"Святая Русь" — в Лувре. Знаменитые русские иконы открывают Год Франции в России и России во Франции.
"Я не ожидал увидеть такого количества произведений, привезенных из России!" — воскликнул Дмитрий Медведев, обращаясь к собравшимся на официальный вернисаж выставки "Святая Русь" в Лувре. "А ничего подобного не было даже в России", — не растерялся перед высоким гостем директор Лувра Анри Лойрет.
Обычно вернисажные мероприятия французы посещают с удовольствием, но без ажиотажа. На сей раз почетным гостям пришлось отстоять в очереди, прежде чем увидеть макет Смольного монастыря в Петербурге. Именно этим шедевром европейской архитектуры открывается выставка. Несмотря на вполне говорящее название "Святая Русь", вся драматургия выставки построена на многогранности отношений между Россией и Европой. Кураторам удалось, представив зрителю экспонаты IX-XVIII веков, показать исторический путь государства — от раннего поиска идентичности до интеграции в мировое сообщество.
Во время подготовки Года Россия — Франция объявление о предстоящей выставке, посвященной иконописи, вызвало недоумение у некоторых российских культуртрегеров: "Опять иконы! Неужели нам показать ничего?" Но после вернисажа стало ясно: ничего подобного Париж не видел за всю историю франко-русских культурных обменов. Оказалось, что потрясти может не только новое искусство, что вовсе не обязательно везти в Париж нечто современное и пытаться удивлять публику авангардом. Можно взять более чем традиционный, выученный наизусть сюжет и превратить его в непрочитанный детектив.
Идея создания экспозиции принадлежит директору Лувра Анри Лойрету. Он мечтал привезти древнерусское искусство в Париж еще 5 лет назад, когда в Музее Орсэ с успехом представляли творчество русских художников XIX века.
"Святая Русь" — это выставка, которая, без сомнения, окажется в ряду исторических событий. И, как ни парадоксально, к сожалению, это не только заслуга российских кураторов. В нашей стране пока нет французского опыта и таланта в устройстве выставок. Только во Франции умеют создавать экспозиции-исследования, экспозиции-спектакли, экспозиции-романы, когда зритель видит не только художественные произведения сами по себе, а через них познает целый мир, психологию художника или художественного течения. "Святая Русь" все сразу — и спектакль, и научное исследование и увлекательный роман. Безусловно, если бы участие российской стороны заключалось только в предоставлении экспонатов, то полностью раскрыть историю страны, показать глубину драм, переживаемых государством на протяжении веков, и при этом не забыть о художественной мощи представленных произведений, их ранних европейских корнях, а столетия спустя влияния древнерусской иконописи на западное современное искусство, — добиться всего этого французские кураторы не смогли бы никогда.
Видимо, сами того не желая, кураторы (а французы и желать этого не могли) вышли далеко за рамки художественного проекта. Луврская экспозиция могла бы сказать свое веское слово, а то и поставить точку в дискуссии о том, где должны храниться шедевры русской иконописи. "Святая Русь" наглядно показала, что они не только предмет культа и высокого искусства, а неразрывная часть истории государства Российского. И этим прежде всего определяется их место.