Буря в таможне

       Российскую таможню лихорадит. Ее шеф Валерий Драганов нажил очень влиятельных врагов. Настолько влиятельных, что дело может кончиться его отставкой.

       — Драганов развернул наступление практически на все сферы таможенного бизнеса,— говорят в ГТК.— Он объявил войну всем. Такую войну нельзя выиграть.
       Самое неприятное в этой войне для Драганова то, что он не может локализовать противника. Месяц назад два депутата Госдумы направили в ФСБ запросы, касающиеся незаконной деятельности близких ГТК коммерческих структур. Таможенники утверждают, что Драганов до сих пор не разобрался, кто же конкретно его подставляет. Версий было слишком много. В отставке Драганова оказались заинтересованы не только бывший шеф ГТК Круглов и его команда, но и страховые компании и крупные банки. Как и обещал (см. "Ъ" #38), я расскажу, почему это произошло.
       
Против таможни
       При Драганове таможня стала работать хуже. Таможенные сборы начали падать задолго до финансового кризиса. В июне они составили 95% от плана, а в июле — и вовсе 87%. Это была крупная неприятность для Драганова, поскольку до его назначения ГТК стабильно выполнял план на 100-110%. Сторонники Драганова объясняют, что все дело в саботаже старой кругловской команды. В июне большинство замов Круглова еще оставались на своих постах и проводили собственную политику. Драгановцы рассказывают, что в июне руководители большинства складов временного хранения получили указание "притормозить платежи клиентов". А некоторые фирмы, через которые крупные импортеры традиционно оформляли свои грузы, и вовсе приостанавливали прием платежей. Пиком саботажа кругловцев стал скандал с прессой, разразившийся в середине июня. Как известно, тогда таможня задержала доставку прессы, печатающейся за границей, и потребовала платить НДС.
       Драганов спешно прибыл из Марокко и обрушился на своих замов, обвинив их в том, что они устроили скандал со СМИ. Он официально попросил премьера Кириенко уволить заместителей главы ГТК Валерия Максимцева — Валерия Шпагина и Николая Лютова. На самом деле документы по прессе подписывал один Максимцев, а двух других замов Драганов приписал за компанию. Кириенко отказался отправлять кого-либо в отставку волевым решением — только по собственному желанию. Такое желание обнаружилось у самого важного человека — Лютова, который по совместительству является начальником московского таможенного управления. Если верить таможенникам, Лютов написал заявление об уходе после того, как Драганов пригрозил ему разоблачением семейных тайн (дети Лютова успешно занимаются таможенным бизнесом).
       Окрыленный удачей, шеф ГТК стал развивать наступление. Вскоре он уволил другую ключевую фигуру ГТК — начальника управления таможенных расследований Михаила Ванина. Это управление — фактически таможенная полиция, важнейший инструмент власти председателя ГТК над подчиненными.
       Вместо Ванина был назначен совладелец и руководитель нескольких московских торговых фирм Сергей Трофимюк. Вместо Лютова — Сергей Солдатов, бывший зампредседателя Мосстройэкономбанка. Вообще, Драганов предпочитал назначать на новые должности людей, далеких от таможни, но близких бизнесу.
       
Против страховщиков
       Проводником коммерческих идей Драганова стал главный таможенный коммерсант России — председатель АО "Ростэк" Амбарцум Сафарян ("Ростэк" — крупнейшее предприятие ГТК, доход которого в 1997 году составил $300 млн; я подробно рассказал о нем в позапрошлом номере). Поставив под контроль теневые финансовые потоки таможни, Сафарян начал экспансию в новые сферы бизнеса. В конце июля он создал наполовину частную Таможенную страховую компанию (ТСК). И издал приказ о том, что все подразделения "Ростэка" должны страховаться только в ней. Это обещало ТСК порядка $10 млн в год.
       Разумеется, такой приказ ущемлял интересы других страховщиков, главным образом Военно-страховой компании и "Ингосстраха", которые наиболее активно действуют в таможенной сфере. Правда, сотрудники этих компаний попытались убедить меня в том, что с таможней не воюют. Страховщики клянутся, что они заинтересованы не в войне, а в дружбе с Сафаряном и Драгановым, которые "могут увеличить страховой рынок в целом".
       Но мне удалось выяснить, что страховщикам на самом деле есть за что бороться. Еще Круглов изобрел интересную страховую схему, которую пока не удалось реализовать. Дело в том, что порядка 10% задекларированных грузов пропадает в пути. Товар российских импортеров подозрительно часто горит или бывает украден. По таможенной статистике, российский бюджет недополучает из-за этих "стихийных бедствий" около $400 млн. В начале этого года Круглов придумал обязательное страхование грузов в пути. Чтобы в случае пожара или кражи страховая компания платила пошлину в бюджет. Соответственно, импортеров надо обязать раскошелиться на несколько сотен миллионов долларов страховых платежей, из которых $400 млн страховщики отдадут бюджету, а "излишки" отставят себе в виде прибыли.
       Красивая схема. Таможенники уверены, что она рано или поздно будет осуществлена, так как государственный интерес здесь очевиден. По некоторым данным, незадолго до кризиса крупные страховые компании уже начали готовить соответствующий законопроект. А тут появился Сафарян со своей ТСК. Получалось, крупные страховщики работают на него, а не на себя. Поэтому, что бы ни говорили сейчас страховщики, Сафарян и Драганов стали их настоящими врагами.
       
Против банков
       Не менее трудно складываются у Драганова отношения и с банками. Сразу после начала финансового кризиса глава ГТК решил перераспределить официальные финансовые потоки таможни. До кризиса таможня приносила в бюджет $12,5 млрд в год. Они проходили через крупнейшие российские банки (см. схему). 2 сентября Драганов неожиданно сделал несколько публичных заявлений о том, что банки задерживают платежи. Эти жалобы сами по себе малозначительны, но Драганов добавил неожиданный вывод:
       — В нынешних условиях становится актуальным вопрос о создании таможенного банка.
       Подчиненные поняли шефа правильно. Вскоре новый начальник московской таможни Солдатов заявил, что отныне таможенные органы намерены сами определять банки, с которыми они будут работать. Причем, по словам Солдатова, это будут "банки средней руки".
       По мнению сотрудников ГТК, счета московской таможни вполне мог получить хорошо известный Солдатову "банк средней руки" — Мосстройэкономбанк, в котором он раньше работал. До кризиса это было порядка $4,6 млрд в год. Правда, в сентябре таможенные сборы в долларовом исчислении сократились в три раза, но все равно, согласитесь, громадные деньги.
       Держатели счетов ГТК обеспокоились инициативой таможенников. В середине сентября сотрудники Сбербанка, ОНЭКСИМбанка и Автобанка начали плотно общаться с таможенным руководством, объясняя "технические сложности" создания собственного банка. Немного позднее появились депутатские запросы, о которых я упоминал выше.
       По словам сотрудников ГТК, Драганов сильно занервничал. Для начала он уволил свою пресс-службу, доставшуюся ему в наследство от Круглова и не скрывавшую симпатий к бывшему шефу. А кроме того, люди Драганова наняли два PR-агентства, которые начали распространять по московским редакциям компромат на Круглова и его бывших замов.
       Но по большому счету Драганов так и не смог придумать, что делать. Поэтому он решил отступить хотя бы на одном фронте — банковском. Тем более что на нем он преуспел меньше всего и пока лишь оглашал свои намерения.
       На прошлой неделе шеф ГТК заявил в интервью РИА "Новости", что отказывается от идеи создания собственного таможенного банка. Сотрудники ГТК неофициально прокомментировали мне этот шаг:
       — Если наезды продолжатся, нам будет легче определить их источник.
Определив врага, Драганов сможет вернуться к идее таможенного банка.
       
Образ врага
       Людей, недовольных Драгановым, и структур, которые имеют все основания желать его отставки, хватает. И все же главным своим противником драгановцы считают именно Круглова. Поэтому я не мог с ним не встретиться.
       Анатолий Круглов принял меня в особняке одной из таможенных коммерческих структур в центре Москвы. Он сразу заявил, что "не желает зла Драганову и не собирается лить на него компромат". Однако Круглову обидно, что Драганов "разваливает с таким трудом созданную систему". Потом Анатолий Сергеевич долго и увлекательно рассказывал мне, как хороша созданная им таможня. Она работала как часы и всегда могла "напрячься и увеличить поступления в бюджет". Я слушал-слушал и понял, что Анатолий Сергеевич морально готов опять возглавить ГТК России.
Так что Драганов не зря считает его своим главным врагом.
       
ГЛЕБ ПЬЯНЫХ
       
--------------------------------------------------------
       Возглавив ГТК, Драганов сразу начал борьбу с коррупцией. И стал назначать на ключевые посты людей, далеких от таможни, но близких бизнесу
       Коммерческая активность нового шефа ГТК задела интересы старых таможенных кланов, страховых компаний и крупнейших российских банков
       Драганов решил пока оставить банки в покое, чтобы разобраться с остальными своими врагами
--------------------------------------------------------
       
Дружба и служба
       У Драганова и Круглова много общего. Ровесники и оба таможенники с 25-летним стажем, они до 1991 года дружили семьями. Тогда Драганов был зампредом ГТК СССР и прямым начальником Круглова — председателя ГТК России. Как часто бывает, от дружбы до вражды оказался один шаг. После ликвидации СССР Драганов в одночасье оказался не у дел, а Круглов стал главным таможенником России. Драганов сразу же написал письмо тогдашнему премьеру Егору Гайдару, в котором разругал таможенную политику своего коллеги. Гайдар поступил по-аппаратному мудро — назначил Драганова заместителем Круглова.
       Затем в течение семи лет Круглов держал Драганова на почтительном расстоянии от себя и назначал его ответственным за таможенный союз то с Белоруссией, то с кавказскими республиками. Однако Драганов оставался работать в Москве и сумел заручиться поддержкой влиятельных политиков. Зампред ГТК заслужил репутацию человека, который "решает вопросы в таможне". Особенно в тех случаях, где Круглов не рискует связываться. Например, в октябре 1993 года таможня в аэропорту Домодедово задержала четырех граждан Казахстана, незаконно провозивших $1 млн наличными. Среди них был Тимур Куанышев, родной дядя начальника государственного правового управления президента России Руслана Орехова. Орехов попытался помочь дяде и тут же вызвал к себе Драганова. Тот согласился "решить вопрос". Правда, в этот раз не смог — помешал Круглов. Зато Драганов завязал тесные отношения с Ореховым, который во многом и способствовал его назначению вместо Круглова начальником ГТК в мае этого года.
       

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...