Коротко

Новости

Подробно

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 41
 Положительный герой нашего времени

       Никита Михалков закончил фильм "Сибирский цирюльник" с небывалым для европейского кино бюджетом в $40 млн. Специальный корреспондент "Ъ" Глеб Пьяных решил выяснить, можно ли ему доверять большие деньги. Для чистоты исследования он изучил работу Никиты Сергеевича там, где тот выступал не режиссером, а только администратором.

       Недавно в Париже на банкете по поводу вручения приза Дома высокой моды Hermes Никита Михалков заявил:
       — У вас во Франции видимость свободы, однако на самом деле полная несвобода. А у нас в России видимость несвободы, а на самом деле полная свобода.
       Никита Сергеевич не договорил, что перестроечная свобода в России заканчивается, и ей на смену идет порядок. Причем в области культуры и кинематографа наводить этот порядок начал он сам.
       
Плохая режиссура
       Если бы пять лет назад кто-нибудь сказал Никите Михалкову, что скоро он начнет читать финансовые отчеты и всерьез интересоваться особенностями кредитования предприятий, он бы очень смеялся. Тогда Михалков был только режиссером — пусть и с большими связями. И когда в 1993 году его избрали руководителем Российского фонда культуры, он сразу же заявил, что постарается лишь выбить для фонда деньги из бюджета, а во внутреннюю кухню вмешиваться не будет.
       Однако вмешаться пришлось. Просто потому, что на первых порах знаменитый режиссер сильно ошибся в выборе актера на главную роль, назначив в 1994 году управляющим фондом бывшего сотрудника секретариата Совмина СССР Дмитрия Левчука (его Михалкову порекомендовал приятель-дипломат). Левчук сумел надолго войти в доверие к Никите Сергеевичу. Сотрудники фонда объясняют это особым отношением Михалкова к кадрам.
       — Как режиссер он привык видеть людей в определенном образе,— считает нынешний вице-президент фонда Татьяна Шумова.— И если человек не соответствует образу, то с ним надо просто поработать как с актером — помочь войти в роль. Левчук блестяще сыграл роль такого руководителя, каким он на самом деле не являлся.
       Левчук играл вдохновенно. На встречах с Михалковым у него блестели глаза:
       — Ты знаешь, Никита, в последние несколько лет я много чем занимался. Но вот в фонде я понял: это мое. Культура — это мое. Я чувствую себя в силах формировать этот средний слой, который и обеспечивает расцвет культуры в стране.
       Примерно так же завоевывал Левчук доверие коллектива Фонда культуры. Он наизусть цитировал Оскара Уайльда и в целом убедительно прикидывался культурно озабоченным.
       Однако настоящий Левчук был совсем другим — типичным советским чиновником, единственной целью которого является повышение собственного благосостояния и укрепление собственной власти. Он начал приводить в фонд своих людей и выживать из всех денежных проектов действующих сотрудников. Что характерно, зарабатывать деньги он при этом отнюдь не стремился. В фонде росла задолженность по зарплате, по телефонным переговорам, по коммунальным платежам.
       Левчука все это мало беспокоило. Он позволил некоему ТОО открыть в особняке фонда ресторан "Галерея", но при этом не брал с них арендной платы (во всяком случае, официально). Он отвергал прибыльные проекты, которые предлагали ему сотрудники. Он даже пытался перекрыть действующие источники денежных поступлений, если они были не под его контролем. Например, он четыре раза предлагал Михалкову расформировать международную дирекцию фонда, которую возглавляла упомянутая уже выше Татьяна Шумова. Гений общения, она привлекает в фонд спонсорских денег больше всех остальных сотрудников.
       — Когда я приходила в кабинет к Левчуку,— рассказывает она,— меня встречали стеклянные глаза. Это был совсем не тот человек, который общался с Михалковым. Все мои идеи падали в него, как в могилу. "Не надо так много работать,— учил он меня.— Надо делать мало, но хорошо". В 1994 году я предложила ему создать туристическое агентство, которое занималось бы отправкой паломников по святым местам, например в Израиль. Тогда этим бизнесом еще никто не занимался. Левчук выслушал меня и объявил: "Вы еще дети в бизнесе. Идите занимайтесь своими делами". А через год он сам открыл турагентство совместно с "Интуристом". Причем дело было поставлено абсолютно бездарно: он просто перепродавал с наценкой услуги самого "Интуриста".
       Нужно сказать, что Левчуку случалось на его директорском посту заниматься и куда более "бездарным" — с точки зрения интересов фонда — бизнесом. Так, осенью 1994 года он вложил 4 млрд рублей (около $1 млн по тем временам) в некое АО "Новый международный валютный союз". Деньги не были возвращены, а вместе с ними "исчезли" и руководители означенного союза. Между тем миллиона долларов вполне хватило бы на то, чтобы отреставрировать половину особняка фонда на Гоголевском бульваре, где незадолго до того случился пожар.
       А в феврале 1996 года Российский фонд культуры учредил ЗАО "РФК-Инвест", в уставный фонд которого было вложено 250 млн рублей. Через полгода Левчук, как гендиректор фонда, продал 21% акций "РФК-Инвест" некоему ООО "Золотая рыбка М", а 39% — пятерым своим заместителям, господам Чуйкину, Чернышеву, Федорову, Зацепину и Асояну. Правильнее сказать, не продал, а подарил: никаких денег с них фонд не получил.
       Сотрудники фонда уверены, что Михалков не был в курсе этих сделок. Он ездил по миру, снимал кино, работал на парламентских выборах от блока НДР, а затем на президентских выборах 1996 года. Его небольшой интерес к проблемам подведомственной организации по-человечески можно понять: оборот фонда с 1992-го по 1996 год составлял менее $1 млн в год. А, скажем, бюджет последнего фильма Михалкова — $40 млн. Почувствуйте разницу.
       Дмитрий Левчук, с которым мне удалось поговорить, признал свою полную бесконтрольность:
       — Я был абсолютно самостоятелен в финансовых делах фонда.
       Однако до Михалкова, естественно, доходили "тревожные сигналы" и жалобы на Левчука. Постепенно у режиссера зрела мысль о том, что пора бы проверить своего директора.
       Возможность для этого представилась весной 1996 года, когда Михалков добился выхода указа президента России о поддержке Фонда культуры. В нем фонду, в частности, предлагалось обрести юридический статус некоммерческой организации, учредителями которой выступят министерства и ведомства. По совету своего адвоката Анатолия Кучерены Михалков привлек для этого сторонних экспертов во главе с московским предпринимателем средней руки Дмитрием Пиорунским.
       Пиорунский возглавляет группу компаний НИКОС, среди которых есть юридическая фирма "Барклай". Ее сотрудники начали готовить для фонда новые учредительные документы, а потом Михалков попросил их заодно провести в нем и ревизию.
       Левчук сопротивлялся как мог. Он не давал документы, отказывался подписывать акты проверок. Но в итоге в ноябре 1996 года уволился по собственному желанию. А Дмитрий Пиорунский стал вице-президентом фонда. В жизни Российского фонда культуры и Никиты Михалкова начался новый этап.
       
Физик над лириками
       38-летний Дмитрий Пиорунский — колоритная фигура. Как и многие выпускники физического факультета МГУ, он большой эрудит и говорун. В течение нескольких часов нашей беседы он обрушивал на меня потоки своих научных, философских и экономических знаний. Его кабинет на чердаке особняка Фонда культуры завален трудами по финансам и менеджменту на русском и английском языках. Культурой в этом кабинете и не пахнет.
       В 1988 году работник закрытого НИИ Пиорунский стал кооператором. Сначала занимался микроэлектроникой и биотехнологией. Сожалеет, что "не угадал кратчайший путь к деньгам, то есть слишком поздно занялся банковской деятельностью". В 1996 году он стал президентом группы компаний НИКОС, в которую входят 18 небольших предприятий и банк "Капитал Москва". Общаясь с Михалковым, предприниматель все больше подпадал под власть обаяния известного режиссера. Пиорунский, по его словам, был очень удивлен, что "Никита Сергеевич — по-настоящему религиозный человек, для которого православие — действительно вера, а не политика". Поэтому осенью 1996 года Пиорунский с удовольствием принял предложение Михалкова поработать в фонде. А чтобы не повторять ошибок, Никита Сергеевич приставил к Пиорунскому двух комиссаров: он назначил вице-президентами фонда своих давних друзей и коллег — Алексея Налепина и Сергея Блинова.
       Бизнесмен Пиорунский привел команду менеджеров, которые начали наводить порядок. Они отнеслись к фонду как к обычному предприятию, то есть отказались от ненужных расходов и постарались увеличить доходы. Эта работа продолжается до сих пор. В фонде появилась жесткая система отчетности по всем направлениям работы. Был быстро закончен ремонт особняка, продолжавшийся с пожара 1994 года и грозивший стать бесконечным. Были прекращены все сомнительные начинания Левчука — ресторан "Галерея", например, закрыли. Отныне фонд подписывается на любые проекты, только если есть источник финансирования (очевидное вроде бы правило, но раньше о нем в фонде и не вспоминали).
       В принципе, Пиорунскому нетрудно было наводить порядок, поскольку в ноябре 1996-го Михалков выбил для фонда из федерального бюджета 16,5 млрд рублей. Половина их была израсходована на ремонт, а остальное — собственно на культурные программы. Кстати, это можно проверить: недавно был подготовлен отчет о работе фонда за 1997 год. Его уже опубликовали и раздают всем желающим.
       Изменилась в фонде и система власти. Раньше его высшим органом был президиум, в который входили художники и прочие деятели культуры, далекие от финансов. С 1997 года все стало по-другому. По инициативе Михалкова впервые с 1986 года состоялась всероссийская конференция фонда, на которой режиссер прямо предложил ее участникам дать ему власть. Утомленный демократией, народ согласился. Членами фонда стали 13 структур. Фактически они учредители, просто для некоммерческих организаций этот термин не применятся. Среди них — студия Михалкова "Три тэ", шесть федеральных министерств и ведомств и шесть коммерческих структур (в том числе банк "Капитал-Москва"). Каждая из этих организаций имеет по одному голосу в совете фонда, а еще один голос получил лично председатель Михалков. Абсолютное большинство голосов (8 из 14) принадлежат группе Михалкова--Пиорунского. Разные "деятели культуры" больше Российским фондом культуры не управляют.
       Сам Пиорунский говорит, что на своем посту он зарабатывает не деньги, а политический капитал. Строго говоря, определенную материальную выгоду от работы в фонде группа компаний НИКОС все же имеет. Например, счет фонда находится в банке "Капитал-Москва", а юридическая фирма "Барклай" оказывает фонду платные услуги. Возможно, по западным меркам это предосудительно, но у российских предприятий пока другие проблемы: неэффективность и откровенное воровство. И надо отдать менеджерам НИКОСа должное: они избавили фонд и от того и от другого.
       С культурой в 1997 году в фонде тоже стало лучше — на нее появились деньги. Работники в один голос говорят, что им нравится новый порядок, потому что "никто не мешает заниматься собственно культурой". Правда, их немного утомляет необходимость часто писать финансовые отчеты, но они готовы потерпеть, потому что теперь им без задержек платят зарплату.
       Михалков теперь принимает в деятельности фонда активное участие. С 1997 года Пиорунский приучил его регулярно читать квартальные финансовые отчеты. По словам Пиорунского, Никита Сергеевич уже давно превратился из деятеля культуры в общественного деятеля, а теперь стал и хозяйственным руководителем.
       Сам Михалков согласен с этим. Правда, больше его волнует национальная идея и духовное состояние граждан страны, о чем он мне долго и говорил. А по поводу административных дел сказал:
       — Искусство стоит денег. Культура тоже. Для себя я создал студию "Три тэ". На каком-то этапе я захотел помочь другим, помочь своей стране. Поэтому я плотно занялся административной работой. Кстати, творчеству это не мешает. Режиссер — тоже в конечном счете администратор.
       
Немое кино
       Наладив работу Фонда культуры, Никита Сергеевич приступил к наведению порядка в Союзе кинематографистов. Здесь он действует по тому же сценарию: "избрание--ревизия--захват реальной власти".
       В декабре 1997 года на III съезде Союза кинематографистов Михалкова избрали его председателем. Его тронная речь была грозной. Он не благодарил за доверие, а сообщил, что его эксперты за четыре месяца проведут аудиторскую проверку всего хозяйства союза. А потом будет установлен новый административный порядок.
       Как и следовало ожидать, экспертов возглавил Пиорунский. После четырех месяцев работы его взору предстала печальная картина. Союз кинематографистов владеет 14 объектами недвижимости в Москве и 20 — по России. Большинством их распоряжаются бездарные управляющие. Например, в Доме кино на Васильевской улице течет крыша, накопился долг в 500 тыс. рублей за коммунальные услуги. При этом 400 квадратных метров там сдаются фирме "Ресо-гарантия", можно сказать, даром — за коммунальные платежи (со своих метров). В Подмосковье кинематографический менеджмент разорил два дома творчества — в Красной Пахре и Болшево. "Красная Пахра" — почти новый комплекс зданий, построенный лишь пять лет назад. Однако зимой 1996-1997 года там за неуплату было отключено отопление — все трубы полопались, и сейчас эта недвижимость практически не используется.
       Этим разоренным хозяйством управляли кинематографисты — именитые (и не очень) режиссеры. Некоторые из них в 90-е годы даже снимали кино, которого, правда, никто не видел. Например, секретарь Московского союза кинематографистов Валерий Лонской благодаря тесным связям с председателем Госкино Арменом Медведевым регулярно получал бюджетные деньги и сделал несколько фильмов. Сейчас у него тоже съемки. К тому же в союзе были крепки пережитки прошлого: здесь активно выделяли льготные путевки и всевозможные доплаты к пенсиям отставных киношников — невзирая на недостаток денег. В результате союз и его подразделения вязли в долгах.
       Впрочем, в союзе есть одно относительно благополучное место — Киноцентр. Им управляет международное закрытое акционерное общество "Киноцентр", которое возглавляет старый друг Михалкова Рустам Ибрагимбеков. 32% акций МЗАО "Киноцентр" принадлежит Союзу кинематографистов России, а остальное — союзам кинематографистов стран СНГ, где Ибрагимбеков имеет непререкаемый авторитет. Официально Киноцентр приносит лишь $200 тыс. в год. Однако в эту цифру мало кто верит, так как в Киноцентре располагается казино "Арлекино" и почти 2000 квадратных метров сдаются в аренду. В киношном мире ходят легенды о богатстве Ибрагимбекова.
       В этом сложном хозяйстве Никите Сергеевичу предстояло навести порядок. Прежде чем это делать, надо было получить соответствующие полномочия. Как известно, с 29 по 30 мая Михалков провел в Кремле IV внеочередной съезд Союза кинематографистов, на котором продемонстрировал чудеса работы с электоратом. На нем практически единогласно были приняты поправки к уставу союза, которые превратили управление союзом в стройную систему с очень жесткой иерархией. В период между съездами текущей деятельностью фонда будет управлять правление, а его председатель — Никита Михалков — получает право вето. Правление, в свою очередь, разделено на комитеты, каждый из которых займется строго определенными вопросами. Например, директор Дома кино Юлий Гусман стал председателем комитета по управлению имуществом.
       Однако единодушие на съезде было обеспечено не только режиссурой Михалкова, но и некоторой предварительной работой его менеджеров. Дело в том, что в ходе ревизии Союза кинематографистов Пиорунский практически на всех потенциальных врагов Михалкова нашел компромат. Однако его решили не обнародовать на съезде. Кроме того, Никита Сергеевич обещал никого из секретарей союза не карать за былые грехи, а оставить их при должности. В результате на съезде было крайне мало выступлений против Михалкова и он получил все необходимые полномочия.
       Режиссер никого не обманул. Сразу после съезда заслуженные кинематографисты вошли в правление. Но еще одним секретарем и первым замом Михалкова стал Пиорунский: он отвечает за все финансовые вопросы и текущую деятельность фонда. Были переброшены в союз и некоторые другие менеджеры из Фонда культуры. И они тут же начали наводить привычный им порядок. 17 июля прошло первое после съезда заседание секретариата союза (своего рода президиум правления). На нем эксперты Пиорунского доложили о том, как они управляют экономикой союза. Не удивляйтесь, вы услышите, чем заняты отечественные кинематографисты.
       Дом ветеранов кино в Матвеевском, например, приносит ежегодные убытки в 1,2 млн новых рублей. Вроде бы ничего удивительного в этом нет: как такое богоугодное заведение может приносить прибыль? Однако финансисты Михалкова практически сразу обнаружили скрытые резервы. Дом ветеранов содержит теплый гараж на девять машин с ямой. Его содержание обходится в 100 тыс. рублей в год, хотя стоят в нем старые латаные-перелатаные служебные машины. Менеджеры Пиорунского решили сдать гараж в аренду под автосервис. А кроме того — организовать в Доме ветеранов медицинский центр. 17 июля секретарям союза был представлен бизнес-план, согласно которому предполагается инвестировать в медцентр 70 тыс. рублей (за счет кредита) и через год выйти на прибыль в 50 тыс. в месяц. Очень убедительный бизнес-план.
       На секретариате кинематографисты выслушали отчет о проделанной работе без дискуссий. У них осталось лишь общефилософское недоумение. Один из главных оппонентов нового порядка, режиссер Валерий Лонской, сказал мне:
       — По существу у меня нет возражений против того, что делают люди Михалкова. Но я до сих пор не понимаю, как некинематографисты могут управлять Союзом кинематографистов.
       
Бой с кинотавром
       Однако администратору Михалкову удается пока далеко не все. Найти гараж в Доме ветеранов и сдать его в аренду легко. Труднее добиться контроля над уже существующими доходными предприятиями.
       В ходе ревизии, которую проводили весной эксперты Пиорунского, выяснилось очевидное: на самом деле Киноцентр получает доход не $200 тыс., а намного больше: только от сдачи в аренду своих площадей — $2 млн в год. Сотрудники Киноцентра всячески сопротивлялись ревизии, скрывали документы, и в итоге так и не удалось установить, сколько денег зарабатывает Киноцентр на двух кинозалах, оборудованных стереосистемой "Долби", и казино "Арлекино". А самое главное: осталось неясным, куда тратятся эти деньги.
       В мае 1998 года Никита Михалков встретился со своим давним другом (и автором сценариев нескольких его фильмов) Рустамом Ибрагимбековым. Он председатель Конфедерации союзов кинематографистов стран СНГ, личный друг Гейдара Алиева и хозяин Киноцентра. Михалков попросил друга поделиться с отечественным кинематографом. Ибрагимбеков отказался. Тогда на него надавили. По инициативе Союза кинематографистов России было проведено внеочередное собрание акционеров МЗАО "Киноцентр". На нем люди Михалкова объявили, что большинство акционеров не оплатили свои акции. Исключение составляют лишь союзы России, Грузии и Армении. Таким образом, учредительные документы МЗАО могут быть признаны недействительными. Кроме того, Киноцентр является собственностью Союза кинематографистов России и был передан МЗАО "Киноцентр" только в управление. А договор передачи юридически некорректен, так что его можно и оспорить...
       Давление подействовало. Ибрагимбеков, подумав, сел с Михалковым за стол переговоров и подписал так называемый меморандум, в котором стороны решили создать совместное предприятие по эксплуатации Киноцентра с условием раздела прибыли пополам. Однако сейчас переговоры о создании СП зашли в тупик. Юристы Киноцентра меняют условия создания СП. Они хотели бы, чтобы все нынешние доходы остались за Ибрагимбековым, а дополнительные — согласны делить пополам. Михалкова это, разумеется, не устраивает. Но компромат вряд ли пойдет в бой. Ведь Никита Сергеевич опытный политик и администратор.
       Эксперты Пиорунского полагают, что доходы от недвижимости, принадлежащей Союзу кинематографистов, могут составить $3 млн в год (причем половину должен дать Киноцентр). К этой благородной цели и будут стремиться новые управляющие. Чтобы впоследствии отремонтировать Дом ветеранов кино, дома творчества в Болшево и Красной Пахре и, разумеется, Дом кино на Васильевской...
       Вы спросите, а как же наше кино? А кино будет, когда михалковы наведут порядок. Если к тому времени оно им еще понадобится.
       
--------------------------------------------------------
       Как режиссер Михалков привык видеть людей в определенном образе. Воровство в Российском фонде культуры заставило его судить менеджеров по делам, а не актерским данным
       Лишь в 1996 году Михалков нашел команду менеджеров, которые навели порядок в Российском фонде культуры. Теперь они занялись делами Союза кинематографистов России
       Михалков устанавливает жесткую систему власти в подопечных организациях. Он начинает с ревизии и поиска компромата на всех прежних менеджеров
--------------------------------------------------------
       
Что такое Союз кинематографистов России
       Это правопреемник Союза кинематографистов СССР, главной задачей которого было распределение между его членами благ, централизованно выдаваемых государством. После 1991 года поток благ быстро иссяк, но пережитки системы распределения остались. Союз кинематографистов России объединяет 4500 членов, из которых более 3000 — жители Москвы. Максимум одна десятая часть этих людей продолжает работать в области кино. Остальные — безработные и пенсионеры.
       Всего Союзу кинематографистов принадлежат 34 объекта недвижимости в России, из которых 14 находятся в Москве. Все они убыточны и требуют ремонта, а их управляющие втихаря сдают помещения в аренду.
--------------------------------------------------------
       
Что такое Российский фонд культуры
       Правопреемник Советского фонда культуры, который был создан в 1986 году для удовлетворения жажды административной деятельности Раисы Максимовны Горбачевой. На развитие фонда было сразу же выделено из бюджета $15 млн. Фонд открыл 154 областных отделения и занялся организацией культурных мероприятий. Проводились всевозможные выставки, творческие вечера и акции, оказывалась материальная поддержка деятелям культуры. Фонд начал кампанию сбора со всего мира произведений искусства и памятников русской культуры, хранившихся в частных фондах и архивах. Установил тесные отношения с алмазной корпорацией De Beers, которая через Раису Горбачеву рассчитывала повлиять на высшее руководство страны, чтобы избежать неконтролируемого выброса советских алмазов на мировой рынок. Поэтому De Beers покупала за границей памятники русской культуры и передавала в дар фонду. Тот сдавал их в музеи.
       С 1986 по 1991 год оборот фонда составил более $100 млн. Председателем правления стал академик Дмитрий Сергеевич Лихачев, а управляющим — бывший секретарь Пензенского обкома КПСС Георгий Мясников (ныне покойный). В аппарате фонда трудились в основном отставные дипломаты, кагэбэшники и партийные работники.
       
Комментарии
Профиль пользователя