Коротко


Подробно

Суд над судьями

"Час восемнадцать" в "Театре.док"

Премьера театр

В "Театре.док" прошла премьера спектакля "Час восемнадцать", посвященного памяти Сергея Магнитского, юриста фирмы Firestone Duncan, умершего в "Матросской Тишине" 16 ноября 2009 года в возрасте 37 лет. На спектакле побывала МАРИЯ СЕМЕНДЯЕВА.


"Час восемнадцать" — это время, которое юрист Сергей Магнитский провел запертым в камере, после чего у него остановилось сердце. Спектакль длится и того меньше — всего около сорока минут. Режиссер Михаил Угаров пошел путем реконструкции возможного суда над теми, кто довел Магнитского до смерти: "Суд, которого не было, но который должен быть и будет". В качестве основы для сценария были использованы письма и дневники Сергея Магнитского, а также отчет общественной наблюдательной комиссии Москвы.

Все персонажи носят реальные имена людей, причастных к делу Магнитского. Действие состоит из монологов, которые произносят "подсудимые" — судья Алексей Криворучко, не давший Магнитскому стакан кипятка, врач "Матросской Тишины" Александра Гаусс, не оказавшая медицинской помощи, следователь, игнорировавший его жалобы, пара равнодушных медработников, не заметивших происходящего рядом с ними убийства, и судья Елена Сташина, продлившая срок заключения за четыре дня до смерти Магнитского.

В том, что они виновны, сомнения ни у режиссера, ни у зрителей не возникает. Кто-то, как следователь Сильченко в исполнении Руслана Маликова, излагает вполне разумные мысли о том, что размеры камер и размеры караульных помещений примерно одинаковы, но тут же срывается в истерику, зачитывая вслух сдержанные жалобы Магнитского на антисанитарию. Кто-то, как Александра Гаусс в исполнении Ирины Вилковой, искренне не понимает своей вины — ведь все заключенные отчаянно симулируют, а ее прямая задача состоит в том, чтобы их разоблачать. Тюремный фельдшер играет с телефоном, в то время как за дверью камеры умирает от боли человек. Однако злодеям в этом спектакле отказано даже в том, чтобы быть похожими на настоящих людей. Их персональные черты превращены в маски: равнодушная медсестра, обозленный следователь, продажный судья, циничный врач. Эта небрежность в портретной характеристике вызвана не только документальным форматом, но и искренним отвращением, которое испытывают актеры к своим персонажам — они ни на минуту не пытаются оправдать их поступки.

Режиссер отнюдь не разделяет ту точку зрения, что виноваты не отдельные люди, а вся система. Самую запоминающуюся роль создала актриса, сыгравшая судью Елену Сташину. В интерпретации Марины Седенко это абсолютно бесчеловечная, но при этом глубоко несчастная женщина, похожая скорее на помешанную, чем на чудовище. Судья Криворучко, по идее Михаила Угарова, попадает на небо, где ему отказывают в стакане кипятка, как он некогда отказал Сергею Магнитскому. "Что же, если я судья — то не человек?" — вопрошает он у зала. В самом начале спектакля зачитывают интервью матери юриста, Натальи Магнитской, где звучит фраза "на суде, возможно, нашелся бы судья, который имеет совесть". Но судья не нашелся, поэтому актриса, сыгравшая Елену Сташину, отвечает на вопрос: "Хотите узнать, человек ли я? Нет, судья не человек".

Единственный элемент сценографии на скромной сцене "Театра.док" — проецируемая на дальнюю от зрителей стенку фотография письма Сергея Магнитского. Это отдаленно напоминает нам о другом суде — над Михаилом Ходорковским, где подобным образом на стену проецируются материалы дела. В конце спектакля "Час восемнадцать" на стене показывают видеозапись: режиссер Борис Хлебников, читающий отрывок из дневника Магнитского, который содержит рассказ о визите в тюремную библиотеку,— это единственный раз, когда в спектакле появился сам герой. И несмотря на театральную условность и далеко не идеальную игру актеров, после этого монолога становится очевидно, что спектакль совершенно не политический (хотя в отсутствие политического театра как такового хочется думать о "Часе восемнадцать" как о первом шаге в его сторону). Это история человека, верившего, что он живет в законопослушной стране, и поплатившегося за это жизнью,— не первая в России история и, как уже известно, не последняя.

Тэги:

Обсудить: (0)

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

обсуждение