Коротко

Новости

Подробно

Байкер плаща и кинжала

Владимир Путин блеснул в Крыму хорошей формой

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 2

В субботу премьер России Владимир Путин поразил специального корреспондента "Ъ" АНДРЕЯ КОЛЕСНИКОВА выездом на трайке на байк-шоу и тем шоу, которое он устроил поздним вечером в Форосе, отвечая на вопросы журналистов про подвиг разведчиков. Спецкор "Ъ" отмечает: Владимир Путин находится сейчас в очень хорошей форме, что не может не настораживать.


Утром байкеры должны были собраться перед центральной сценой своего лежбища возле озера Гасфорт, среди натуральных декораций недостроенного в 1990-х годах горно-обогатительного комбината. Не все пришли в назначенный час куда надо: накануне они пережили ночное байк-шоу и бай-байк даже не прилегли. Кто-то попытался привести себя в состояние вертикали, с апофеозом которой им предстояло встретиться лицом к лицу через час, при помощи пива, да и остался там, где пытался, в уверенной горизонтали, на весь, видимо, этот вскипевший солнцем день.

Кто-то, впрочем, не пришел по уважительной причине: в одной из палаток собирали деньги на операцию байкеру, попавшему накануне в тяжкое ДТП (операцию будет делать, очевидно, Хирург).

Но большинство были поразительно свежи, благородны и, не побоюсь этого слова, учтивы. Я не был удивлен: байкеры не таковы, как о них многие думают и даже они сами. Они пили фирменный байкерский напиток, черный чай с мятой (употребляют во время поездок), и ждали, что будет. Приезд премьера не пугал их своей неопределенностью ("А что все-таки будет?" — "Путин приедет, доклад прочитает".).

Здесь, на околосевастопольском солнце, к его приезду собралось в итоге не меньше трех сотен байков. Тут было очень много кожи — черной, дубленой, свиной и человеческой, загорелой (подруги байкеров пришли послушать премьера в чем мать родила, а родила она их не в рубашке, а в мини-бикини, заботливо свернутых, а также сбившихся и забившихся в совершенно неразличимые на теле и в теле полоски.

— О, движуха началась! — воскликнул кто-то вдруг, но смотреть все стали не на дорогу, а в противоположную сторону, наверх, туда, на стену недостроенного здания, по верху которой шла узкая железная балка. По ней на высоте метров сорок полз какой-то парень с рюкзаком за плечами.

— Гляди,— сказал мне байкер, стоявший рядом,— у него за спиной парашют. Прыгнет. О, ОМОН побежал. Не успеют!.. Да, ему лучше прыгнуть... А то если они его догонят... Лучше прыгнуть — не так больно будет...

Я машинально посмотрел, куда может прыгнуть парень. Все было занято людьми и машинами. Была только одна более или менее свободная поляна, но и на ней разместилась "Газель", испещренная колкими (прежде всего для Юлии Тимошенко, а не для того пока парня) надписями "Янукович — наш президент!".

— Хоть один из нас до самого верха дошел,— промолвил другой байкер, и голос его дрогнул.

Юноша тем временем добрался до края балки, выступавшего над стеной на пару метров, достал из рюкзака флаг Москвы с Юрием Долгоруким и принялся крепить его. Единственный омоновец, почти дотянувшийся до него и готовый сдернуть парня, казалось, ровно на "Газель" (если не промахнется, конечно), остановился в нерешительности. Воевать с Юрием Лужковым севастопольские омоновцы были не готовы.

В этот момент к лагерю уже подъезжал кортеж председателя правительства Российской Федерации. Владимир Путин двигался впереди на трайке, трехколесной машине Harley-Davison Lehman, за спиной у него были укреплены российский и украинский флаги, а сам он был в черной рубашке, черных перчатках, черной бейсболке и черных, разумеется, очках. Кто хоть однажды видел это, тот не забудет никогда.

Председателя правительства в человеке во главе колонны выдавали только длинные черные лакированные ботинки.

Если бы в этот момент парня сдернули с балки и он проломил крышу "Газели", на это никто не обратил бы вообще никакого внимания — байкеры были поглощены и потрясены увиденным.

За премьером гордым строгим цугом, вздымая суровое облако пыли, двигались байки. "Книга Илая" с колоннами таких же мотоциклистов в горячечном асфальтовом мареве показалась бы на этом фоне жалкой брошюрой о пользе витаминов.

Среди них двигался и Хирург, лидер "Ночных волков". Но сейчас не он был их лидером. Их лидером был лидер партии "Единая Россия".

Я искал глазами байки с Борисом Грызловым, Юрием Лужковым, Сергеем Шойгу, Олегом Морозовым, Андреем Воробьевым, конечно... Это было бы так естественно в сложившейся ситуации... Однако в суматохе, поднявшейся перед сценой, разглядеть что-нибудь было сложно (позже я увидел только байк с губернатором Калининградской области Георгием Боосом, да и то они были порознь: черный байк стоял возле черного губернаторского Mercedes, а сам Георгий Боос в это время сидел в голубом биотуалете).

Премьер легко, не споткнувшись, соскочил с байка и пружинящей походкой поднялся на сцену, оформленную в виде застоявшейся в степях Украины подводной лодки.

— Говорят, что, обращаясь друг к другу, байкеры часто употребляют слово "брат"! — крикнул он.— Поэтому позвольте мне сегодня в вашем кругу так по-простому и сказать: спасибо вам сердечное за приглашение, братья!

— Мужик! — кричали ему парни вокруг меня.— Ты мужик!

Владимир Путин похвалил байк прежде всего за то, что он дает его обладателю чувство свободы (вот чего, оказывается, не хватает Михаилу Ходорковскому для полного счастья — хорошего байка).

— Байк, мотоцикл,— это, конечно, самый демократичный вид транспорта. Правда, есть и такие навороченные машины, железяки, на которой я сегодня прикатил,— продолжил премьер.— Мотоцикл — самый смелый, отчаянный, самый быстрый вид транспорта! Да, он дает обладателю, байкеру, сладкое чувство свободы. И поэтому без всякого преувеличения, без всякой натяжки можно точно и смело сказать, что байк — это символ свободы!

Он неожиданно продолжил словами из песни барда Олега Митяева: "Как хорошо, что все мы здесь сегодня собрались". Может, для него разница между байкерами и Олегом Митяевым была и не принципиальной, но для байкеров мало еще на свете таких принципиальных вещей, как эта.

— Что? — нехорошо переспросил стоявший рядом байкер, только что кричавший премьеру, что он мужик.

— Почему? — продолжал премьер.— Потому что вы собрались здесь не по призыву партии или государственных органов!..— тут он запнулся на мгновение, вспомнив, очевидно, про "Наших", приносящих время от времени пользу и тем и другим.— ...Что иногда тоже очень правильно и целесообразно... Вы приехали сюда потому, что вы свободные люди и вам так захотелось — быть сегодня здесь!

Под конец своей речи премьер обратился к байкерам "с просьбой и с пожеланием": "Берегите себя и всех, кто вас окружает! Давайте скажем "нет" безбашенной гонке, безбашенной езде! Да здравствует Украина! Да здравствует Россия! Хай живе байк!"

— Мужи-и-ик! — опять простонали байкеры.

Еще некоторое время премьер давал им автографы, ручек у них не было, да и бумаги тоже. Поэтому одна девушка предложила ему свою руку, но он не стал расписываться, а просто поцеловал ее.

Отказался он и от предложенной одним сербом ракии, потому что байкеры за рулем пьют только чай с мятой, и уехал на своем трайке с другими Lehman brothers туда, откуда приехал,— на севастопольскую кольцевую автодорогу, где и пересел километра через два в другой кортеж, в котором, может, чувствовал себя и не таким свободным, но по крайней мере более защищенным.

В этом кортеже он доехал до резиденции президента Украины Виктора Януковича, который к этому времени тоже прилетел в Крым. Господину Путину он отдал госрезиденцию номер один, под Форосом, а сам разместился в соседней, куда и приехал российский премьер. Потом Владимир Путин объяснял, что обещал поздравить украинского президента с 60-летием, и поздравил.

Журналисты, которым было обещано неформальное общение с Владимиром Путиным (то есть досталось в этот день не только Виктору Януковичу), ждали премьера под Форосом. Через пять часов я начал понимать Михаила Горбачева, который оказался здесь то ли в отпуске, то ли в изгнании в 1991 году почти на три дня.

Премьер присоединился к нам, когда уже стемнело. Он рассказал, что день рождения отпраздновали, что переговоры с коллегой Януковичем прошли прекрасно, а "определенные противоречия" носят "семейно-бытовой характер" (иногда, впрочем, такие доводят ведь и до развода).

Я уточнил у премьера, точно ли все насчет того, что байк — это символ свободы и что свобода — это вообще главная ценность.

— Я так сказал? — удивился премьер.

— Вы так сказали.

— Жалеете? — хотел переспросить я, но не успел.

— Значит, так оно и есть! — засмеялся он.

— Вот поэтому хочется уточнить: эта мысль относится только к байкерам или вообще к гражданскому обществу? — спросил я.

— Это относится к каждому конкретному человеку,— премьер даже перестал смеяться.— Я считаю, что это вообще основная ценность для любого человека... Для нас с вами... Для государства любого... Для физического лица... Думаю, что это относится к одной из фундаментальных ценностей нашего бытия. И байкеры в этом смысле, конечно... Я без всякого преувеличения и без всякой лести им сказал об этом.

Осталась только неясность с юридическими лицами, о них в этом подробном перечне не было сказано ни слова.

Премьер категорически отказался признавать, что между Россией и Белоруссией идет информационная война:

— И что, есть жертвы?.. Нет. Что же это за война, если даже жертв нет?.. В отношении меня, в отношении действующего президента России, в отношении многих других наших политических деятелей мы очень часто видим достаточно острые материалы... Это война, что ли?

Он предложил отвечать на острые материалы такими же острыми, то есть если даже предположить, что никакой войны и нет, то предложил развязать ее.

В состояние особой веселости премьера привел вопрос, легко ли договариваться с нынешним белорусским руководством:

— Очень легко! Так легко! Мы по всем вопросам договорились!.. Вы знаете, на самом деле, когда речь идет о деньгах, об объемах поставок энергоресурсов, всем хочется что-то получить на халяву от России. А когда не получается, то возникает раздражение... И когда нам говорят: давайте мы в этом году заплатим поменьше, а в следующем — в два раза больше. Мы соглашаемся. А в следующем году нам говорят: нет, давайте оставим все, как было в позапрошлом году... Но повторяю еще раз: если сторговались, подписали бумажку — выполнять надо. Вот только этого мы и хотим.

Корреспондент Life-News.Ru попросила его прокомментировать ситуацию с высылкой российских разведчиков из США:

— Вы с ними не собираетесь встречаться?

— Я с ними встречался,— ответил он.

— Вы нам больше ничего не скажете?

— Так а вы меня больше ни о чем не спрашиваете! — опять засмеялся премьер.

— О чем вы говорили? — спросил я.

— О жизни,— легко рассказал он.

— Говорят, вы с ними караоке пели? — спросили тогда его.

— Пели,— не задумываясь ответил он, как будто для него в этом вопросе был вызов и он его мгновенно принял, потому что слабо было бы не ответить.— Но не караоке, а под живую музыку.

— А что пели, не скажете?

— "С чего начинается родина",— так же не задумываясь продолжил он.

Я не поверил своим ушам. Я представил себе эту картину: сидят невеселые профессионалы и поют, после провала имен, паролей и явок: "С чего начинается родина? С картинки в твоем букваре..."

Но в то же время было ясно, что для одного из профессионалов это точно не предмет для шуток. Очевидно, как человек, работавший в свое время в разведке, он понимал, что нелегалы чувствуют, когда провалены, и не по своей вине ведь, и хотел поддержать. И вот поддержал.

— Серьезно,— кивнул он.— И другие песни такого же примерно содержания.

— Анна Кущенко была на встрече?

— Кто? — не понял Владимир Путин.

И он еще раз не понял, кто это, пока не услышал ее вторую фамилию — Чапман.

— Была. Вы знаете, здесь комментировать особенно нечего. Дмитрий Анатольевич уже об этом сказал, что это результат предательства, а предатели всегда плохо кончают. Они кончают, как правило, или от пьянки, или от наркотиков — под забором. Вот недавно один примерно так и кончил свое существование где-то там, за границей, и непонятно даже, ради чего (очевидно, речь идет о перебежчике из СВР Сергее Третьякове.— А. К.).

— То есть вы знаете предателей поименно? — спросили его.

— Конечно,— кивнул он.

— И не собираетесь их наказывать?

— Я считаю, что это некорректный вопрос,— пожал он плечами.— Это не решается в процессе пресс-конференции. Но спецслужбы живут по своим законам. И эти законы хорошо известны всем сотрудникам спецслужб.

То есть он дал понять, что возмездие предателям, в результате действий которых мир узнал о существовании гордости России Анны, на самом деле гарантировано.

— Что касается этих людей, то могу вам сказать, что это очень тяжелая судьба — каждого из них. Вы только представьте,— говорил премьер уже безо всяких наводящих вопросов, потому что уже не скрывал, как задевает его эта тема.— Во-первых, нужно освоить язык на уровне родного. Думать на нем, говорить на нем, выполнять то, что предписано заданием в интересах своей родины, в течение многих-многих лет, не рассчитывая на дипломатическое прикрытие, подвергая каждодневной опасности себя и своих близких, которые даже не знают о том, чем занимаются, допустим, их родители...

Наконец, премьер заверил, что все депортированные "будут работать, будут работать на достойных местах", и заявил, что не сомневается: у них будет интересная, яркая жизнь.

На вопрос, как он планирует провести отпуск, премьер сообщил, что несколько дней из этого отпуска планировал провести с Дмитрием Медведевым.

Эта информация не могла не заинтересовать. Ведь собирались же они, по словам премьера, однажды сесть и договориться, кто из них будет баллотироваться на следующих выборах на пост президента. И где им еще посидеть, как не вдали от суеты — на Севере, как сказал Владимир Путин, или на Дальнем Востоке. И вроде уж даже пора.

Он пообещал по итогам поездки ничего не скрыть от нас, так что ждать осталось недолго, если, конечно, они не сядут договориться в следующий отпуск в каком-нибудь другом месте.

Но договариваться и в самом деле придется: премьер на вопрос, началась ли уже новая предвыборная кампания, ответил, что новая кампания началась в тот момент, когда закончилась предыдущая: "Потому что эти так называемые выборные и предвыборные технологии работают, на мой взгляд, не очень эффективно — люди смотрят по конкретным результатам, по конкретным делам".

То есть, если кто еще не понял, кампания-то в разгаре.

И не только у него.

Комментарии

обсуждение

наглядно

Профиль пользователя