Коротко

Новости

Подробно

Рыцари без толка и упрека

Образ лишнего человека в фильме "Скотт Пилигрим против всех"

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 11

Премьера кино

В кинокомиксе "Скотт Пилигрим против всех" (Scott Pilgrim vs. the World) английский режиссер Эдгар Райт пытается поговорить с современной молодежью, точнее, с той ее наиболее колоритной частью, которую называют хипстерами, на понятном ей языке, но в ответ раздается лишь невнятное блеяние. Различить в нем несколько членораздельных фраз попыталась ЛИДИЯ МАСЛОВА.


22-летнего Скотта Пилигрима, жителя Торонто без определенных занятий (кроме игры на бас-гитаре в самодеятельной группе "Секс-бобомбы"), играет похожий на молодого барашка и лицом, и волосяным покровом Майкл Сера, производивший неприятное впечатление еще в фильме "Джуно" (Juno) в роли малахольного бой-френда залетевшей героини. На этот раз герой Майкла Сера платонически встречается с 17-летней школьницей-китаянкой (Эллен Вон), наивно убежденной, что у нее никогда не было такого талантливого парня, пока перед ним не материализуется девушка его мечты — американка на роликах (Мэри Элизабет Уинстед), которая каждые две недели перекрашивает волосы, сначала появляется в лиловом, потом в синем, потом в зеленом, и работает в службе доставки на Amazone.com. И хотя шапка явно не по Сеньке, Скотт Пилигрим берется за самоубийственную, казалось бы, задачу — победить семерых "злых бывших" своей возлюбленной, чтобы стать ее полноправным бой-френдом.

Схватки с ними выглядят вполне фантастично, как и сами соперники Скотта Пилигрима, и напоминают шикарные видеоигры. Сначала ориентальный брюнет с подведенными глазами исполняет музыкальный номер из индийского фильма, потом кинозвезда в косухе прямо на съемочной площадке втягивает героя в какой-то гангстерский боевик, потом нордический богатырь-вегетарианец объясняет, почему человеческий мозг работает на 10% (потому, что остальные 90% — сметана и творог), потом половой и расовый состав оппонентов разнообразят лесбиянка в рваных колготках и шипах и японские близнецы-диджеи.

Снявший "Скотта Пилигрима" 36-летний Эдгар Райт — остроумный юморист, меткий социальный сатирик и наблюдательный пародист, как свидетельствуют его предыдущие фильмы "Зомби по имени Шон" (Shaun of the Dead) и "Типа крутые легавые" (Hot Fuzz), однако в "Скотте Пилигриме" меткость и наблюдательность ему изменяют, вернее, пропадают зря, потому что наблюдать особо не за чем и метить не в кого. Объект сатиры слишком аморфен, виртуален и лишен определенных черт — во всяком случае тех черт, за которые ему не стыдно и которые не хотелось бы спрятать, как он прячет свои клочковатые волосы под дурацкой шапкой с ушами, а тщедушное тельце — под засаленной "аляской".

На людей из мужского состава "Скотта Пилигрима" похожи два персонажа: во-первых, пьющий гей (Киран Калкин), который из загадочных соображений позволяет Пилигриму жить в его конуре и по-братски делить с ним ложе (а иногда и с его часто меняющимися партнерами). И еще к финалу весьма эффектно на сцене появляется последний и главный "злой бывший" разноцветной девушки — Джейсон Шварцман в роли демонического музыкального продюсера. Возможно, его появление так радует потому, что просто приятно видеть чуть более взрослое лицо с чуть более осмысленным выражением на общем фоне юных вырожденцев, страдающих бледной немочью и организационным бессилием. Хотя Эдгар Райт своих героев дегенератами в общем-то не считает и изо всех сил старается их полюбить и понять. Он выступает как бы с позиции доброжелательного старшего брата, пытающегося подобрать к хипстерам то одну, то другую стилистическую отмычку, выманить их из скорлупы и спровоцировать на мало-мальски сознательный поступок. Четко выраженных педагогических интенций "Скотт Пилигрим" не содержит, будучи по преимуществу красочным и динамичным развлечением, тем не менее не исключено, что, когда режиссер трясет перед младенцами-хипстерами их любимыми пестрыми погремушками, на языке у него все-таки вертится старперский, но неизбежный при взгляде на братьев наших меньших вопрос: "Мы, наше поколение, хотим знать, в чьи руки попадет построенное нами здание?" (Пусть даже и здания никакого нет и никогда не было, или оно давно развалилось, но вопрос-то остается.) Однако ассортимент полученных ответов не радует разнообразием: "А? Че?", "Я не понял", "А чего я сделал-то?", "А чего делать-то?" и безотказное "Пойду пописаю", которое мгновенно снимает все вопросы и оказывается самым убойным оружием Скотта Пилигрима в его схватке со всем миром.

Комментарии
Профиль пользователя