Коротко

Новости

Подробно

Всюду жизнь

Лиза Биргер о "Глупых историях" Кястутиса Каспаравичюса

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 66

Литовский художник и сказочник Кястутис Каспаравичюс — один из главных представителей современной детской литературы. Как иллюстратор он несколько раз получал главные призы детской книжной ярмарки в Болонье, был номинирован на медаль имени Ханса Кристиана Андерсена. Писать собственные сказки Каспаравичюс начал совсем недавно. И за них также получил немало призов. В его сказках отражаются и сохраняются прочитанные и проиллюстрированные им книги, от сказок Андерсена до "Приключений барона Мюнхгаузена".

Многие уже знакомы с Каспаравичюсом — в 2009 году вышла его книга "Садовник Флоренций" о садовнике-медведе, которому королева медведей велела вырастить черную розу. В ней отчетливо чувствовалось влияние Андерсена: черная роза как эмблема печали, прекрасный, но хрупкий медвежий мир, который в любой момент может быть разрушен или испорчен. И в то же время нельзя было не заметить нежелания автора снисходить в разговоре с детьми до сюсюканья, до заигрывания с читателем, которому всегда хочется в детских историях легкой сусальности. В "Глупых историях" Каспаравичюс точно так же не делает усилий, чтобы быть милым. Глупыми эти истории назвать сложно, а вот грустными — пожалуйста. Хотя даже неясно, что в них такого грустного. Подкрепленные картинками, эти короткие рассказики раскрывают жизнь вещей. Бутылки красного и белого вина угощают друг друга, яблоки по ночам прыгают и резвятся на маме-яблоне, пугало отказалось пугать воробьев и подружилось с птицами, а когда настала зима и все они улетели, загрустило и ушло с поля. Разве что всякая ожившая еда, названная на страницах книжки, рано или поздно оказывается съедена. Но тут мы лицемерно делаем вид, что яйца, мол, и сами рады, что из них сделали пирог, а не яичницу.

"Глупые истории" придуманы и нарисованы художником. Суть и рассказа, и рисунка здесь не в том, чтобы рассказать историю, а в том, чтобы вдохнуть в вещь жизнь, тем более что для Каспаравичюса, кажется, нет ничего неживого. Все думает, двигается и дышит: и стол, и ручка на столе, и чайник, и вилки с ножами и ложками, и книжки, конечно. У всего есть характер: вот металлическая кружка в отличие от чинного чайника чавкает печеньем, разливает чай, да и вовсе падает со стола на пол. А ручка Parker отказывается писать нормально и все выводит какие-то завитушки. Как в картине, все вдруг начинает наполняться каким-то глубоким свечением жизни. Если именно этого вы и ждете от сказки, то для этого стоит немножко и погрустить.

М.: МД Медиа, 2010

Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Профиль пользователя