось бежать из Мюнхена в Швейцарию — там, после ряда мытарств, художники осели в Асконе. В 1918 году Явленский расстался с Марианной Веревкиной и женился на матери своего сына. На ее живописи это почти не отразилось — она и так была предельно драматична, лишь сюжеты все чаще заставляли задумываться о конце. Веревкина не отступила от уже привычного ей пути самопожертвования: помогала молодым художникам, устраивала выставки и городской музей. "Художница ли я? — когда-то написала она.— Да. Женщина ли? К сожалению, тоже. Могут ли обе продолжать идти рядом? Нет". При жизни Марианны Веревкиной не нашлось никого, кто бы доказал ей, что она ошиблась.

Комментарии
Профиль пользователя