Коротко

Новости

Подробно

Журнал "Коммерсантъ Власть" от

  Обзор позиции республик по банковскому соглашению


        Рублевая зона превращается в кладбище рублей Хотя после подписания экономического соглашения прошло не больше месяца, вероятность того, что заключившие его республики будут придерживаться буквы и духа документа расценивается сегодня многими наблюдателями как весьма призрачная. Причиной этому стал крах банковского соглашения, которое вместо того, чтобы консолидировать республики, сыграло роль детонатора.
        Россия выставила заведомо неприемлемые для республик требования, а затем чрезмерно жестко отреагировала на отказ республик с ними согласится. В результате, по мнению большинства специалистов, кризис в межреспубликанских отношениях обещает быть затяжным и весьма болезненным. Весьма велика вероятность того, что под обломками банковского соглашения будет погребена и рублевая зона.
       
Банковский союз как руководящая и направляющая...
       
        После того, как был подписан договор о едином экономическом пространстве, группы Евгения Сабурова (работающая от правительства России), а также Григория Явлинского и Евгения Ясина сосредоточили свои усилия на разработке соглашения о банковском союзе. Предполагалось, что это ключевое соглашение, призванное сцементировать генеральный договор, будет подписано в первых числах ноября.
        Подготовленный проект предполагал учреждение банковского союза как правопреемника Госбанка СССР, в том числе и в части управления золотым запасом, валютными резервами и эмиссионной политикой. Половина голосов в Совете распределилась бы равномерно между республиками, а вторая половина -пропорционально доле республики в национальном доходе сообщества. В этом случае Россия имела бы в банковском Совете порядка 36% голосов, иными словами — не имела бы контрольного пакета. Однако РСФСР изначально настаивала на своем представительстве в координационных органах банковской системы пропорционально доле в денежном обороте (тогда она получила бы более 60% голосов).
        Ситуацию осложнило и заявление Георгия Матюхина о намерении России ввести собственную денежную единицу, сделанное накануне подписания экономического соглашения — 16 октября. Хотя к тому времени о такой возможности заявили уже шесть республик, включая Украину, это сообщение вызвало шок. Поскольку Россия вряд ли установила бы обменный курс собственной валюты и старого рубля для "несвоих" граждан и предприятий как 1:1, республики оказались бы по-существу ограбленными. Эмоции несколько сдерживало то, что заявление российского банкира было, мягко говоря, преждевременным — было ясно, что своих денег у России пока в наличии нет. Как стало известно "Ъ", Россия обращалась к Госбанку СССР за консультацией по вопросу об изготовлении фабриками Гознака необходимой для обслуживания оборота денежной массы, исходя из нового курса 1 российский рубль за 10 советских. В результате выяснилось, что для обслуживания Российского оборота потребно 830 вагонов денег, и Гознаку, исходя из его мощностей, на это потребуется 3 года при полной остановке изготовления дензнаков действующих образцов.
       
Российский империализм как высшая и последняя...
       
Однако относительное затишье продолжалось недолго.
        Поскольку республики на условия, поставленные Россией, не соглашались, 31 октября Ельцин сообщил, что он подписал проект закона РСФСР, в основе которого лежит ликвидация Госбанка СССР и ЦБ России и создание на их основе единого банка под юрисдикцией РСФСР (см. Ъ #42) Вместе с уставным, резервным и другими фондами Госбанка СССР (включая золотой запас и валютный фонд) этому банку должны были быть переданы учреждения Гознака и, соответственно, право эмиссии. Хотя проект так и не был роздан депутатам, республики восприняли это гораздо серьезнее, чем заявления Георгия Матюхина.
        Дело в том, что после слияния банков России и Госбанка СССР новые купюры (образца 1991 года) могли быть объявлены российскими деньгами, благо их уже напечатано достаточно. То есть захват всей денежной массы и эмиссионных мощностей давал в руки России уже куда более реальные возможности реализовать дискриминационную по отношению к другим республикам денежную реформу.
        Хотя это только предположение, республики не спешат сбрасывать его со счетов, тем более что в начале ноября в кругах, близких к российскому руководству, появились два новых варианта указа президента республики о реформе центральных банков. Первый отличался от несостоявшегося законопроекта тем, что Госбанк СССР сохранялся как юридическое лицо, но все его активы и функции передавались ЦБ России. Другой проект предполагал организационное включение ЦБ России в состав российского правительства, то есть передачу управления эмиссионным центром от парламента к президенту. На этом фоне невинной шуткой выглядит последний по времени проект постановления Президиума ВС России о создании Гохрана РСФСР с полной передачей ценностей союзного Гохрана этой новой организации. При этом в тексте проекта нет никаких намеков на то, что эти активы могли бы быть поделены между республиками.
       
        Экспорт капитала в отличие от экспорта товаров После подобных потрясений все республики почти синхронно еще на один шаг отошли от рублевой зоны. Государства Балтии, Грузия и Украина практически официально назвали конкретные сроки введения своих валют или многоразовых купонов. В середине 1992 года вводятся национальные валюты в Литве, Латвии и Эстонии — соответственно лит, лат и крона. На Украине уже летом 1992 года -гривна, а в первом квартале года, в качестве переходного денежного знака -многоразовые купоны. В Грузии с 1 января 1992 года — марчили.
        Республики, которые только декларировали возможность введения валюты, на официальном уровне подтвердили свое намерение и обозначили будущие названия денежных единиц (Беларусь — талер, Молдова — лея или дукат, Казахстан -таньга, сом или алтын, Кыргызстан — сом, Азербайджан — манат, Армения -драм).
        Пока не заявившие о намерении ввести собственную валюту Узбекистан, Таджикистан и Туркмения могут сообщить об этом в ближайшее время. Собственно, другого им и не остается.
        В результате у большинства наблюдателей сложилось впечатление, что исход республик из рублевой зоны принял необратимый характер. Призрачной стала и надежда на то, что введение собственных валют будет проводится по более или менее цивилизованной схеме межбанковских клиринговых расчетов со взаимозачетом обязательств и с согласованным распределением активов и пассивов.
        Теперь более вероятной является другая схема: переход первой же республики на свою валюту вызовет необратимую цепную реакцию, ибо в заведомо проигрышном положении окажутся те республики, которые сделают это последними. На их территории и будут скапливаться все "горячие" деньги и быстро съеживающаяся рублевая зона превратится в рублевую свалку.
        С другой стороны, поскольку для не успевающих ввести свои валюты единственным средством защиты рынка и денежного обращения становится либерализация цен, между республиками уже началось соревнование и в этой сфере. Пример показали государства Балтии, первыми повысившие на своей территории и цены, и заработную плату. Экспансия балтийских рублей тем не менее носила достаточно локальный характер — в пределах близлежащих областей России и Беларуси.
        Однако на валютный рынок СССР рубли из Балтии оказали довольно серьезное давление. По оценкам экспертов Ъ, в последние месяцы примерно восьмая часть прироста среднего курса доллара определялась воздействием именно балтийского фактора. И все же балтийский фактор вплоть до последнего времени находился под контролем центра, так как Госбанк СССР мог ограничивать их запросы на выдачу наличных и время от времени пресекал чрезмерные, по мнению руководства Госбанка, запросы государств Балтии на посылку им наличных денег.
        Если же в начале следующего года повысит цены Россия, то это будет иметь куда более серьезные последствия для сопредельных государств, не успевших покинуть рублевую зону. В отличие от республик Балтии она пытается взять под контроль и эмиссионный банк. В итоге установление экономических границ между республиками становится неизбежным, а следствием будет развал единого таможенного пространства и разрыв хозяйственных связей. Последствия этого достаточно очевидны и уже описывались аналитической группой Ъ в качестве наиболее пессимистического сценария развития событий в тот период, когда еще были возможны другие варианты (см. Ъ #39).
       
        НИКИТА Ъ-КИРИЧЕНКО

Комментарии
Профиль пользователя