Коротко

Новости

Подробно

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 23
 Авторитеты / Государь

Отец родной


       Пришло ли время короновать Бориса Ельцина на царство? Во всяком случае, он выглядит вполне готовым к этому, считает специальный корреспондент издательского дома "Коммерсантъ" АЛЕКСАНДР КАБАКОВ.
       
       Большую часть ХХ века Россией правили люди серьезно больные — за Лениным, страдавшим прогрессивным параличом, пришел Сталин, который был сухорук и диагностирован как параноик, а потом и Брежнев, который большую часть генсековского срока был абсолютно сенильным. Всего год назад казалось, что эту традицию безукоризненно продолжает российский президент. Но неожиданно человек, управляющий страной, стал удивительно здоровым. Что за этим последовало?
       Когда кардиологический больной номер один решился на операцию, его состояние и то, что врачи называют анамнезом, — нездоровый образ жизни и предвыборное перенапряжение — внушали серьезные опасения не только за судьбу, как принято говорить, реформ, но и просто за нашу общую, включая и самого пациента, судьбу. Многие считали, и не без оснований, что от недолгого регентства премьер-министра нас отделяют хрупкие стенки сосудов.
       Прошел год — и не узнать нашу жизнь. От еженедельных сеансов радиосвязи с народом до неожиданных и мгновенно принимаемых к исполнению решений — все, исходящее от главы государства, наполнено энергией, а временами и просто непостижимым здравомыслием. Забываются месяцы отшельничества и тревожные сообщения о простуде и работе с документами, забываются веселые времена крепкого сна на изумленной ирландской земле и репетиция оркестра. Все это осталось в прошлом. Перед нами другой человек.
       Но какой?
       Ельцин не помолодел — он изменился. Тот, кого мы видим сейчас, — это не Ельцин времен бури и натиска, собиравший полумиллионные митинги в свою поддержку, ездивший на троллейбусе по Москве и пугавший либеральную горбачевскую интеллигенцию радикализмом. Это не Ельцин времен бронетранспортера и победительной бесшабашности и грубости. Это и не Ельцин, за которого надо было голосовать, чтобы не проиграть.
       Это Президент всея Великия, и — почти — Белыя, и — если дальше так пойдет — Малыя, и прочая, и прочая... И тому я вижу множество мелких, но складывающихся во впечатляющую картину подтверждений.
       Его слово не оспаривается ни вольномыслящими приверженцами, ни откровенными противниками. На его мнение и позицию ссылаются не только давно переведенные на беспривязное содержание либерал-демократы, но и несгибаемые бесплатно коммунисты. Его авторитетом клянутся непримиримые политические враги, каждый при этом произвольно изображает его своим сторонником — предполагается, что одобрение Президента есть последний и неопровержимый аргумент. "Президенту надо разобраться..." — как бы с последней надеждой говорят сегодня те, кто еще вчера вспоминал его только как "преступника" и "главаря преступного режима". Постоянно употреблять такие словосочетания теперь остерегаются — или считают нецелесообразным — даже духовные оппозиционеры.
       Вообще, слова, как и водится в нашей литературной стране, отражают общественную психологию весьма тонко. Куда девалось излюбленное непримиримыми и комсомольскими журналистами сокращение ЕБН? Где расхожее в столичных фрондерских кругах слово "Елкин"? Даже антисемиты как-то слиняли со своим "Эльциным", зато все чаще в самых свободных и независимых — или объявляющих себя такими изданиях — должность г-на Ельцина пишут с прописной буквы. И "импичментом" депутаты и прочие смутьяны уже размахивать отучились.
       А есть и более материальные явления нового Ельцина народу — причем народом принимаемые вполне спокойно, вопреки нашей аскетической традиции.
       Как известно, у Сталина в центре государства было две дачи, ближняя и дальняя, плюс небольшое жилье в Кремле. У президента Российской Федерации резиденций в этом регионе не менее пяти: "Горки-9", "Русь", Барвиха, Архангельское и Завидово, не считая квартиры на Осенней улице. И ничего, никто на это не покушается с критикой, даже штатные думские борцы с излишествами не попрекают известного противника привилегий.
       Кстати, не подчинился первый чиновник страны и решению вице-премьера — не пересел с мерседесовского лимузина ни на ЗИЛ, ни на московско-патриотический "Юрий Долгорукий". И как будто так и надо: это простым начальникам нельзя, а миропомазанному... то есть всенародно избранному — пожалуйста. А уж о том, каким образом ездит на службу и домой Его Президентство, и говорить не приходится — это надо видеть с обочины, когда единовременно вся Рублевка, Кутузовский и так далее до кремлевских ворот цепенеют под гипнотизирующим взглядом спецподразделения ГАИ.
       Между прочим, недавно промелькнула информация, что друг Ширак решил ездить на электрическом автомобильчике — с целью поддержки "зеленых" идеалов и разгрузки парижского траффика. Но указ ли нам легкомысленный француз? Нам, стране великих пространств и великих государей... Кортежи с резервными лимузинами, машинами спецсвязи и охраны действуют на нынешнего российского человека столь же волнующе, как некогда лейб-гвардейская конница и карета цугом, а позже — занавешенные непроницаемо "паккарды"...
       А как проходят встречи с высокими друзьями — без галстуков, курток, а иногда и всего остального (в бане) — сколько величия с принимающей стороны, сколько сознания этого величия! Еще чуть-чуть, и можно писать картину "Вручение детского комбинезона для Государева внука смиренным посланником восточных островов".
       А населению, похоже, нравится. И само сообщение о новом внуке воспринимается с национальной гордостью великороссов. И присутствие хозяина на освящении часовни Бориса и Глеба представляется вполне естественным — святое династическое дело. И уже всерьез думает народ, что, как и положено при абсолютистском президентстве, САМ не только президентствует, но и управляет: то одного боярина в опалу пошлет, то другого от смердов защитит...
       Словом, САМ держит Россию в руках.
       Еще больше: он держит в руках и себя, что ему прежде давалось труднее всего — особенно во здравии.
       Сам держит. И такая само-державная власть невольно наводит на соответствующие мысли не только Бориса Немцова, прямо говорящего о введении монархического единомыслия в России и о степени соответствия монархического устройства действующей Конституции. Величественные черты власти становятся все более очевидны, проступая сквозь почти прилипшую клоунскую маску. Мы уж было начали привыкать, как вдруг хирург Акчурин все изменил...
       Другое дело — понравится ли сильная власть, если она действительно станет сильной, либерализовавшейся за последние годы до края и, в большой степени, даже за край России? Ведь это здесь написаны Игорем Иртеньевым культово-либеральные строки: "В здоровом теле — здоровый дух. На самом деле — одно из двух"...
       Во всяком случае, перемены налицо. Это похудевшее, помолодевшее, восстановившее адекватную мимику первое лицо державы может одних пугать — и, судя по последним отставкам, не без оснований; других отвращать — у нас достаточно принципиальных противников монархии "потому что невозможно и все"; меня же оно только радует.
       В конце концов, с беспределом на зоне может покончить только коронованный.
       
       Президент страны постепенно превратился в батюшку, заступника и громовержца — "строгого, но справедливого"
       
Комментарии
Профиль пользователя