Коротко


Подробно

Москва после Катыни

32-й ММКФ неожиданно нашел новую тематическую доминанту, которую можно определить как посткатынский синдром. О фильмах конкурсной программы, его иллюстрирующих, рассказывает председатель отборочной комиссии Андрей Плахов.


В советские времена ММКФ был официальным окном на Запад, причем снабженным защитной решеткой от всякой пыли и нечисти. Только проверенные, идеологически выдержанные, так называемые прогрессивные западные кинематографисты, такие как Стэнли Крамер, Этторе Скола, Ив Буассе, допускались к участию в фестивале. Если случались ошибки, они со всей строгостью корректировались. Такие двурушники, как Ив Монтан и Симона Синьоре, которые до поры до времени прикидывались друзьями Советского Союза, а потом стали ярыми антикоммунистами и антисоветчиками, больше на ММКФ, разумеется, не приглашались.

Вопрос об участии соцстран был еще сложнее и деликатнее. Негласный регламент ММКФ требовал, чтобы в конкурсе обязательно фигурировали фильмы из всех без исключения дружественных государств — от Кубы до Северной Кореи. Но чехословацкая "новая волна" с самого начала была распознана бдительными советскими идеологами как диссидентская, а ее главные режиссеры — Вера Хитилова и Иржи Менцель — слыли в Москве персонами нон грата, не говоря уже об эмигранте Милоше Формане.

Осторожно относились в СССР и к венгерскому кино: модный на Западе Миклош Янчо считался опасным формалистом, а на ММКФ предпочитали более социального и традиционного по форме Андраша Ковача. Хуже всего было с поляками: сколько их ни корми, все равно на Запад смотрят. ММКФ наградил "Золотыми призами" классика Анджея Вайду (за "Землю обетованную") и молодого Кшиштофа Кеслевского (за "Кинолюбителя"), но это не помешало обоим стать деятелями диссидентского движения и апологетами Солидарности.

«Земля обетованная», режиссер Анджей Вайда, 1974

«Земля обетованная», режиссер Анджей Вайда, 1974

Фото: Alamy/Photas

Первые перестроечные годы ознаменовались тем, что Московский фестиваль посетили самые одиозные фигуры бывшего соцлагеря, такие как "порнограф-антисоветчик" югослав Душан Макавеев, создатель одиозных "Мистерий организма". Знаковый характер носил и визит в постсоветскую Россию Милоша Формана c "Кукушкой", которая прокуковала на все Лужники (такого большого зала и таких оваций Форман не видел и не слышал ни до, ни после). Фильмы Миклоша Янчо, Веры Хитиловой, Юрая Якубиско и других бывших "монстров антисоветизма" теперь стали желанными участниками конкурса ММКФ. Но прежнего эффекта это больше не имело, ибо классики диссидентства постарели, потеряли творческий драйв, а показы их новых фильмов на ММКФ перестали иметь символический протестный статус.

По мере того как Россия начала решительно подниматься с колен, а бывшие соцстраны — продвигаться в сторону НАТО и Евросоюза, мы стали все больше расходиться в оценке новейшей истории, а конкретно — той ее главы, что начинается со Второй мировой войны. Конфликты на эту скользкую тему возникли и стали неприлично разрастаться — с Польшей, Эстонией, Венгрией и даже с Болгарией, когда в Пловдиве чуть не снесли памятник советскому солдату-освободителю и не заменили огромной банкой кока-колы как символа свободы и прогресса. Политические заморозки дошли до того, что в какой-то момент проблематичным стало выглядеть участие в российских фестивалях эстонских фильмов как таковых — не говоря уже о тех, где затрагивались спорные вопросы.

Ситуация еще больше обострилась в канун 65-го юбилея Победы. В этом победоносном контексте трудно было бы представить себе, скажем, включение в конкурс ММКФ немецкого фильма "Женщина в Берлине", поставленного по мемуарам немки, многократно изнасилованной советскими солдатами, а потом не на шутку влюбившейся в нашего офицера (его играет Евгений Сидихин). Книга под названием "Аноним" была издана в ФРГ в начале 1960-х, мемуаристку тогда обозвали распутницей и изменницей родины, она умерла, так и не рассекретив своего имени, так что патриотически мотивированные оппоненты у нее нашлись не только в России. Год назад эта картина все-таки была включена в программу ММКФ (правда, во внеконкурсную тематическую). Но показу помешали какие-то технические обстоятельства: то ли не пришла вовремя копия, то ли еще что, так или иначе, картину из программы выкинули. В результате российская премьера скандальной ленты так и не состоялась.

Это стало типично для кинематографических контактов России с Восточной Европой (к которой по некоторым параметрам относится и Германия, хотя бы Восточная). Больше года "Катынь" Анджея Вайды, впервые представленная на Берлинском фестивале, вязла в политических интригах, приправленных экономическим авантюризмом и роковыми случайностями. Никому не ведомая украинская компания, прописанная в США, блокировала российские права на фильм польского классика. Никто из наших дистрибуторов не мог даже близко подобраться к запретной ленте (кто наложил запрет, россияне или поляки, до сих пор неизвестно).

«Последний донос на Анну», режиссер Марта Мессарош, 2009

«Последний донос на Анну», режиссер Марта Мессарош, 2009

Но все вдруг оказалось решаемо — как только была дана отмашка сверху. Телеканал "Культура" выстрелил "Катынью" в эфир совершенно неожиданно, в том числе и для самого телеканала: таинственных владельцев прав на Россию по приказу нашли в один день, картину показали даже до подписания контракта на покупку. Все объяснялось просто и примитивно: польский премьер Туск ехал в Россию в связи с годовщиной событий в Катыни, а российское руководство после нескольких лет жесткой конфронтации взяло курс на политическое сближение с Польшей.

Трагедия под Смоленском, погубившая польскую элиту, не оставила российской другого выбора, как признать исторические грехи своей родины перед Восточной Европой. Эта новая ситуация, скорее спонтанно, чем осознанно, нашла отражение в конкурсной программе 32-го ММКФ.

Польский фильм "Розочка" (режиссер Ян Кидава-Блонский) переносит нас в 1967 год. Красавица Камила работает секретаршей ректора университета и собирается замуж за Романа, который официально числится в государственной торговой компании, а тайно работает на службу госбезопасности. Объектом его разработки становится писатель Адам Варчевский, которого подозревают в связях с иностранными агентами. Чтобы разоблачить "врага народа", Роман просит Камилу стать любовницей Варчевского, чтобы за ним шпионить. Мрачно ироническая атмосфера фильма, персонажи и повороты детективного сюжета напоминают известную удостоенную "Оскара" немецкую картину "Жизнь других", в центре которой образ агента Штази, заразившегося идеями диссиденства.

«Берлин, Боксхагенер платц», режиссер Матти Гешоннек, 2010

«Берлин, Боксхагенер платц», режиссер Матти Гешоннек, 2010

"Последний донос на Анну" — еще один вариант этой темы, на сей раз венгерский. В 1970 годы литературный критик Петер по заданию партии и спецслужб едет в Лондон и встречается там с политической изгнанницей Анной. Их разговор становится дуэлью умов, за которой скрываются болезненные эмоции, связанные с событиями 1956 года, когда венгерский бунт был потоплен в крови советскими войсками. Поставила этот фильм Марта Мессарош — ветеранша венгерской кинорежиссуры, учившаяся во ВГИКе и снявшая несколько квазиавтобиографических фильмов, объявленных в свое время антисоветскими.

"Как рай земной" назвала свою картину чешка Ирена Павлазкова. Действие происходит в 1968-м, герои фильма участвуют в подготовке и издании знаменитого диссидентского документа "Хартия 77". На этом фоне разворачивается история Марты, ее двух дочерей и череды их все новых и новых "отцов", сменяющих друг друга с завидной частотой. Апофеозом любовного и политического сюжета оказывается роман Марты с писателем-диссидентом Яном Павлом.

«Как рай земной», режиссер Ирена Павлазкова, 2009

«Как рай земной», режиссер Ирена Павлазкова, 2009

Наконец, немецкий фильм "Берлин, Боксхагенер платц" режиссера Матти Гешоннека тоже отражает конфликты 1968 года, только из перспективы бывшей ГДР. В западной части Берлина, всего за несколько лет до этого разделенного Стеной, бушует революция — политическая и сексуальная. По мостовым Праги грохочут гусеницы советских танков. А в Восточном Берлине в полуразрушенных с войны домах обитает колоритная компания: влюбчивая бабушка Отти, ее внук-пионер Хольгер, папа-полицейский, мама-учительница и двое соседей — бывший нацист Винклер и кладбищенский служащий Вегнер, каждый из которых не прочь приударить за Отти.

Все эти фильмы интересны тем, что показывают жизнь за Стеной социалистического лагеря в ключевые для него моменты. А ММКФ, собрав эти картины в одной программе, тем самым дает понять, что эпоха политических заморозков отходит в прошлое, а в истории наших отношений с соседями белых пятен и черных дыр больше нет.

Тэги:

Обсудить: (0)

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение