Рекламаwww.kommersant.ru/ad

Модель американской империи

Михаил Трофименков о "Лондонском Ллойде" Хенри Кинга

Фильм Хенри Кинга, посвященный такой, в общем-то, скучной материи, как выживание старейшего в мире страхового общества "Ллойд" в эпоху наполеоновских войн, подкупает любого, кто не чужд романтике, первыми же эпизодами. В них веет тот же вольный ветер, что в романах Роберта Льюиса Стивенсона о мальчиках, становящихся воинами, играющих в приключения и нежданно оказывающихся в эпицентре настоящих испытаний и заговоров. В английской провинции 1770 года малолетние Джонатан Блейк (Фредди Бартоломью) и Горацио Нельсон (Дуглас Скотт) бредят пиратами, но, пробравшись на борт подозрительного корабля, сталкиваются с чем-то пострашнее, чем одноглазые капитаны на деревянных ногах. Акулы первоначального капиталистического накопления убивают на их глазах моряка, воспротивившегося распространенной практике: украв драгоценный груз, затопить судно и вдобавок срубить с "Ллойда" страховку. Наутро после чудесного спасения ребят от пуль душегубов Нельсона забирают в юнги, а Джонатан пешком преодолевает 100 миль до Лондона, чтобы прорваться к управляющему "Ллойдом" сэру Джону Юлиусу Энгерстейну (Гай Стендинг), разоблачить преступников и влиться в дружную семью страховщиков. Нельсон же становится этаким "летучим голландцем" фильма: о нем все время вспоминают, шепчутся о его связи с леди Гамильтон, переживают за судьбу его эскадры. Даже обидно становится, когда в финальной сцене Трафальгарской битвы "призрак" Нельсона материализуется (Джон Бартон), чтобы умереть на боевом посту, произнеся соответствующие моменту патетические благоглупости. Дело в том, что Нельсон — это не то что живой укор совести взрослеющего Блейка (Тайрон Пауэр), это оторванная от него вторая половинка души, близнец и противоположность. Грубо говоря, Блейк и Нельсон — "булат и злато", ведущие вечный спор. В роковые моменты истории принципы "все возьму" и "все куплю" вступают в непримиримое противоречие. С Нельсоном все понятно: суровый воин, морской волк, главная опора империи. Блейк по молодости лет относится к страховому ремеслу как к приключению. Переодевшись священником, что твой "Алый первоцвет", романтический герой старого доброго масскульта, Блейк пробирается в наполеоновскую Францию, где не только добывает нужную для бизнеса информацию, но и — на манер "неуловимых мстителей" — спасает из узилища красотку Элизабет (Мадлен Карроль), с которой проведет незабываемые часы на лодке в бушующем Па-де-Кале. Но он взрослеет, если не стареет, в тот самый момент, когда узнает, что у Элизабет есть муж — скользкий и бессмысленный Стейси (Джордж Сандерс), и окончательно принимает "злато" за символ веры. Страхует, к недоумению Энгерстейна, женские ножки и королеву от рождения близнецов, а также злобного старикана от смерти до полудня указанного в договоре дня. Ему дьявольски везет в делах: старикан умрет, подавившись, за минуту до истечения контракта. Но, когда деляги добиваются отзыва части эскадры Нельсона для охраны торговых судов, Блейк идет на подлог, на преступление, чуть ли не на государственную измену, чтобы выиграть время для своего двойника — часы и дни, необходимые, чтобы вынудить французов на сражение и умереть. Может показаться странным, что Голливуд — и не только в этом фильме — воспевает Британскую империю, от власти которой Штаты так яростно освобождались. Но на самом деле ничего странного нет. Британия фильма — не Британия, а идеальная Америка "булата", превратившаяся к 1930-м годам в страну "злата".

"Лондонский Ллойд" (Lloyd`s of London, 1936)






Журнал «Коммерсантъ Weekend» №19

от 21.05.2010, стр. 31

Авторы

  • Михаил Трофименков
    Михаил Трофименков
    старший корреспондент