Коротко


Подробно

 Базарный день накануне выборов


       22 ноября в Краснодарском крае прошли выборы в местное законодательное собрание. Накануне выборов, пока была еще разрешена агитация, в Краснодаре побывали специальные корреспонденты "Ъ" ВАЛЕРИЙ ПАНЮШКИН И СЕРГЕЙ ПОДЛЕСНОВ.

"Мы все за Батьку!"
       Пока идет агитация, Батьки в городе нет. Он появляется только под самый финал, как статуя командора. Дней за десять до выборов, призвав земляков голосовать за блок "Отечество", губернатор Кондратенко уехал в отпуск. Никто не знает куда.
       В его отсутствие по квартирам и рынкам ходят убеленные сединами ветераны в орденах или усатые казаки с газырями.
       — Здравствуйте,— говорят ветераны.— Вы Батьку уважаете?
       Признаться в Краснодарском крае в неуважении к батьке Кондрату равносильно внутренней эмиграции и причислению себя к деклассированным элементам. Поэтому краснодарцы обычно отвечают:
       — Ну! Уважаю.
       — Тогда,— говорит ветеран-агитатор,— подпишите вот здесь, укажите номер паспорта, адрес и голосуйте по этому списку, иначе возьмем на заметку.
       В списке четыре кандидата в депутаты законодательного собрания от блока "Отечество".
       — Так ведь вор на воре! — возражают краснодарцы, подписывая.
       — Вы что...— ветеран-агитатор выдерживает паузу,— Батьку не уважаете?
       И на этом разговор заканчивается. Батьку уважают все.
       — Мы, казаки, все за Батьку! — констатирует кореец, торгующий на Сенном базаре острой морковкой.
       — Какой же ты казак? — удивляется сосед его, торговец медом.— Ты ж кореец!
       — Не кореец,— говорит кореец.— А казак. Я стреляю хорошо. Мне щуриться не надо.
       Цены на Сенном базаре ниже московских раза в четыре как минимум.
       — Как же может стоить вырезка двадцать рублей? — спрашиваю я у торговца мясом.
       — А чего ей стоить больше-то? Само ж ведь растет.
       — Кто?
       — Скотина.
       — А что ест?
       — Да что придется. Корма...
       — А корма что, даром?
       — Даром.
       — Откуда?
       — Из колхоза.
       Этот простой разговор объясняет тайну краснодарского экономического чуда и расклад политических сил в крае. Все очень просто. Бюджетные деньги губернатор Кондратенко почти полностью направляет в село. Так, во всяком случае, считает кандидат от партии Лебедя Ирина Керакозова, прославившаяся тем, что выкупала солдат из чеченского плена за муку и возбудила 3000 исков в связи с тем, что на развитие сельского хозяйства в крае направлялись даже детские пособия.
       Кроме того, обманутые вкладчики утверждают, что Кондратенко дотирует село безвозвратными кредитами краснодарских банков. Банки от невозврата этих кредитов лопаются. И поэтому штаб краснодарского "Яблока" сидит в одном доме с обществом обманутых вкладчиков.
       На бюджетные и кредитные деньги покупаются корма, семена, горючее и техника. Покупаются и, как честно признаются базарные торговцы, разворовываются. Во всяком случае, кредитов банкам и налогов бюджету краснодарские крестьяне не платят.
       Потом губернатор устанавливает твердые цены на пшеницу, мясо и подсолнечник и обязует крестьян сдавать это все в краевой фонд. И крестьяне довольны. Они продают хлеб и мясо очень дешево, зато почти ничего не тратят на их производство.
       Поэтому станицы и хутора безоговорочно поддерживают Кондратенко и его блок "Отечество". Главными врагами им представляется Москва, задерживающая бюджетные деньги, и чужие, пытающиеся скупить и вывезти пшеницу, масло, рис. Такова экономическая основа знаменитой краснодарской ксенофобии.
       — Не столько даже евреи мешают, сколько армяне и дерьмократы,— говорит шофер такси.— Хотя евреи и есть дерьмократы.
       Уезжая в отпуск, губернатор Кондратенко так разъяснил политический расклад: есть движение "Отечество", поддерживающее губернатора и состоящее из коммунистов, казаков и РНЕ, и есть все остальные — безродные космополиты.
       
"От имени еврейской общины"
       Кроме батькиного блока "Отечество" на пятьдесят депутатских мест в законодательном собрании претендует партия Лебедя, возглавляемая здесь мукомольным королем, владельцем элеваторов Виктором Крохмалем, блок Бориса Вавилова, сложившийся на основе местной ячейки ЛДПР, "Яблоко" и, наконец, партия мэра Валерия Самойленко, оплот антикоммунистической оппозиции. По странному стечению обстоятельств блок мэра, противостоящий блоку батьки-губернатора и его движению "Отечество", тоже называется "Отечество". В отличие от "Отечества" кондратенковского, то "Отечество", что поддерживает мэра, является региональным отделением партии Юрия Лужкова. Так что в Краснодарском крае происходит война двух отечеств.
       — Краснодарскому краю не везет с властью,— говорит заместитель мэра по связям с общественностью Михаил Савва,— То воры попадаются, то бездари, но чтобы у власти оказались бездарные воры — такое у нас в первый раз.
       Савва показывает мне бумажку-ксерокопию: "Уважаемые господа! Еврейский народ должен отстоять свои интересы в законодательном собрании края. Голосуйте за Медовника Анатолия Николаевича, человека, понимающего нас и поддерживающего. От имени еврейской общины Краснодара призываем вас поддержать великую нацию".
       Кандидат Медовник — лицо нееврейской национальности — выдвигается от партии, поддерживающей мэра Краснодара Самойленко и выступающей против губернаторского "Отечества". Письмо от еврейских общин, таким образом, является фальшивкой, долженствующей ассоциировать партию мэра с евреями. Ни в штабе Медовника, ни в одной из трех еврейских общин Краснодара никто эту бумагу, разумеется, не писал.
       — А как же,— спрашиваю,— у вас две главные конкурирующие партии называются одинаково?
       — Пусть кондратенки переименовываются,— говорит Михаил Савва.— Наше "Отечество" федерального значения, а их "Отечество" краевое.
       Баллотирующийся от партии Лужкова начальник краснодарской милиции Николай Гончаров на встрече с избирателями говорит, что в его милиции зарплату платят вовремя.
       — А вот я работаю в милиции,— кричит из зала какой-то избиратель,— и мне не заплатили еще за июль.
       — Это не моя милиция,— парирует Гончаров.
       То есть в Краснодаре, выходит, не только два отечества, но и две милиции.
       Михаил Савва утверждает, что избирательная кампания мэрского блока строится на авторитете Юрия Лужкова.
       — То, что происходит у нас,— говорит Савва,— это последняя прививка от коммунизма. А поскольку прививки делают в задницу, то Краснодарский край, выходит, задница России. Ничего, скоро народ разберется.
       — Сколько же ваш блок собирается взять на выборах? — спрашиваю.
       — Может быть, и большинство,— говорит Савва либо лукавя, либо значительно переоценивая возможности своего блока.
       Москвичей в Краснодаре не любят. Лужкова тоже.
       — Он, конечно, хорошо сделал для Москвы,— говорят молодые люди, стоящие пикетом у аэропорта.— Но ведь это только для Москвы. Дай ему волю, так он отберет последнее.
       Реплика эта странная, потому что молодые люди поддерживают мэра, то есть именно лужковское "Отечество". Они стоят в аэропорту с плакатом "Макашов с Кубани вон!".
       А дело было так. Батька Кондратенко или кто-то из его людей пригласил Макашова агитировать за батькино "Отечество". Говорят, что, пригласив Макашова, Батька сам уехал куда-то под Туапсе на тот случай, если мятежный генерал ляпнет что-то слишком уж антисемитское.
       Воспользовавшись случаем, мэр Краснодара Самойленко снарядил пикет. Теоретически молодые люди, протестующие против Макашова и поддерживающие мэра Самойленко, должны были бы Лужкова любить. Но молодых людей просто погрузили в автобус и привезли. Они мерзнут, и от холода им как-то не хочется разбираться в политических коалициях. Им хочется думать, что пославший их мэр Краснодара Самойленко с Батькой заодно. Потому что иначе как же им уложить в мозгу, что они поддерживают мэра и уважают Батьку?
       На самом деле мэр и губернатор — злейшие враги, однако же Самойленко рассказывает об этом только иностранным капиталистам. Даже кандидаты от "Яблока" уверяют своих избирателей, что они не против Батьки, а против его окружения.
       Мы ждем больше часа. Выясняется, что Макашов будет только на следующий день. Молодые люди грузятся в красный автобус с надписью "Кубанский союз молодежи" и уезжают.
       — А номера то у них адыгейские,— говорит наш водитель, и глаза у него при этом хитрые.
       Мэра своего краснодарцы считают ставленником адыгейской мафии. Я абсолютно запутываюсь, сажусь в машину и еду на Сенной базар разбираться.
       
"Все воры!"
       Что же это за край такой непонятный? Дома по дороге основательные, почти у каждой хаты — гараж. Если в каком-нибудь клубе или кинотеатре происходит встреча кандидата с избирателями, то внутри все кричат про то, как не платят зарплату, а снаружи вся улица забита иномарками.
       В экономике у краснодарцев непонятно что, а в головах — еще непонятней. Феномен краснодарских выборов заключается в том, что все кандидаты требуют отставки Ельцина, все уважают Батьку Кондратенко, все хотят особого статуса (вплоть до отделения) для Краснодара и все при этом враждуют между собой.
       На улицах краснодарцы рвут агитационные бумажки в клочки, высказываясь в том смысле, что законодательное собрание краю вообще не нужно, и все это только проба думских выборов, то есть — опыты на людях. Одновременно на Сенном базаре только и разговоров, что о политике. При этом на воротах висит объявление, что в день выборов базар будет закрыт. Видимо, для того, чтобы люди пошли все же к избирательным урнам, а не ограничились более привычной политической борьбой за рыночными прилавками.
       — Все воры! — кричит торговка травами, размахивая пучком мяты.
       По данным, опубликованным местным РУОП, 30% кандидатов имеют уголовное прошлое.
       — А остальные 70%,— добавляет торговка травами,— имеют уголовное настоящее. Думает немножко и продолжает:
       — А Самойленко вор и бандит.
       Какого Самойленко она имеет в виду, непонятно. Дело в том, что в законодательное собрание баллотируется сын мэра Самойленко — хирург Самойленко. Поэтому через два торговых ряда кричит торговке травами торговец хурмой:
— Сын за отца не ответчик!
       
       "Здравствуйте, пишет Вам Григорий Алексеевич Явлинский. Хочу с вами посоветоваться по вопросу о земле".
       Так выглядит в Краснодарском крае избирательная кампания "Яблока". Хуторяне и станичники получают тысячи писем от Явлинского, и это им, конечно, льстит. В письмах Григорий Алексеевич сначала спрашивает механизаторов и животноводов, что они думают о частной собственности на землю, а потом как бы между прочим просит проголосовать за "яблочного" кандидата Мурата Ахеджака.
       Ахеджак, конечно, в законодательное собрание пройдет. Координатор "яблочной" кампании Лариса Никулина считает, что ее партия получит в крае два депутатских мандата, и, похоже, очень довольна этим результатом.
       Дело только в том, что Ахеджак пройдет не потому, что станичники хотят частной собственности на землю, а потому что он развернул кампанию по сбору подписей за отставку президента. И еще потому, что за него лично каждого попросил Григорий Алексеевич.
       А люди тем временем отвечают Григорию Алексеевичу по вопросу о земле:
       "Уважаемый Григорий Алексеевич, извините что пишу на обороте вашего письма. Нет денег на бумагу..."
       "Уважаемый Григорий Алексеевич, земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Стало быть, она должна быть государственная. Поэтому я голосую за 'Яблоко'".
       "Григорий Алексеевич, жаль, что вы обращаетесь за советом только когда Вам надо агитировать за своего кандидата на выборах. Но это ничего. Я все равно буду голосовать за 'Яблоко'. Обидно только, что здоровые силы все врозь. Надо объединиться всем, кто против Ельцина и против разворовывания России. Я имею в виду Вас и Геннадия Андреевича Зюганова..."
       

Тэги:

Обсудить: (0)

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение