Экономический прогноз 08.10

Рубрику ведет Сергей Минаев

Наступил август, и "Власть", как всегда, предлагает экономический прогноз на месяц. Эксперты ответят на вопросы, что случится с курсом доллара к рублю, какой окажется инфляция на российском потребительском рынке, как изменятся мировые цены на нефть, как поведут себя доллар и евро на мировом валютном рынке. Но сначала оценим главное экономическое событие июля.

Главным экономическим событием июля для России можно признать быстрый рост мировых цен на нефть. В начале месяца мировые цены на нефть составляли около $72 за баррель американской WTI, а 23 июля они дошли до $79,2 за баррель — самого высокого уровня с начала мая нынешнего года. Игроки на мировом нефтяном рынке рассуждали, что взятие отметки в $80 за баррель — лишь вопрос времени. Правда, порассуждав таким образом, они решили пока продавать нефтяные фьючерсы, чтобы зафиксировать прибыль от предыдущего роста, так что к концу месяца цены немного снизились. Однако было очевидно, что к $80 за баррель рынок вполне готов.

Формальных поводов для игры на повышение мировой нефтяной рынок нашел сразу несколько. Прежде всего игроки обратили внимание на то, что из-за приближения урагана Бонни на треть сократилась добыча нефти в Мексиканском заливе. Правда, в настоящее время разговоры о вреде сокращения нефтедобычи в заливе звучат несколько двусмысленно в связи произошедшим разливом, однако факт остается фактом: еще не вся нефть разлилась, какое-то ее количество продолжает добываться, и чем меньше добыча, тем меньше нефти на мировом рынке. Цены теоретически должны расти, так что пришла пора заранее скупать нефтяные фьючерсы.

Кроме того, игроки заметили, что мировые фондовые рынки показывают неплохой рост, американская экономика выглядит относительно хорошо, разговоры о грядущем крахе евро в связи с долговым кризисом в Европе приутихли, а игра под названием "стресс-тесты европейских банков", заключавшаяся в том, что власти изучали устойчивость банков в условиях предполагаемого падения котировок на мировых биржах, показала, что теоретически массовых банкротств можно избежать. Таким образом, второй волны мирового финансового кризиса ждать пока рано, так что избавляться от нефтяных фьючерсов не нужно — напротив, следует их, пользуясь случаем, покупать.

Для российского бюджета, напрямую зависящего от мировых нефтяных цен, июль в результате оказался хорошим месяцем. В том смысле, что показал, что значительное сокращение бюджетного дефицита, запланированное властями на ближайшие годы, вполне возможно. Рост поступлений в бюджет нефтедолларов должен позволить России избежать повторения опыта европейских стран вроде Великобритании, Португалии и Греции (а в перспективе, возможно, и Германии), которые вынуждены бороться с дефицитом путем повышения НДС — иными словами, за счет осуществляющих покупки граждан. В России на собственных граждан такая универсальная налоговая нагрузка вроде бы лечь не должна. Другой вопрос, что в результате роста мировых цен на нефть на граждан в странах, покупающих российскую нефть, ложится дополнительная ценовая нагрузка по сокращению российского бюджетного дефицита. Но тут уж ничего не поделаешь — российские власти всегда могут заявить, что непосредственно цены мировому нефтяному рынку не они диктуют, и эти цены устанавливаются вследствие свободной игры слепых рыночных сил, а также рискованных действий финансовых спекулянтов (в числе которых можно отметить западные пенсионные фонды, которые, как следует из вышедшего в июле доклада ОЭСР, в прошлом году почти погасили финансовые потери 2008 года, а в некоторых странах даже вышли из кризиса с прибылью в связи с ростом биржевых котировок и мировых нефтяных цен). Впрочем, на этот счет могут быть разные мнения. Например, когда в середине 2000-х годов американские нефтяные компании обвинялись в недопустимом росте цен на бензин в США, их руководители заявляли на слушаниях в конгрессе: "А мы-то тут при чем? Цены на бензин зависят от цен на нефть, а мы добываем этой нефти относительно немного и на нефтяные цены влиять не можем. Спрашивайте с главных мировых нефтедобытчиков — России и Саудовской Аравии".

Для российских граждан июльский рост цен на нефть имел значение в том смысле, что он послужил для ЦБ оправданием довольно значительного укрепления рубля на российском валютном рынке. Месяц начался с курсом доллара в 31,26 рубля, а 29 июля курс уже составлял 30,21 рубля — то есть доллар в результате роста нефтяных цен подешевел больше чем на рубль. Разумеется, нашлось немного желающих немедленно получить валютную выгоду от роста цен на российскую экспортную нефть, бросившись в обменные пункты скупать заметно подешевевшие доллары. В конце концов, кризисные стандарты обращения с деньгами еще не изжиты, и граждане предпочитают не тратить накопленные рубли (если им, разумеется, удалось их накопить) на рискованные валютные операции. Более того, те граждане, у которых имеются долларовые накопления, вероятно, несколько расстроились из-за июльских нефтяных цен, ведь в рублевом эквиваленте их накопления уменьшились. Зато могли приободриться те, кто имеет накопления в единой европейской валюте: из-за высоких нефтяных цен в июле евро укреплялся по отношению к доллару — вернее доллар ослабевал по отношению к евро в соответствии с уже устоявшейся среди валютных спекулянтов теорией, по которой мировые цены на нефть и курс доллара движутся в противоположных направлениях.

Кто-то из граждан даже мог решить, что именно высокие цены на нефть привели к тому, что в июле инфляция на потребительском рынке оказалась относительно невысокой. Ведь в случае подорожания доллара в России цены обычно довольно сильно растут не только на импортные товары, но и на российские, а в случае подорожания рубля торговцы имеют хотя бы меньше формальных оснований переписывать ценники. Увеличение притока нефтедолларов явно должно поддержать проявившуюся в первом полугодии нынешнего года тенденцию относительно быстрого увеличения импорта и создания полного впечатления того, что экономический спад в России преодолен (ведь спад проявился не только в радикальном снижении внутреннего производства, но и в еще более радикальном снижении импорта). А когда преодолевается спад, это всегда приятно.