нашел для себя в Германии независимый эксперт Дмитрий Тратас
Мировая экономика вступила в фазу словесных интервенций. Глава Федеральной резервной системы (ФРС) США Бен Бернанке успокаивает рынки словами о том, что ФРС сделает все возможное для поддержки восстановления экономики. Японский Центробанк провозглашает озабоченность курсом иены, но боится проводить интервенции, а китайские власти обещают одновременно и поддержать рынок недвижимости, и не допустить на нем пузырей.
На этом фоне выгодно смотрятся власти Германии, редко прибегающие к подобным приемам. Зато темпы роста немецкого ВВП (3,7% в годовом исчислении) самые высокие с момента разрушения Берлинской стены. И безработица в стране сегодня почти в полтора раза ниже, чем пять лет назад.
Одним из главных отличий немецкой антикризисной политики я вижу то, что власти страны предпочитают тратить деньги на поддержку рабочих мест, а не на расширение помощи безработным. Упростив правила найма и увольнения, Германия добавила гибкости немецким компаниям, что, в свою очередь, благоприятно сказалось на рынке труда. В соседней Франции, наоборот, уволить работника очень тяжело, и в результате компании боятся принимать на работу новых сотрудников.
Немаловажным фактором немецкого успеха было и то, что в предкризисные времена немцы как могли избегали бума потребления, основанного на кредитных деньгах. В результате в стране не случилось ни значительного обвала рынка жилья, ни краха банковской системы, правительству не пришлось тратить миллиарды на спасение финансовой системы, заигравшейся на рынке деривативов. Поэтому сегодня Германия в состоянии продолжить свою политику взвешенных затрат.
К сожалению, мировая экономика сегодня находится под гнетом американской идеи о том, что победить кризис можно, лишь стимулируя потребление на всех уровнях, от личных до государственных расходов. А Германия придерживается старомодной идеи о том, что не расходы спасут страну, а работа и производительность труда. Бедные немцы! Чем только их не пугали — и дисбалансом в развитии, и крахом Евросоюза вместе с евровалютой. Видимо, чтобы избежать этого самого дисбаланса, Германия должна была работать меньше, а тратить больше, став похожей на Грецию, Ирландию или Италию. Хорошо, что у руководства страны хватило экономической мудрости для того, чтобы не последовать этой логике.
Означают ли данные о росте немецкой экономики, что кризис для Германии уже позади? Возможно, и нет. Но несомненно, что Германия, отстояв свое право на собственный путь развития, оказалась ближе к выходу из кризиса, чем США, Франция или Япония.