Коротко


Подробно

 Очередные загадки смоленской власти


       1 августа был убит Александр Шкадов, гендиректор ПО "Кристалл" — крупнейшего в России производителя бриллиантов. В системе власти Смоленской области он был фигурой, равновеликой губернатору. Теперь двоевластие кончилось.


       Александр Шкадов был убит профессионально. Расстрелян из пистолета-пулемета с глушителем у ворот своей дачи. Ни оружия, ни каких-либо других следов преступников не было найдено.
       4 августа Шкадова хоронили на сельском кладбище недалеко от престижного дачного поселка Тихвинка. Проститься с ним собрался весь цвет российской алмазной отрасли. Приехали президент компании "Алмазы России--Саха" Вячеслав Штыров, начальник Гохрана Герман Кузнецов и много менее значительных фигур. Все говорили проникновенные речи. Большинство ораторов отмечали, что "кому-то невыгодна независимость российской гранильной промышленности". Это был намек на самую очевидную версию убийства. Независимость российской гранильной промышленности невыгодна компании "Алмазы России--Саха".
       Версия об алмазных делах Шкадова, безусловно, интересна. Однако в ходе расследования Ъ пришел к выводу, что в алмазном бизнесе Шкадов мешал и многим другим — особенно в последнее время, когда развил невероятную активность (см. справку). Есть еще несколько версий убийства. Например, по одной из них, у семьи Шкадова в последнее время возникли трения с солнцевской преступной группировкой, которая имеет определенные интересы в Смоленске.
       Однако вряд ли какая-нибудь из версий подтвердится. Потому что все они сходятся в одном: Шкадова не только убили, но и "заказали" профессионалы. А ни одно преступление такого уровня в России в 90-х годах пока не было раскрыто. Поэтому Ъ заинтересовался не причинами, а последствиями убийства. Оказалось, что они больше всего касаются системы власти в Смоленской области. Шкадов был фигурой, которая по своему политическому весу превосходила предыдущего губернатора и была равна нынешнему.
       
Красная свобода
       Вес российского губернатора в значительной степени определяется его личными качествами. Директора крупнейших предприятий области чаще всего напрямую подчинены федеральному правительству и ворочают такими деньгами, что чувствуют себя независимыми от местной администрации. Губернатору нужно приложить массу усилий, чтобы взять реальную власть.
       Именно так и обстоят дела в Смоленской области. Примерно треть доходов областного бюджета дает Смоленская АЭС, подчиненная "Росэнергоатому". Около 15% — смоленский алмазный комплекс, зависимый тоже в основном от Москвы. Два завода — подразделения московского ЗИЛа — имеют колоссальные долги перед всевозможными бюджетами, но решают свои проблемы в основном у Юрия Лужкова. Еще есть куча оборонных заводов. Всей этой экономике губернатор нужен главным образом как лоббист. А также как инструмент привлечения инвестиций.
       Смоленская область — типичный регион "красного пояса". Местная элита условно делится на две основные партии — коммунистов и комсомольцев. В 1993 году единственный местный демократ, директор какого-то завода Фатеев, проиграл губернаторские выборы старому партийцу Александру Глушенкову и уехал в Москву. Смоленщину захватили коммунисты.
       Глушенков оказался обычным красным директором. Он ничего не делал — ни плохого, ни хорошего. Расплодил чиновников, засилье которых исключало возможность серьезных инвестиций в область. Поэтому крупный бизнес здесь практически отсутствует.
       Но жизнь взяла свое, и появился мелкий и средний бизнес. Мелкие бандиты уселись на трассе Москва--Минск, начали обирать проезжающих и снабжать их едой и бензином. А средним бизнесом занялись бывшие комсомольские работники Смоленска, одним из которых был Александр Прохоров.
       В начале 90-х Прохоров стал чиновником мэрии и потихоньку начал собирать вокруг себя команду единомышленников — таких же активных комсомольцев. Как проверенный резерв партии, они обладали известными связями и создали сеть коммерческих структур вокруг крупных предприятий — Смоленской АЭС, нескольких филиалов ЗИЛа, водочного завода "Бахус" и многих других. Хотя Смоленщина — "красный пояс", деньги здесь все же есть. Например, Дорогобужский химзавод производит азотных удобрений и другой продукции на $200 млн в год. На таком финансовом потоке можно создать не только торговые фирмы, но и небольшой банк. Сейчас бывший коммерческий директор завода Николай Дементьев работает заместителем у губернатора Прохорова. Разумеется, комсомольцы были связаны и с бриллиантовым производством. Жена Прохорова работает начальником отдела кадров на шкадовском "Кристалле".
       Комсомольцы действовали намного эффективнее коммунистов и рано или поздно должны были прийти к власти. В 1997 году Александра Прохорова избрали мэром Смоленска. Его заместителем стал друг по комсомолу Юрий Балбышкин. Они начали наводить в городе порядок. Это выразилось главным образом в развитии торговли. В 1997 году были реконструированы все городские рынки и построено множество современных магазинов с приличным дизайном и сервисом. Правда, пресса периодически обвиняла Прохорова в связях с бандитами, но постепенно затихла. Вместо этого появились публикации о том, что "мэр наводит в городе порядок" и что "улицы стали чище". Смоленск встал на путь, пройденный Юрием Лужковым в Москве.
       Лужков вообще оказался единственным примером для подражания в Смоленске. Весной этого года на выборах губернатора практически все кандидаты рассуждали о патриотическом и хозяйственном московском мэре и грозились повторить его путь. При этом никто, разумеется, не вспоминал, что у них нет и не будет тех баснословных денег, которые дают Москве в виде налогов крупнейшие российские экспортные компании.
       Надо сказать, Прохорова вел к власти не только торговый капитал. В принципе в Смоленске все решала поддержка коммунистов. На выборы ходили лишь 47% избирателей, большинство которых составляли старушки и ветераны. Разумеется, они проголосовали за того, на кого указала партия. Товарищ Зюганов несколько раз приезжал в Смоленск перед выборами и посоветовался с местными товарищами — руководителями заводов. Они решили, что Глушенков не оправдал высокого доверия, зато подрос партрезерв — Прохоров. И его двинули в губернаторы.
       В мае 1998 года он пришел к власти.
       Новый губернатор сразу же развернул бурную деятельность. Он решил распространить свой передовой торговый опыт на всю область. Наиболее привлекательна для инвестиций трасса Москва--Минск, с ее реконструкции он и начал. После перестройки дорога станет платной. Кроме того, Прохоров положил глаз на льняную отрасль. Еще со времен СССР на Смоленщине остались все условия для работы льняной промышленности полного цикла — от выращивания до пошива. Но в 1993-1998 годы коммунистический менеджмент довел отрасль до ручки. Комсомолец Прохоров начал исправлять положение — он добывает инвестиции для перерабатывающих заводов.
       Разумеется, пока Прохоров не успел ничего довести до конца. Он лишь проявил свой абсолютно лужковский характер. Хозяйственный губернатор рассматривает область как свою вотчину и старается прибрать к рукам все протекающие через нее финансовые потоки. Он даже замахнулся на святая святых — магистральные трубопроводы "Газпрома", проходящие через область в Европу. Прохоров впервые в истории смоленских властей поднял вопрос о том, что "Газпром" должен что-то платить за присутствие здесь своих труб.
       Успешной деятельности Прохорова способствует и то, что у него есть неплохая команда менеджеров. Его заместитель по финансам Михаил Хвостанцев — бывший шеф местного отделения банка "Российский кредит", а жена Хвостанцева — шеф Смоленского Сбербанка. Вот, собственно, и источники инвестиций. Осталось только обеспечить условия для возврата вложений. А для этого губернатору нужна полная и безоговорочная власть.
       
Смоленский порядок
       Александр Шкадов играл особую роль в экономике и политике Смоленска. Директор одного из местных заводов охарактеризовал его как человека, державшего "контрольный пакет власти в области". Отчасти это связано с тем, что Александр Глушенков, который правил Смоленщиной с 1993-го по 1998 год, этот пакет удержать просто не мог. Отчасти — с тем, что Шкадов был энергичным и талантливым администратором. Он сделал свой "Кристалл" лидером российской гранильной промышленности, в то время как его конкуренты (например, московский "Кристалл") были разворованы и закрылись. Особую власть давали Шкадову высокие связи в Москве, которые обеспечивал ему алмазный бизнес. Шкадов стоял над смоленской схваткой и никогда не занимал жесткую позицию в борьбе коммунистов с комсомольцами. По мере возможностей он поддерживал всех.
       Шкадов считается и "политическим отцом" губернатора Прохорова. Сначала связь между ними не афишировалась. Но в конце 1997 года партия комсомольцев получила большинство мандатов на выборах в областную думу. И тогда Шкадов стал официально поддерживать Прохорова. Правда, не забывая финансировать предвыборную кампанию Глушенкова.
       Большинство смоленских бизнесменов, опрошенных корреспондентом Ъ, не считают смерть Шкадова делом рук Прохорова. Ведь новый губернатор едва начал наводить порядок в области и подминать под себя местный бизнес. Сейчас ему больше всего необходима стабильность. А Шкадов был как раз тем политико-экономическим стержнем, который эту стабильность обеспечивал.
       Прохоров поддерживал и алмазную активность "Кристалла". После получения статуса сайтхолдера и отмены импортных пошлин на алмазы следующим шагом экспансии "Кристалла" на алмазном рынке должно было стать открытие собственного таможенного терминала на территории завода. И Прохоров действовал в этом направлении рука об руку со Шкадовым. Недавно он написал письмо новому начальнику ГТК Валерию Драганову с просьбой открыть такой терминал. Со смертью Шкадова решение этого вопроса может затормозиться всерьез и надолго.
       Однако полностью отрицать, что у губернатора были основания предпринять против Шкадова жесткие меры, никто не решается. Как признается один из сотрудников областной администрации, "команда Прохорова — все-таки бравые ребята, умеющие разбираться с уличным бизнесом". Обращает на себя внимание следующий факт. В конце прошлого года, во время выборов в областную думу, погибли два кандидата в депутаты — глава Ленинского района Смоленска Геннадий Черноусов и предприниматель Александр Колесников. Напомним, что партия комсомольцев Прохорова в итоге получила большинство мест в думе. А в ходе губернаторской предвыборной кампании было совершено покушение на одного из главных оппонентов Прохорова — главу строительной компании "Щит" Бориса Реву.
       Сотрудники обладминистрации говорят, что смертью Шкадова губернатор Прохоров был шокирован и подавлен: "Смоленская область как бы осиротела".
       Скоро, однако, это чувство пройдет. Новому губернатору некогда горевать: у него слишком много дел. На прошлой неделе он с двумя заместителями был в Москве и встречался с Лужковым. Встречался не как с губернатором, а как с руководителем крупнейшей московской финансово-промышленной группы. Прохоров всерьез надеется привлечь инвестиции из Москвы в экономику Смоленской области. Для начала в самый окупаемый проект — трассу Москва--Минск. Понимание у Лужкова он рано или поздно найдет, потому что московскому мэру сейчас, как никогда, нужна поддержка крепких среднерусских губернаторов.
       Так что осиротевшая Смоленщина вскоре обретет нового "родного отца". Его уже не удастся убрать так просто, как Александра Шкадова.
       
ГЛЕБ ПЬЯНЫХ
       
--------------------------------------------------------
       После смерти Александра Шкадова в Смоленской области остался один центр власти — губернатор Александр Прохоров
       
       Все алмазные дельцы уверены, что убийство Шкадова связано с переделом собственности и власти в Смоленской области
       
Шкадов был настолько мощной фигурой, что нейтрализовать его можно было лишь одним способом — убить
--------------------------------------------------------
       
За что убивают в России
       В этом году смоленский "Кристалл" задел интересы компании "Алмазы России--Саха" (АЛРОСА), добившись права покупать алмазы не у нее, а за границей.
       Как известно, АЛРОСА добывает алмазов на $1,4 млрд в год. Из них более трети (примерно на $550 млн) покупает оптом южноафриканская алмазная монополия De Beers по ценам на 10% ниже мировых. АЛРОСА отыгрывается на российских гранильщиках, которым продает алмазы по ценам на 5% выше мировых. Гранильщики давно торгуются с АЛРОСА, подключают всевозможных лоббистов в Белом доме, но так ничего и не выторговали.
       Крупнейшим из гранильщиков является как раз смоленский "Кристалл". Его оборотистый директор Александр Шкадов создал при заводе несколько совместных предприятий по огранке (объединившихся в ассоциацию "Смоленский бриллиант"), которые в прошлом году произвели бриллиантов почти на $300 млн. В отличие от большинства российских гранильщиков Шкадов не только торговался с правительством и АЛРОСА, но и вел активную коммерческую деятельность за границей. Он открыл в нескольких странах представительства для сбыта бриллиантов.
       Шкадов давно стремился к тому, чтобы закупать сырье для производства бриллиантов не только у АЛРОСА, но и за рубежом. В мае этого года он добился отмены в России импортных пошлин на алмазы (раньше они составляли 20% и делали ввоз алмазов невыгодным). А за несколько дней до смерти осуществил в своей международной деятельности настоящий прорыв.
       24 июля в Антверпене смоленский "Кристалл" был официально объявлен сайтхолдером De Beers. То есть получил право покупать товар у алмазной монополии напрямую (De Beers продает алмазы оптом только своим сайтхолдерам). Теперь смоленский "Кристалл" может отказаться (хотя бы частично) от закупок алмазов у АЛРОСА, а при желании снабжать импортными алмазами и других российских гранильщиков. Таким образом, стараниями Шкадова АЛРОСА перестала быть монопольным продавцом алмазов в России. За такие дела в России в принципе убивают.
       Правда, некоторые алмазные спецы считают, что сайтхолдерство смоленского "Кристалла" в некотором смысле даже выгодно АЛРОСА. Дело в том, что мировые цены на алмазное сырье являются коммерческой тайной. У De Beers, конечно, есть прейскурант, однако реальные суммы сделок остаются в тайне. Поэтому объективно АЛРОСА не может быть уверена, что отдает алмазы De Beers по цене на 10% ниже мировой, а, скажем, не на 15%. Таким образом, российская структура, которая осуществляет прямые закупки алмазов у De Beers, могла бы стать для АЛРОСА источником информации, индикатором рынка и в конечном счете инструментом торговли с De Beers. Впрочем, если Шкадов оказался не слишком сговорчивым, АЛРОСА опять же могла быть заинтересована в его выходе из игры.
       Есть менее очевидная алмазная версия — происки конкурентов-гранильщиков. Теоретически "Кристалл", став сайтхолдером, получил перед ними серьезное преимущество. Сам Шкадов в прошлом году сказал корреспонденту Ъ, что "конкуренция между российскими гранильщиками происходит ни на каком не на рынке, а в Белом доме", подтвердив тем самым громадную роль личности в алмазной истории. Однако большинство конкурентов смоленского "Кристалла" — это не собственно российские компании, а СП или подразделения известных израильских и бельгийских гранильных фирм. И Россия для них скорее еще один цех (причем весьма небольшой по объемам производства), чем поле для серьезной конкуренции.
       Наконец, есть и местная алмазная версия. Известно, что на заводе "Кристалл" существуют свои неписаные законы. Один из гранильщиков признался корреспонденту Ъ, что в Москве можно купить алмазы, украденные с "Кристалла". Причем он сам не пользуется услугами этих торговцев, так как "можно взять товар и напрямую в Смоленске, который менее закрыт, чем та же Якутия". Шкадов периодически начинал "наводить порядок" и "ужесточать режим" на заводе. За это в России тоже убивают.
       
       

Тэги:

Обсудить: (0)

Журнал "Коммерсантъ Власть" от 11.08.1998, стр. 34
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение