Коротко

Новости

Подробно

Первый советский художник

Ретроспектива Александра Дейнеки в ГТГ

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 30

приглашает Кира Долинина

Нынешняя выставка — высшая точка в широкомасштабном праздновании 110-летия со дня рождения Александра Дейнеки. Прошлым летом в той же Третьяковской галерее прошла роскошная выставка графики, издан более чем изобильный 500-страничный фолиант. Планируются выставки в Tate Modern и, может быть, в Гуггенхайме, но именно экспозиции в Третьяковке и после в Русском музее призваны доказать то, о чем многие догадывались, но о чем еще десять лет назад невозможно было сказать. Что Александр Дейнека, певец футболистов, авиаторов, сталеваров, плотников и обороны Севастополя, не просто один из главных советских художников, а именно что первый советский художник.

Начать юбилей Дейнеки с показа его графики было чрезвычайно удачной идеей: Дейнека прежде всего график, и его живопись (включая мозаики и фрески) зачастую графична на грани фола. Однако сегодня Третьяковка предлагает иную, куда более помпезную и концептуальную подборку. 150 главных, самых хрестоматийных, абсолютно узнаваемых произведений художника из музеев, хранящих лучшие собрания его работ (прежде всего из самой ГТГ, Государственного Русского музея, Курской картинной галереи им. А. А. Дейнеки), призваны рассказать о том Дейнеке, которого как бы все знают. Никаких открытий — только иной взгляд.

С одной стороны, этот Дейнека все тот же сын курского железнодорожника, участник Гражданской войны, блистательный ученик Владимира Фаворского во ВХУТЕМАСе, один из лидеров ОСТа, наивный и косноязычный, насмешник и безбожник, боксер и любитель футбола, поклонник Микеланджело и Маяковского, автор мозаик на станции метро "Маяковская", регулярно поругиваемый властью и ею же награждаемый "формалист", легко пропускавший через себя кучу чужого искусства, выдавая на-гора нечто свое. Этот Дейнека все тот же конформист и певец социализма со всеми его мифами и героями, создатель, пожалуй, самого убедительного портрета нового советского человека. С другой стороны — последние 20 лет заставили многих специалистов посмотреть на классическое советское искусство с позиций большой истории искусства. При желании, например, в знаменитой двухъярусной "Обороне Петрограда" можно увидеть плагиат "Выступления йенских студентов на освободительную войну в 1813 году" Фердинанда Ходлера. А можно — идеально сочиненную композицию, изобретательно вобравшую в себя и Ходлера, и традиции лубочной картинки с их разнонаправленным движением, и фирменную остовскую ритмику. В "Утренней гимнастике" видят цитату из "Прилива и отлива" не самого именитого художника Третьего рейха Эрнста Цобербира. В римских этюдах Дейнеки возникает тень итальянских футуристов. А за всеми фирменными дейнековскими обнаженными каменной стеной стоят столь же фирменные образы героев фашистского искусства Италии и Германии.

«Автопортрет», 1948 год

«Автопортрет», 1948 год

То, что советское искусство находится в прямом родстве с искусством нацистской Германии, было откровением в 1970-х. То, что искусство всех тоталитарных режимов ХХ века имеет схожие черты, было многократно проверено на разном материале в 1980-1990-х. Тогда искали прямые факты плагиата, но нашли общий культурный фон, против которого не попрешь. Родными братьями в этом контексте оказались не только СССР, Германия и Италия, но и, что парадоксально, США, где так же трясли живописными или киномускулами корпулентные рабочие и работницы и так же пели песни, в нотной записи оказывающиеся близнецами немецких и советских маршей. Это несколько меняет картину. Десять лет назад по случаю 100-летнего юбилея Дейнеки российская почта выпустила коллекционную марку, Российская академия художеств почтила память своего бывшего вице-президента торжественным заседанием президиума и небольшой ретроспективой, а передовые критики скромно описали вторичную природу советского гения. Сегодня же скорее склонны видеть в цитатах и перекличках общий художественный язык, а за незыблемой советскостью работ Дейнеки — интернациональный модернизм (читай: формализм, в котором упрекали художника многие десятилетия), которому он был верен куда больше, чем советской власти.

С советскостью будет нелегко разобраться и зрителям нынешней выставки. Одного взгляда на "Оборону Севастополя" и бывшему пионеру, и нынешнему студенту, с молоком матери впитавшему глубокое отвращение к главным картинкам из учебника, может оказаться достаточно, чтобы ничего дальше смотреть не захотеть. Не то чтобы нужно забыть об идеологической составляющей этих полотен, но не стоит этим ограничиваться. Большинство композиций безукоризненны. Многие ракурсы достойны того, чтобы войти в учебники. Умение уходить от деталей и бытовых мелочей (которых так много в подготовительных эскизах Дейнеки) — блистательное. За годы "переосмысления" искусства сталинской эпохи каких только выставок об этом периоде не делали. Без Дейнеки не обошлась ни одна. С его работами можно доказывать тезис о том, что соцреализм вырос из авангарда, можно иллюстрировать идею о рекламной функции сталинского искусства, можно говорить о великой утопии. Вот только чего с ними нельзя делать, так это выставлять их отвечать за все сталинское искусство — концепции немедленно обваливаются. Дейнека сразу и окончательно перетягивает одеяло на себя, он оказывается плохим зеркалом своей эпохи — слишком силен. Так бывает с большими художниками, спрятанными историей в тень больших стилей и презренных эпох. Таким многие считают любимца Гитлера Арно Брекера. Таким оказывается и Александр Дейнека.

Третьяковская галерея на Крымском Валу, с 17 марта до 23 мая

Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Профиль пользователя