Коротко

Новости

Подробно

Отцы и киндер

Журнал "Огонёк" от , стр. 30

Немецкие дети советских солдат и офицеров, родившиеся после войны, ищут своих отцов. В этом им помогает программа "Жди меня" Первого канала.


Юлия Ларина


Их до сих пор называют детьми, хотя им уже за 60: "дети войны", "оккупационные дети"... Многие из них по сей день не знают, кто их отцы, или знают только имя и название местности в Советском Союзе, откуда те родом. Это были совершенно разные истории немецких женщин и солдат Красной Армии: одни любили по-настоящему и на всю жизнь сохранили память о возникшем тогда чувстве, другие подвергались насилию, третьи отдавались за продукты (чтобы выжить в голодное время).

Истории настоящей любви немецких женщин и советских солдат в послевоенной Германии время от времени появляются в программе "Жди меня". Сколько их было за годы существования программы из более 2 тысяч встреч в студии и сколько поступило таких заявок из почти 2 миллионов заявок на поиск, сказать невозможно — учет именно этих историй в компьютерной базе данных не предусмотрен.

"Огонек" попытался разобраться в историях "оккупационных детей", а также выяснить, что было до и после эфира в одном из таких случаев.

Рожденные войной


""Куда вас отвезти?" — приветливо спросил я. Она смотрела, не отрываясь, мне в глаза, молчала какое-то время, а потом... "А вы, наверное, не немец?" Я вдруг почувствовал раздражение. Прекратятся когда-нибудь в моей жизни эти вопросы? За свои 60 лет я с ранней юности от всех и каждого слышал вопросы о моем происхождении или предположительно иностранных родителях. Меня сравнивали с мексиканцем, китайцем, монголом и даже японцем. Да, у меня азиатская внешность, мои глаза несколько раскосые, кроме того, у меня высокие скулы. Но эти вопросы действовали мне на нервы с давних пор, и я не хотел больше их слышать, потому что я сам не знал, кем был мой отец".

Это цитата из автобиографического рассказа немца Михаэля Рэча, присланного им в "Огонек". Его история была показана в программе "Жди меня". А это то, что осталось за кадром. Михаэлю 63 года. Его жизнь всегда была насыщена событиями: он работал в разных подразделениях полиции (борьба с терроризмом, распространением наркотиков, организованной преступностью). Да и помимо работы было немало экстрима: в 1993 году он прыгнул с парашютом, приземлившись на Северном полюсе, а в 2005-м два с половиной месяца по собственной инициативе и за свои деньги помогал пострадавшим от цунами в Таиланде — восстанавливал рыбацкую деревню. В мае 2007-го Михаэль, отец двоих детей и дед троих внуков, вышедший на пенсию и работающий таксистом, получил вызов. Клиентка села в его такси, сразу поняла, что он не немец, и попросила рассказать свою историю.

"Я не знаю, почему — я действительно не знаю, что меня подвигло этой совершенно неизвестной мне женщине поведать часть моей личной жизни, но я это сделал. Никто не станет сегодня спорить, что Вторая мировая война принесла бесконечные страдания и слезы тем, кого она коснулась. Я чувствовал, что должен быть таким же прямым и откровенным с этой женщиной и сказать, что я обязан Второй мировой войне своей жизнью. Второй мировой и необыкновенной любви двух людей".

— С такими историями мы столкнулись задолго до появления программы "Жди меня", еще во "Взгляде" (я имею в виду не "перестроечный" "Взгляд", а выходивший позже, с Любимовым и Бодровым),— говорит главный редактор телекомпании "ВИД", продюсер программы "Жди меня" Сергей Кушнерев.— Уже тогда таких историй было немало, и мы сделали на основе нескольких самых сильных фильм "Солдаты любви", по странному стечению обстоятельств получивший Гран-при на Международном телевизионном фестивале в Черногории как раз в 1999-м — одновременно с появлением на Первом канале передачи "Жди меня". А после появления "Жди меня" на нас обрушился просто шквал писем, причем с обеих сторон: и из бывшего СССР — от отцов, и из Германии — от детей. Так что к нам эти истории пришли не из книг и не из кино, скорее наоборот, уже после того, как они рассказывались у нас, поступали предложения снимать фильмы и писать книги. Кстати, если уж говорить об этой теме, нужно вспомнить не только о детях советских солдат, но и о детях солдат немецких, прежде всего военнопленных. Например, об одной из таких историй (которую мы между собой называли "Ночь в кукурузе" — о любви советской сотрудницы электростанции в Мариуполе и военнопленного немецкого солдата) и книга в Германии вышла, и фильм сейчас собираются в Европе снимать.

«После появления "Жди меня" на нас обрушился просто шквал писем, причем с обеих сторон: и из бывшего СССР — от отцов, и из Германии — от детей»


Неизвестные солдаты


Мама Михаэля Рэча, Эвелина, его отец Михаил — в том возрасте, когда полюбили друг друга

Мама Михаэля Рэча, Эвелина, его отец Михаил — в том возрасте, когда полюбили друг друга

В послевоенные годы дети рождались как от советских солдат, так и от американских, которые тоже стояли в Германии, хотя личные контакты с местным населением и американцам, и нашим были запрещены. Сколько родилось таких детей, сказать невозможно. Многие матери скрывали, кто отец их ребенка. В немецкой печати встречаются разные данные. Разброс — от 40 до 350 тысяч "оккупационных детей", родившихся в Германии до 1955 года. Со ссылкой на официальные источники дают цифру приблизительно в 100 тысяч таких детей, родившихся в Западной Германии. Есть и цифра 66 700 — со ссылкой на тот же самый официальный источник плюс десятки тысяч в Восточной Германии.

"Оккупационные дети" появлялись на свет и в Австрии. По некоторым данным, от 200 до 300 из них были от афроамериканских солдат. Кстати, темнокожим детям американских солдат приходилось сложнее всего — как в Австрии, так и в Германии, во Франции. Но в итоге судьбы некоторых из них все-таки складывались счастливо. Например, в Германии детьми темнокожих американских солдат являются известный футболист Джимми Хартвиг и футболист и тренер Феликс Магат (сын солдата из Пуэрто-Рико).

Еще более сложная тема — насилие, которому немецкие женщины подвергались со стороны советских солдат. Но в Германии есть люди, не скрывающие и такое свое происхождение. К примеру, популярный в конце 1970-х в ГДР певец Ян Грегор. По словам Грегора, его мать изнасиловали четверо русских солдат, один из которых и стал его отцом. В ГДР советский солдат был символом героя, победившего фашизм, поэтому тема насилия долгие годы не обсуждалась.

А до победы над Германией на оккупированных немцами территориях рождались дети немецких и австрийских солдат. Одна из европейских исследовательниц называет их "дети Вермахта" и считает, что их было от 1 до 2 миллионов.

По некоторым данным, 200 тысяч "оккупационных детей" немецкого происхождения родилось в одной только Франции. А "скрытая рождаемость" еще больше. Хоть немецкие солдаты и были оккупантами, за годы их пребывания на территориях других стран случались настоящие истории любви с местными женщинами. Но независимо оттого, при каких обстоятельствах были зачаты дети, их матери, а позже и сами дети испытывали общественное презрение. А тема "детей войны" являлась табуированной и в этих странах. Например, на французском телевидении она, говорят, впервые возникла в 1994 году. А серьезное исследование о французских детях немецких солдат вышло в 2005-м.

Чаще всего матери либо скрывали от своих детей информацию, либо просто не хотели обсуждать эту тему. А порой сами мало что знали о людях, которые стали отцами их детей. Что же касается отцов, то кто-то из них успевал не только узнать, что у них будет ребенок, но и увидеть его, а кто-то так никогда об этом и не узнал. Часто отцы исчезали неожиданно. Причем далеко не всегда по своей воле.

В Европе есть организации, которые помогают таким детям в поисках отцов. Четыре года назад Deutsche Dienststelle WASt (содействует родственникам погибших немецких солдат и офицеров) даже собрала "оккупационных детей" разных стран: дети немецких солдат встретились с детьми американских, французских и английских.

Как сказано в одном австрийском исследовании о пребывании Красной Армии в этой стране, "оккупационные дети" обращаются к своим корням, желая узнать, кто были их отцы. И в этом случае памятник Неизвестному солдату, стоящий в Вене и имеющий понятный всем смысл, приобретает еще и новое значение.

А также в области балета...


Михаэль Рэч был тепло принят в Узбекистане. Только на могиле отца он осознал, что значит отсутствие в его жизни отцовской любви

Михаэль Рэч был тепло принят в Узбекистане. Только на могиле отца он осознал, что значит отсутствие в его жизни отцовской любви

Михаэль Рэч всегда знал, что родился в результате искренней любви. Его мать, балерина, жила у своей тети в Веймаре и работала в местном национальном театре.

"Единственным развлечением были вечерние прогулки с тетей в близлежащий парк,— пишет в своей биографии Михаэль.— Однажды им навстречу шла группа одетых в форму советских солдат. С одним из них моя мать пересеклась взглядом. Проходя мимо, они улыбнулись и еще долго смотрели друг другу вслед. Это повторялось несколько вечеров, пока солдат не собрал все свое мужество и не заговорил с моей матерью. Она не понимала по-русски, а солдат по-немецки. Тем не менее они договорились впредь встречаться на том же месте".

Позже родители Михаэля из соображений безопасности стали встречаться на квартире у тети.

"В Рождество 1945 года на них донесли. Полиция и представители немецкой власти проникли в квартиру тети и арестовали мою мать. Сначала она подозревалась в шпионаже или в подстрекательстве к дезертирству. Ее арест длился 16 дней и должен был, очевидно, служить тому, чтобы прекратить связь двух любящих людей".

Матери Михаэля объяснили, что браки между местными женщинами и советскими солдатами запрещены, а нелегальные браки приравниваются к измене родине и крайне сурово наказываются. Но она приняла решение в пользу любви.

Их отношения, вероятно, не удалось скрыть и от советских военных властей. Неожиданно выяснилось, что в августе 1946 года лейтенант должен вернуться на родину. "Все произошло быстро. Горячий поцелуй, последние прикосновения и мучительное прощание. Несмотря на обещания с обеих сторон увидеться вновь, они больше не увиделись... Поздней осенью 1946 года моя мать покинула Веймар... Я родился в Берлине в феврале 1947 года, и мама дала мне имя в честь моего отца — Михаэль".

Эту историю Михаэль рассказал пассажирке такси. "Меня зовут Людмила Ильина. Я журналист и организатор русских музыкальных вечеров в "Опернпале" на Унтер ден Линден". Выходя из машины, она дала мне визитную карточку и крикнула в последний момент: "Мы найдем вашего отца, давайте созвонимся". Я внутренне улыбнулся. Как может мне помочь чужая женщина и, главное, как она собирается это сделать?"

«Оккупационные дети» желают узнать, кто были их отцы. И в этом случае памятник Неизвестному солдату, имеющий понятный всем смысл, приобретает новое значение»


Михаэль Нишанбаевич


Михаэль Рэч был тепло принят в Узбекистане. Только на могиле отца он осознал, что значит отсутствие в его жизни отцовской любви

Михаэль Рэч был тепло принят в Узбекистане. Только на могиле отца он осознал, что значит отсутствие в его жизни отцовской любви

Чем дальше от войны, тем меньше вероятность, что "оккупационные дети" найдут своих отцов живыми. Хотя, например, четыре года назад в студии "Жди меня" бывший советский старшина Павел Денисов встретился со своим австрийским сыном Герхардом.

— Возможность найти тех, кого ищут, в этих случаях зависит прежде всего от желания тех, кого ищут, быть найденными,— говорит Сергей Кушнерев.— И надо сказать, что я не вспомню ни одного отказа от встреч и съемок по эти историям. Удивительно, но факт: не вспоминаю! То есть бывало, и не раз, что немецкие матери детей, рожденных от советских солдат, не хотели возвращаться к этому прошлому. Но сами дети не отказывались никогда! И поскольку отцы спустя много лет просили нас найти не своих немецких подруг, а именно детей — это и дает мне право говорить, что отказов не было. Кстати, довольно часто бывает и так: дети из Германии ищут отца в России вопреки своим немецким мамам. И опять же: на моей памяти никогда в этих случаях отцы не отказывались от детей. Более того, их русские жены и русские семьи принимали очень живое, человеческое, заинтересованное участие.

Михаэль Рэч в прежние годы не мог заниматься поиском отца — политическая ситуация не позволяла. После падения Берлинской стены он предпринял попытки узнать хоть какую-то информацию в Министерстве иностранных дел и в немецком Красном Кресте, но безрезультатно.

А через 15 месяцев после той истории в такси Михаэль плача стоял в узбекском селе Бургулюк Средне-Чирчикского района, на могиле своего умершего в середине 1980-х отца. Незадолго до того тоже были слезы — во время трогательной встречи с двумя сестрами Мархамат и Таджигул и племянницей Барно в студии "Жди меня". Их старший брат погиб в 1970-е в автокатастрофе, и вдруг они обрели нового.

Михаэль теперь знает судьбу отца. Танкист Михаил (узбекское имя Нишанбай) Мирзаев (в военных документах Мурзаев) в 1946-м был уволен из Вооруженных сил по возрасту, но ясно, что не это явилось основной причиной — ему тогда было всего 30. Он вернулся в Узбекистан, женился, завел детей. И всю жизнь проработал в селе завхозом, бухгалтером, бригадиром, садоводом... Его дочери вспоминают, что в доме была фотография молодого отца в обнимку с девушкой в красивом платье, но потом снимок пропал.

Михаэля встречали всем селом, с большими почестями — так, как после возвращения с войны встречали его отца. В честь немецкого гостя играл на национальных инструментах ансамбль, был зарезан барашек... "Я почувствовал сердечность и теплоту всех родственников, соседей, жителей деревни...— вспоминает Михаэль.— Особенным для меня было знакомство с мусульманской религией, хотя меня проконсультировали перед моим визитом в узбекском посольстве в Берлине. В дальнейшем я понял, что в некоторых ситуациях вел себя неправильно. С другой стороны, я до сих пор не понимаю, что я как старший сын теперь являюсь главой семьи и могу "приказать" племяннику жениться".

Михаэль Рэч с племянницей Барно и сестрами Мархамат и Таджигул

Михаэль Рэч с племянницей Барно и сестрами Мархамат и Таджигул

Михаэль планирует снова поехать в Узбекистан. "Множество писем, которые я туда отправил, вероятно, не дошли, потому что никакого ответа я не получил,— сказал он "Огоньку".— Вообще связаться с ними довольно затруднительно. В стране 25 миллионов жителей и только 400 тысяч компьютеров. Моя семья живет в селе, у них нет компьютера. Поэтому контакты ограничены телефонными разговорами, которые проходят при помощи переводчика".

Мама Михаэля, Эвелина, жива. Она живет в американском городе Палм-Спрингс. Узнав, что сыну удалось найти сестер и прояснить судьбу отца, она неделями плакала — эта история разбередила ее старые раны.

У Михаэля есть еще две сестры по матери — в Америке и Канаде. "Две мои сестры живут на другой стороне мира, моя мать — в Калифорнии, это значит, что, если я захочу обнять свою семью, мои руки должны быть такой длины, чтобы обогнуть земной шар. Но все равно это прекрасное чувство".

***

Обычно говорят: "Дети — наше будущее". Но в данном случае дети — наше прошлое. И разбираться в этом прошлом им приходится самим.

Их адрес — Советский Союз

Поиск

Программа "Жди меня" ищет этих людей.


Разыскивается Юдин Александр, 1916 г.р. Место рождения: Россия, Урал. Ищет Башарули Владимир.

"Ищу по просьбе моей знакомой Александры (она не владеет русским языком). Она родилась 23 декабря 1946 года в Веймаре и ее мать Ильзе Дунте (Ilse Dunte) рассказала ей, что ее отец русский офицер Александр Юдин, которому в 1946 году было приблизительно 30 лет. Ильзе познакомилась с ним в Веймаре. Она проживала там на Friedrich-Ebert-Strasse, 1а. За связь с немкой Александра арестовали, и Ильзе его больше не видела. По его поручению приходил его друг Митке (возможно, его звали Митя) узнать, родилась ли у него дочь. Возможно, Александр Юдин знает, что у него родилась дочь".

Разыскивается Кошевой Анатолий. Место рождения: Россия. Ищет Леммер Роза.

"Ищу отца моей знакомой немки Ханелоры, 1946 года рождения. Ее отец находился на территории Германии в 1943-1945 годах, где познакомился и встречался с девушкой Маргаретой. После войны его отправили на родину. Он прислал в 1946 году всего одно письмо. Мы писали родственникам отца, но они ответили, что ничего о нем неизвестно".

Разыскивается Вириминчев Михаил, 1912 г.р. Место рождения: Россия. Ищет Марш Андреус Александер.

Вириминчев Михаил

Вириминчев Михаил

"Ищу отца или его родственников. Мой отец служил в 1945/46 в советских войсках, размещенных в городе Гота (Gotha). Начинал в ранге капитана, затем стал майором. Вероятно, был на службе в отделе снабжения и перевозок. В его обязанности входила и работа с местным населением (распространение идей социализма). Работал он вместе с переводчиком Лотаром Бруншем, моим приемным дедушкой. Они вместе организовали музыкальную группу при русской комендатуре в Готе. Там он познакомился с моей матерью Ингеборг (отец называл ее Инка), которая аккомпанировала на пианино. В 1949-1950 годах был отозван в Россию, к тому времени ему было 36 лет".

Разыскивается Крамих Василий, 1920/21 г.р. Место рождения: Ростов-на-Дону. Ищет Линднер Герхильд.

"Ищу отца. До октября 1945 года он находился в составе войск СА в Шенгофе/Брандсхаген близ Штральзунда. Имел офицерский чин (лейтенант). Когда он вернулся в Россию, моя мать, Элизабет Ягер, была беременна".

Разыскивается Аподиакос Георгий Константинович, 1918 г.р. Место рождения: Таганрог. Ищет Швайгер Фрида.

"Обращаюсь к вам за помощью по просьбе моей знакомой, так как она русского языка не знает. Ее имя Катя Ратке, она родилась в 1946 году в Шверине (бывшая ГДР). Ее мать (Ursula Heimsoth, Schwerin, Salzstr, 2, дата рождения 30.05.1921) немка, отец — русский. Катя никогда не видела своего отца. Она очень хочет найти отца или родственников. Ей известно, что ее отец служил в Германии с 24 ноября 1945 года по ноябрь 1947-го в звании старшины. Письма и любые прямые контакты между Россией и Германией в то время были невозможны".

Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

наглядно

Профиль пользователя